как б[ы] кросс
xiao © Кто он? Никто — теперь; всё, чем он был, отобрано у него и растоптано в пыль; он не достоин больше называться воином, но крылатый бог зовёт его так, словно видит его былую тень. У него нет ничего теперь, кроме имени; силясь найти в себе голос, он медлит, собирая осколки растерянных звуков. Он мог бы атаковать, ему надо бежать — но вместо этого он упрямо, но почти стыдливо удерживает маску у лица, когда её теребит лёгкий, но настойчивый ветер. ....читать дальше

как б[ы] кросс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » как б[ы] кросс » НЕЗАВЕРШЕННЫЕ ЭПИЗОДЫ » на мягких лапах


на мягких лапах

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/34/706662.jpg

jaskier & geralt

+2

2

Подушечки лап мягко касаются осенней листвы — близится зима, но густая с темными подпалинами шерсть не пропускает холодного ветра. И все же, Лютику холодно — не снаружи, а внутри. С тех пор, как Геральта не стало, тепло исчезло из груди оборотня, превратив его сердце в бесполезный стеклянный осколок. Если бы было возможно вытащить его из груди, то вы увидели бы только мутное потрескавшееся стекло. Само собой, сердце Лютика не было стеклянным, но он ощущал себя именно так, и в какие-то моменты ему даже казалось, что осколок прорывает плоть, но крови не было. Лютик был бы счастлив, если бы сердце действительно превратилось в острый осколок, и он погиб бы.  Единственное, что по-настоящему мешало уйти из жизни, были воспевания о Геральте — со смертью Лютика уйдут и его воспоминания о ведьмаке, а для лиса это необычайно важно — помнить.

Он ушел в леса сразу же после похорон. Ходили слухи, что бард Лютик погиб в пьяной драке. Кто-то утверждал, что он якобы женился и перестал выступать. Третьи говорили, что Лютик по-прежнему вступает — мол, давеча видели его вступление в таверне. Все они глубоко ошибаются. Менестрель Лютик действительно погиб, но зато лис Лютик вернулся к тому, откуда начал. Лишь только Геральт удерживал его среди людей столько лет. Геральт видел в нем обаятельного балагура, и Лютик играл свою роль. На самом деле ему не нужны были всеобщее признание, реки вина и обожание со стороны женщин, потому что это все — осыплется наутро как запах дешевых масляных духов. А Лютику нужно было — настоящее, чтоб въедалось под кожу вместе с сухим запахом.

Настоящего у Лютика больше нет, поэтому и держаться за прошлую жизнь смысла тоже больше нет.

***

Лютик живет одиночкой, игнорируя попытки других лисов-перевертышей заманить его в стаю. Ему не нужна стая, не нужна семья, ему по-прежнему нужен Геральт, вот только последнего больше нет на свете. Все другие вызывали лишь желание зарычать и напасть, чтоб не смели подходить слишком близко. Когда был жив Геральт, этого не было — Лютик успешно притворялся простым человеком, а в его голове даже и мысли не было о том, чтоб напасть на кого-либо только за то, что тот посмел подойти ближе, чем следовало.

Наверное, если бы Геральт встретил его сейчас, а не много лет назад, исход этой встречи был бы заранее предопределен. Таких как он — ведьмаки не жалеют. Геральт… Пожалел бы он своего друга, если бы узнал его тайну? Просто прогнал бы? Убил бы? Принял?

***

Лютик предпочел бы больше никогда не принимать человеческого облика, но он должен. Когда перевертыш долго остается в звериной ипостаси, то и сам со временем теряет человечность, вместе с чувствами, мыслями, воспоминаниями. Если Лютик позволит себе забыть о Геральте, то предаст память о нем.

Он принимает человеческое обличье раз в месяц, оставшееся время проводя в зверином, поэтому ему требуется несколько минут для того, что привыкнуть снова к хождению на двух ногах. Вот только обоняние и слух по-прежнему сильны — Лютик чувствует запах холодной воды, осенних листьев, мелкого зверья и… Носа касается знакомый сухой аромат.

Не может быть. Лютик знал только одного человека (точнее, не совсем человека), который мог бы пахнуть именно так. Этого просто не может быть.

0

3

Однажды ты умрешь. Хорошо, если память о тебе будет жива в родных и близких. Это кажется единственным способом продлить твое существование хотя бы на несколько лет. Это все, на что ты можешь рассчитывать.
Геральт никогда не тешил себя мыслью о том, что сможет оставить достаточно четкий отпечаток своей ноги на полотне истории. Или хотя бы чьей-то истории. Кто он? Ведьмак, который просто хорошо делал свою работу да и то только до поры до времени, пока в жизни его разом не приключилось столько хорошего и плохого, что впору говорить о том, какой отпечаток история оставила на нем, а не наоборот. Словом, он просто букашка в этом мире, не такая уж и значимая фигура, чтоб вообще задумываться о своем наследии. Ну умер и умер, конец рассказа.
Однако, все ошибались. А может быть это им с Йеннифэр очень повезло, когда вместо тьмы они увидели перед собой цвет яблонь, что едва не перебивал сладкий аромат сирени и крыжовника, которым была облачена чародейка как второй кожей. Она все размышляла, почему так вышло. Как и зачем Цирилла доставила их сюда, на остров. Ведь могли же просто похоронить чародейку из Венгерберга и ее ведьмака в одной могиле где-нибудь за воротами Ривии, в тихом укромном месте у реки. Геральт же думать об этом не хотел - все его мысли заняты были тем, что он совершенно не представлял себе, чем заниматься на этом умиротворенном острове, где кроме них двоих не было никого разумного. Не любовью же! Не круглые сутки... Впрочем, о каких сутках тут шла речь, когда время стало просто бесконечным.

Безделие настолько раздражало Геральта, что он часто стал уходить в глубины острова, изучая его флору и фауну. Шли месяца, прошел год. По его подсчетам, здесь водилось около тысячи видов совершенно обычных видов животных и птиц, но редко когда в один день Геральт мог встретить хотя бы сто видов. Создавалось ощущение, что они появлялись и пропадали. Этот простой цикл не был привязан ни ко времени года (какая там привязка, если на острове вечный май?), ни к погодным условиям, ни к солнечным часам, что смастерила Йен из камней и палочек. Все, что заметил Геральт - это ничем не примечательное место на острове, где было особенно много живности, что охотно шла с ним на контакт. Попадались даже коты, которые не сходили с ума при виде ведьмака, а ласково терлись о его босые ноги. В один прекрасный день он и воспользовался ласковостью котика да заглянул в его глаза.
Если на острове и существовала магия, то вот такой она и была - анималистичной. Все эти звери были приходящими - они умирали от человеческой жестокости в другом мире и появлялись на острове, пока не придет их время перерождаться. Что будет потом, кот не знал, но это не остановило Геральта от идеи как-то воспользоваться этим безусловно магическим переходом между мирами.
Они долго говори об этом с Йен, спорили. Она не желала даже думать о возможности возвращения, но видя, как тускнеет взгляд Геральта, все таки рассказала ему все, что знает об этом из теоретических занятий в Аретузе. Крупицы магии, что были ей доступны на острове, она вливала в не_ведьмачий медальон с оскалом волка на шее ведьмака. Геральт не вдавался в подробности и тонкости колдовства, просто знал, что когда-нибудь там окажется достаточно магии, чтоб он мог позволить своему носителю обратиться в зверя и пройти барьер, разделяющий жизнь и посмертие. Что будет потом, Йеннифэр не знала. Геральт тоже не хотел знать, но он был уверен, что в конце концов он снова вернется к своей чародейке.

Так все и случилось. Раз. Второй. Третий. Он обращался в волка, переходил в мир людей, становился ведьмаком и просто делал свою работу. Иногда его хватало на день, иногда на три, но чем чаще он это делал, тем дольше мог задержаться на Континенте. Простор, разнообразие и возможность махать мечом делали его зависимым, но в то же время Геральту было одиноко здесь. Без Йен, без Цири, без погони за ней сквозь королевства. Ему не хватало Лютика, в конце концов, от которого простыл и след. Ведьмак никак не мог его найти, а вскоре это стало просто невозможно - прошло столько лет, что бард уже мог и покинуть этот мир.

- Еще скажи, что я был слишком груб с этой девицей, - светло-серая голова крупного волка чуть наклонилась вбок и он облизнулся. Геральт оторвал от жареной куропатки окорочок и стянул зубами чуть подгоревшую шкуру. Волк заскулил. - Ты меня совсем не слушаешь, да? - ведьмак вздохнул и протянул хищнику свой ужин, который очень деликатно был забран зубастой пастью. - Конечно, ты меня не слушаешь. Тебя ведь там не было. Но я не понимаю, что не так с этим миром. Я спас ее мужа и сына из лап оборотня, а она решила заплатить мне натурой, а не монетой. При живом муже! Пусть он и был в полнейшем шоке от увиденного. - Геральт облизал пальцы и оторвал от куропатки крылышко - теперь себе. - Даже не смотри на меня так. Мы не тех отношениях, чтоб я делился с тобой своей едой. Ты и сама прекрасная охотница.
Тем временем охотница повела ушами и резко отвернулась от Геральта, вонзив вспыхнувшие глаза в чащу леса. Ее губы приподнялись, обнажая клыки, - Геральт обернулся и прислушался сам. И точно - к ним кто-то приближался, шурша листвой.
- Тихо, девочка, - ведьмак обнял ее за шею, чтоб удержать от нападения. Сил у него на это бы хватило, - ну что могут сделать Белому Волку и волчице?

[nick]Geralt[/nick][status]gwynbleidd[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/15/599888.gif[/icon][ank]<a href="https://vedmak.fandom.com/wiki/%D0%93%D0%B5%D1%80%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%82_%D0%B8%D0%B7_%D0%A0%D0%B8%D0%B2%D0%B8%D0%B8">геральт</a>[/ank][fandom]<f>the witcher</f>[/fandom]

Отредактировано Oleg Volkov (2022-06-26 03:33:02)

+2

4

Лютик не чувствует течения времени, и не знает сколько дней_лет прошло. Иногда кажется, что и года не минуло с тех пор, как Геральт покинул его, а порой — что несколько сотен лет минули утерянными мгновениями. Думать о времени — прерогатива людей, и как бы раньше Лютик не притворялся обычным смертным человеком, он был рожден зверем — маленьким лисьим щенком, что только спустя несколько лет после рождения научился оборачиваться человеком. Он ради Геральта подавлял свое звериное нутро, и даже на время удалось поверить — прошлое было полусном-полувоспоминанием, далеким и эфемерным, что даже запахов не вспомнить. Геральт стал якорем, удерживающим его в мире людей, но с его смертью прочные опоры осыпались пылью и песком. У Лютика имелись и другие друзья, кроме Геральта, но они разом стали не важны, а Геральт всегда был больше, чем просто другом.

Он и сейчас живет как в полусне, потому что его живое и настоящее осталось там, в стенах постоялых дворов и таверн, рядом с Геральтом. Иногда кажется — наступит утро, и Лютик проснется, а рядом будет сидеть Геральт и беззлобно сетовать, что «кое-кто слишком долго спит». Рассветы наступали один за другим, но Лютик все не просыпался, и в его сердце царила беспробудная ночь. Он и спал отрывками, потому что рано или поздно в его сны приходил беловолосый Ведьмак, и после них Лютик мог не спать несколько суток, боясь закрыть глаза и провалиться в горько-сладкое видение.

«Нельзя так убиваться. Геральт бы не одобрил», — порой думает Лютик, но разве имеет значение, что бы подумал Геральт? Он умер, его больше нет, и лишь болезненные воспоминания Лютика позволят ему жить. Геральт бы многого не одобрил — например, то, что его лучший друг является одним из чудовищ, которыми пугают детей.
«Не ходи в тот лес, лисы утащат и съедят», — говорят матери непослушным детям, да вот только на самом деле лис-перевертыш никогда не нападет на ребенка или вообще на человека —  только если будет нужно защитить собственное потомство.
Чему бы поверил Геральт? Нелепым неправдивым россказням или правде?

— Геральт, — сильный знакомый запах бьет в ноздри, на долю секунды заставив голову пойти кругом. Лютика трясет от охвативших его эмоций. — Геральт...

Не может быть? Или все-таки может? Лютик ускоряет шаг, и до боли знакомый запах становится ближе. Сначала Лютик видит рычащего белого волка — по запаху это самка, а потом… Знакомая мощная фигура, длинные белые волосы.

Геральт.
Значит, все-таки может быть. Или же это очередной сон?

— Геральт, — снова выдыхает Лютик, замерев в растерянности. Его голос дрожит и срывается, словно мужчина забыл, как разговаривать.  — Ты ли это? Я же… Ты же… Ты же погиб! Я видел, я помню… Пожалуйста. Пожалуйста, скажи, что это не сон.

А если это сон — пусть на этот раз он не заканчивается болезненно горьким пробуждением!

Лютик пытается подойти ближе, но волчица снова предупреждающе рычит, закрывая Ведьмака собой.
— Я не наврежу ему, поверь, — говорит Лютик, зная, что волчица поймет — перевертыши и обычнее животные всегда понимали друг друга. — Я его друг.

+1


Вы здесь » как б[ы] кросс » НЕЗАВЕРШЕННЫЕ ЭПИЗОДЫ » на мягких лапах