как б[ы] кросс
xiao © Кто он? Никто — теперь; всё, чем он был, отобрано у него и растоптано в пыль; он не достоин больше называться воином, но крылатый бог зовёт его так, словно видит его былую тень. У него нет ничего теперь, кроме имени; силясь найти в себе голос, он медлит, собирая осколки растерянных звуков. Он мог бы атаковать, ему надо бежать — но вместо этого он упрямо, но почти стыдливо удерживает маску у лица, когда её теребит лёгкий, но настойчивый ветер. ....читать дальше

как б[ы] кросс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » как б[ы] кросс » ЗАВЕРШЁННОЕ » буквально


буквально

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

буквально
castiel & dean
https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/65/784751.gif

Научить ангела одним днём играть в людей оказалось только на первый взгляд очень легко.
Но хотя бы весело, а не это ли самое главное в надвигающемся апокалипсисе?

Отредактировано Castiel (2022-05-31 19:10:15)

+8

2

Отъезд из Колорадо встретил весенний дождь и отвратительное настроение, которое Дин прятал под Rock and Roll Remaster и свое завывание в тон, поскольку прервать его было некому. Сидение справа демонстрировало болезненную пустоту, сзади тоже не намечалось внезапного шелеста крыльев, и даже дюжина бутылок Будвайзера, погруженных в походный холодильник в багажнике не могли сменить его состояние на более созидательное. Происходящее могло показаться дурным сном или фантазией, но за свои тридцать лет Винчестер успел убедить себя в иллюзорности данной материи и необходимости цепляться за реальность, буквально вгрызаясь в нее зубами и вспарывая охотничьим ножом. Остальное осталось прерогативой брата и в эту епархию он предпочитал не лезть не смотря на то, что год назад получил прямое подтверждение порицаемой им слабости и следовало бы ощущать неловкость, но она тоже отсутствовала. Где, спрашивается, был тот самый всевышний, когда все потоки дерьма слились им на голову, сконцентрировавшись настолько целенаправленно, что иногда Дину действительно очень хотелось найти родоначальника всего, набрать полный ушат и вернуть ему это самое благоденствие в зад? Пусть обтекает, чего уж. В ушах продолжали стоять крики раненых, которых они оставили в Ривер Пас на попечении Эллен, и злорадная морда Войны, который умело спрятался под внешностью воинствующего интеллигента. И все остальное про конец света, что он предпочитал не подпускать ближе к тему не смотря на явные признаки сопутствующего заражения. Апокалипсис начался и строить из незаинтересованную рожу было настолько глупо, что Дин погромче врубил групповой баритон, словно пытаясь выбить из головы все то лишнее, что там осело за последние несколько недель.
На одной из остановок возле старого кемпинга Бобби сбросил ему новые координаты по северу, и это было как нельзя кстати. Занять голову и руки, заставить себя снова вернуться в дело в одиночку было отчасти привычным, отчасти нервировало, но мозг ко всему привыкал по мнению того же старого друга. Ждать очередного звонка или сидеть с кислой миной Дин не привык, поэтому при въезде в штат потратил двое суток на выслеживание очередного обнаглевшего кровососа, который решил сделать здешний поселок своими личными охотничьими угодьями и распоясался настолько, что люди откровенно бежали из этих мест в страхе перед серийным маньяком. Невероятно непредусмотрительное поведение, и как следовало ожидать, вампир оказался недавно обращенной тварью, решившей под шумок захапать себе территорию и совершенно не озаботившийся об осторожности. Возможно просто не знал об охотниках, посему процедура обезвреживания прошла настолько легко и быстро, что Дин немного разочаровался. Он ждал эпичного сражения, а после жестоких схваток, спровоцированных Всадником, вполне мог надеяться на очередной массовый психоз, но все оказалось простым и банальным донельзя. В итоге контакт с властями прошел на ура, трупы зарыли, а Дин порулил дальше на север, пробираясь в центр штата. Его настроение продолжало снижать градус, а молчащий мобильный лишь подстегивал желание вжать газ в пол и схватить руль до побелевших пальцев. Он никогда не был поборником фрик-контроля в отличии от отца или Сэма, но сейчас ситуация настолько плавно ускользала через сжатые ладони, чтобы казалась молекулами воздуха, который невозможно удержать в принципе. В происходящем накатывающем безумии странные сведения из города неподалеку казались прохладным бризом в жаркий летний день, поэтому Дин свернул, подъезжая к потертым линиям парковочных мест у мотеля - ему следовало немного отдохнуть и привести в порядок голову. Старое одноэтажное здание оставшееся тут наверняка со времен первых колонистов встретило блаженной прохладой и питьевым фонтанчиком: забытый анахронизм с детских времен, к которому Винчестер с удовольствием приложился и умыл лицо. Дело осталось за одеждой, упырь успел измазать любимую куртку, а нахождение пусть и в теплое время года, но на севере страны требовало наличие теплой одежды. Особенно сейчас, когда чересчур умный брат улепетал подальше, и Дину оставалось обходиться имеющейся таящей наличкой и подумывать о том, как вернуться к корням и обобрать кого в ближайшем супермаркете. Его родимый холодильник опустел после вампира, а пить все же хотелось и отнюдь не паршивый дешевый лимонад из автомата. Пришлось умостить свое тело в номер и взять тамошнее мыло, которое явно не предназначалось для сокрытия следов преступления. Дина это не остановило и он осатанело тер проклятую ткань в бесполезной попытке ее очистить и забыв обо всем на свете, пока за спиной не раздался знакомый шорох и зеркало напротив не отразило ангельское повествование во плоти.
Да твою же! - от неожиданности Винчестер выпустил куртку и стукнул по крану, заставляя течь кипяток. Тот мгновенно сварил остатки белка. Безнадежный вид верхней одежды заставил Дина глубже втянуть воздух и собрать волю в кулак, чтобы не начать ругаться и вести себя как придурок по мнению некоторых. Кас. Личное пространство. Л-и-ч-н-о-е  п-р-о-с-т-р-а-н-с-т-в-о. Мне показалось, мы это несколько раз проходили, или ты снова выправил мою память для того, чтобы совершать этот трюк без напряга для окружающих? - ругаться на ангела или с ним было как-то... не очень правильно и объективно. Тот не до конца понимал особенности жизнедеятельности смертных и временами вел себя забавно или жутко. Или как сейчас, нарушая зону комфорта и приближаясь на чересчур близкое расстояние. Не то, чтобы Дина серьезно волновали такие фокусы: их жизнь вообще не предполагала наличия свободной зоны или чего-то такого, что можно прятать от окружающих. Поэтому данная тирада была сказана скорее для острастки и просто от эмоциональной нестабильности, терзавшей его последние несколько суток. Вытирая руки и лицо, Дин отошел от умывальника и тяжело выдохнул. Кастиэль появился тут не случайно, и можно было не ломать голову о дальнейших планах, а просто спросить его напрямую, дабы не тянуть резину. Что, завершил свой квест с поиском бога, или тебе требуется высококлассная охотничья помощь? - не самое время для бахвальства, и все же немного разрядки не помешает. И предупреждая дальнейшие расспросы - да, я один. Сэма нет. У нас с ним семейные разногласия, поэтому он прогуливает занятие по практике и получит неуд в зачетку, - со злостью швырнув мокрое полотенце на кровать, Дин обернулся к ангелу.
Кас выглядел... растерянно? Недоуменно? Необычно? Во имя чего так угодно, но то же был Кас, поэтому строить подходящие теории Дин счел неуместным. К тому же присутствие ангела создавало ощущение робкой надежды, что поднимала голову из тщательно скрываемой боли, словно само присутствие воли небесной влияло на состояние Винчестера. На какие-то легкие мгновения Дину показалось, что в комнате стало светлее, а на душе легче. Забытое ощущение, но он схватился за него, словно утопающий за соломинку и крепко сжал, не желая отпускать. Я что-то не слишком приветлив. Могу предложить э... вкусной воды из-под крана? Прости, сегодня я на мели, пива нет. Настроения тоже. И вряд ли ты сможешь помочь мне отжимать кошельки на ближайшей заправке.

Отредактировано Dean Winchester (2022-05-31 21:20:24)

+6

3

И первый вызов твой здесь станет не последним.

Задание из недалёким прошлого, как оказалось свыше, дало мне силу вновь познать всю человеческую конституцию сполна. Как от природы душ, кончая всей планетой целиком, не наблюдая более с небес украдкой. Начать, пожалуй, стоило с отсутствия материального - души. Субстанция, скажу я Вам, достаточно сильнейшая по силе здесь своей, но хрупкая подобно самому тончайшему стеклу. Коснёшься, где не так и всё, рассыплется и растворится словно не было её вовек. Сосуд, в котором теплилась обрывочная сущность драгоценнейшей породы, к слову, разорван был на мелкие клочки. Да так, что сил пришлось прикладывать не мало, весь вид вернув без изменений. Вопросы задавать я не любил с создания меня Всевышним. Сложилось так, что иерархия на небесах была такая: главнокомандующий приказы отдаёт, а мы - солдаты сильные без права на допросы, летим сие реализовывать. Так вот. Поручено мне было праведника вызволить из Ада, естественно, всем гарнизоном я умело управляя, смог осадить с трудом, но Ад. И вызволить того, кто канул в бездну, кто медленно сходил с ума и разлагался в гиене огненной, распятый тысячами раскалённых пут. Мне было всё равно, зачем он прыгнул рьяно в пасть прислуге адской - псам. Как было всё-таки бесцветно, что чувствует создание божье, сломившись тягостью грехов и оказавшись здесь - на самом дне. Кричал он, кстати, как мне слышалось довольно долго, произнося то имя брата, то в забытье едва ли не роняя страха хрип. Меня создали Ангелом Господним. Мечом его карающим и дланью, указывающий верный путь. Естественно, любым орудием на небесах дозволено править, ведь без должного контроля и мудрости, мы просто бесполезные машины, которые самостоятельно не смогут поддерживать всю ту гармонию мира, которая была ведь до поры. Мной правили и я был должен: найти, спасти, оживить, направить.
Но в чём-то план мой идеальным не был. Сломана ведь всё же последняя печать, Люцифер свободен и готовится устроить конец света. В этом ему активно помогают всадники апокалипсиса. Архангел Михаил враждебно настроен против своего брата, но сразиться они всё же не могут, не имея сосудов, которыми и являются братья Винчестеры. И ситуация мне в корне обрубала крылья, ведь путь к спасению к катившемуся миру в ад лишь был один - отец мой, Бог, Господь всевышний. «Но почему ты стал так глух к моим молитвам, всевышний?» На сим задание моё окончено вновь не было, как и на небо меня явно возвращать никто так просто намерен не был. Исцеление праведника, толчок к жизни и восстановление его души, было процессом долгим, энергозатратным и не финальным. Предстояло вмешаться в ход событий, что по мнению глав небесных шёл в разрез с их планами, в которые я опять же посвящён не был. Знал только, что так надо и не задавал лишних вопросов. Потому что абсолютно ни к чему. Ведь... Страшно подумать, каково же это на самом деле - жить миллиарды лет, с самого сотворения Отцом Земли и человеческого рода, быть свидетелем таких известных историй, как убийства Каином Авеля, Всемирный потоп или Вавилонское столпотворение, а после просто взять и оказаться на земле, привязанный к человеку, чьё имя пророчит большие изменения в будущем. Для человека, что создан Отцом с эмоциями и чувствами, возвращение с того света - это действительно, наверное, страшно. Люди ведь боятся смерти, хотя, по сути, смерть является концом всех мучений и финалом пройденного жизненного пути как субъект смертный и переход в новую, вечную жизнь в одной из нескольких фракций: Ад, Рай, Чистилище. Я же, созданный ангелом, - воином, многомерной волной божественного замысла, что не имеет ни чувств, ни эмоций, точнее не должен их иметь, - не особо боялся того, что будет дальше, когда моё задание подойдёт к концу и я больше не буду нужен своему начальнику. «К которому мой путь тернистый, сквозь предстоящую здесь правду я прорвусь.» Я издаю едва слышный выдох своим сосудом каждый раз, как только пересекаю границы времени и пространства, притягиваясь словно магнитом к тому самому яркому, пульсирующему месту с праведником, координаты чьи любезно аль не очень мне Бобби изложил. Сокрыт он от моих радаров, но поиск был не долгим, всю ветвь его знакомых перебрав.
Привычно складываю крылья за спиной, как только ноги весселя вновь обретают устойчивость. И двигаюсь уверенно вперёд. Мне всё равно, что есть такое личное пространство, и почему сконфуженно охотник кулаки свои сжимает до впившихся ногтей в мягкую область ладони. Как всё равно на степень беспокойства - здесь цель одна, создавшееся пространство из приближающейся битвы ангельского войска, что всю планету в ходе изотрут на порошок, куда важней решить дела насущные, чем думать о дистанции сполна.
— Здравствуй, Дин. — человек боится, человек недоверчив, человек рвётся в бой, чтобы прикрыть сверлящее внутри беспокойство, и что-то внутри меня вопрошает с таким же любопытством: «Отец всегда прославлен чувством юмора ведь был. У смертных принято встречать водою из под крана?» Ну хорошо, что не святой иль ангельским клинком наперевес. Склоняю на бок голову, и губы весселя кривятся в странной, надломленной тончайшей нитью скептицизма. Я не умею улыбаться, и чувств тупое бремя я не нёс. Мне просто интересно. И это ощущение засело в лазурите глаз свинцом стального безразличия.
— Прощения прошу. — занятно: люди страх свой прикрывают злостью. А смущение и скованность - хмуростью, каким-то натянутым раздражением, словно стоя в миллиметре друг от друга, моя святая благодать его здесь может сжечь. Так проще чувствовать себя уверенным? Способным? Я миллионы лет существовал в пространстве, времени, но оказаться вновь здесь по заданию... И с новым обликом для меня как возрождение. Охотник не перестаёт пытаться, а я тем временем угадывая следующий шаг, чтобы своим назад бесшумно отстраниться, лишь позволяя Дину чувствовать себя спокойнее. Ответ про брата лишь слегка заставил прищуриться глаза мои. Конфликты есть везде, как оказалось, и даже под пологом святых небес давно покой утерян. Но мне пока с трудом здесь представлялось, как братья могут разойтись тропами разными вовек. Казалось это чем-то запредельным, но задавать ещё вопросов я не стал. Ведь от меня здесь ждали чётких пояснений, зачем сие визит устроил вновь.
— Я Бога не нашёл пока, поэтому за помощью к тебе явился. — мне установка ясная дана была с небес: найти, спасти, приглядывать за ним. По сути, на вопросы поступившие, я отвечаю лишь желаниям своим веля. Ведь не обязан я пред человеком распинаться, и карты все свои послушно раскрывать. Но есть во взгляде этом недоверчивом напротив, что исподлобья вынуждает говорить, такое новое, живое, разгорающееся, что вновь ответный интерес цепляет у меня.
— Поймать и расспросить нужно кое-кого другого. — вновь хмурюсь чуть, на миг взор весселя спуская вниз к ступням, и снова вверх, как будто смелости извне тут набираясь.
— Архангела... — забыв о всех наказах моментально, я вновь всё расстояние меж нами сокращаю, встречаясь траекторией прямых по взгляду с Дином. — Убившего меня. Имя ему Рафаэль. Прошла молва, что на Земле он обитает, удобней случая не будет. — смотрю чуть исподлобья, не переставая следить за мыслями его, упорно обходя порой лишь странные высказывания об отряде рептилий, известных как тестудины, характеризующийся панцирем, развитым главным образом из ребер.
— Необходимо сведенья добыть. Мы поймаем его и учиним добро! — смотрю в глаза охотнику и жду. Понять он должен - я просто так сейчас не растворюсь, оставив его с вопросами бесчисленными в голове. Он слишком далёк от света Божьей истины. Он для себя сам царь, палач, вершитель. Но что же мне с того? Да ничего. Мой мир и жизнь в нём отличается сполна от человеческой. Поэтому лишь остаётся только ждать, когда охотник вновь продолжит разговор. Я чувствую в его сознании накопившийся интерес. Ведь не достаточно ответов тех, что я уже озвучил. Ведь... «Всё, что ты заметил, верно, пока не опровергнуто тобой.»

+5

4

...А еще свалим в Калифорнию, купим домик на побережье и начнем разводить золотых рыбок для развлечения туристов, ага. Одна идея охрененней другой, - продолжил Дин, едва не рассмеявшись, но вовремя осекся, разглядывая ангела. По Кастиэлю вообще было сложно сказать, что именно он думает или чувствует, и чувствует ли вообще. Ангелы же могли чего-нибудь ощущать? Спрашивать в лоб о таком Дин нашел нетактичным: редкое для него явление, но к компании крылатого он еще не успел адаптироваться настолько, чтобы вести себя привычно-развязно. Видимо тот действительно говорил серьезно и от этого вещания по коже начинал расползаться то ли мороз, то ли легкое пощипывание, которое Дин решил отнести к последствиям боя с вампиром. Ну мало ли, тот перед дракой с ним жевал электрический кабель... кто знает этих чокнутых любителей-кровопийц. Ты серьезно хочешь найти парня, который тебя чуть не выпилил при твоей-то силе? Да еще архангела? Ну что я могу сказать на это кроме того, что идея дерьмовая, опасная и самая идиотская из тех, что я слышал за ближайшие полгода, прямо хоть в рекорды записывай. В общем, отличный план, Кас, дай знать, когда придет пора заказывать венки с гробами. Хотя погоди. Он же скорее всего развеет нас по щелчку пальцев, так что можно сэкономить на похоронах. Уже хорошая новость. Дай только завещание напишу, и сразу в путь, - он похлопал Каса по плечу, после чего плюхнулся на стул, обхватил голову ладонями и взъерошил волосы. На самом деле с учетом дышащего в затылок апокалипсиса данный план был не самым плохим, это если как следует вдуматься. К тому же Дин крайне сомневался, что Кастиэль стал прилетать просто по велению левой пятки или потому, что соскучился и захотел посидеть в захолустном баре на краю мира, потрындеть за жизнь и раздавить пару бутылок пива. Значит повод действительно был серьезным и весомым, а шуточки на счет помощи можно было оставить до лучших времен, когда они все будут в форме. Правда как успела показать жизнь /помимо среднего пальца, разумеется/, их существованию до тех самых лучших времен было как до Луны пешком в лучшем случае. Казалось, каждый день нес ворох новых проблем, закручивающихся в водоворот сильнее, чем это делало мощное торнадо на темных океанских водах.
В итоге Дин поднялся с места и вернулся к своей многострадальной куртке, чтобы выжать ее и сунуть в пакет. Если подумать, он пока ничего не терял от ангельской затеи, зато имел возможность узнать побольше об их крылатой братии, а заодно развеяться. Что именно стало решающим - неизвестно, но в итоге он кивнул самому себе и развернулся. Кастиэль уже выручал их и делал это не раз. Он вытащил Дина из ада и самое меньшее, что Винчестер мог для него сделать, это помочь поговорить по душам с еще одним представителем небес. Странное дело, не так давно даже мысль о подобном не могла посетить его голову и любой разговор на счет религии или обращению к высшим силам Дин находил бесполезной затеей. Это Сэм начиная с детского возраста старательно и ежедневно молился в надежде, что кто-нибудь там наверху услышит и сможет спасти его беспутного братца и отчаянного отца, которые не хотели отмаливать собственные грехи и предпочитали полировать их в придорожных барах. Поэтому в какой-то мере Дин не был удивлен, что среди ангелов тоже случались разделы имущества, громкие разборки и потасовки такие, что перья, должно быть, летели во все стороны. Озвучивать этого он, конечно, не стал, поэтому для начала просто поинтересовался таким невинным моментом, как географией происходящего. На их счастье, тащиться было не очень-то далеко: до Уотервилля было примерно полдня пути и располагался он аккурат по той же трассе, на которой находился нынешний мотель. Север в этом смысле в качестве ориентировки выступал удобной сетью дорог, которые строили прямиком через леса в те времена, когда вопросы экологии и зеленых выглядели абсурдной фигней и лечились в желтых домах. Преимущественно током. Поэтому Дину даже не пришлось сверяться с картой, эти места он неплохо знал еще с момента охоты с отцом. Лет десять назад они останавливались неподалеку у одного из старых заповедников в поисках пропавших людей, которых списали со счетов в качестве жертв медведей. Тогда теория с вендиго стояла серьезно - конец зимы предполагал обострение голода этих тварей, однако в итоге они вышли на демонов. Это было не самое плохое время в жизни Дина, поэтому теплые ассоциации слегка порадовали и сыграли свою роль в согласии на это безумное мероприятие. Оставался только один нерешенный вопрос, который мог стать подспорьем или погибелью.
Кас, а с какого перепугу ты решил, что я сумею тебе помочь? Не подумай чего, но может быть ты слишком давно имел дело со смертными и слегка подзабыл, что наши способности ограничены пятью чувствами, полным отсутствием крыльев и этой вашей благодатью. Не то, чтобы я сомневался в своих навыках и твоем умении вести допросы, - отмытый от крови вампира мачете, который Дин тоже забрал с края раковины, сверкнул серебряным лезвием в его руке, - но подозреваю, что эта вот штука в идеальном раскладе лишь пощекочет твоего как его там, Рафаила? Разве что он решит над нами поржать и чисто ради хохмы выложить информацию. Он смеяться-то хоть умеет? Или как ты, - второй вариант был вероятнее. Если Дину не изменяла память, то эти ребята занимали более высокий чин в небесной иерархии и наверняка имели кучу абилок, против которых рядовые ангелы вряд ли могли выступать сколько-нибудь эффективно. Про людей он вообще молчал, и напоминать Касу о том, что созерцание архангелов могло лишить его самого зрения, не стал: тот наверняка имел какой-нибудь фокус в рукаве. Хотелось надеяться, что имел, потому что перебираться остаток жизнью с белой тросточкой в качестве охотника было не очень вдохновляюще. То есть я хочу уточнить заранее, есть ли у тебя какой-нибудь хитрый план, или мы как обычно прем напролом и вытаскивать занозы из задниц станем уже после? В общем-то я не против, но напарники должны хорошо знать друг друга, чтобы в какой-то момент один не сказал "упс!" и весь план скатился к чертовой матери, - это вырвалось само собой и показалось совершенно естественным еще до того, как разум Дина успел обработать информацию и осознать сказанное. Он вообще часто грешил тем, что распускал язык быстрее мозгов, отчего временами страдал. Вот только Кас продолжал выглядеть по-прежнему собранным и даже суровым, а значит это невинное замечание можно было смело спустить на тормозах и даже добавить, пояснив. Когда люди что-то делают вместе, это именно так называется. Напарники. Твой плащик, кстати, отлично подходит для визита в официальные места. Будешь добрым копом по случаю. Рафаила это касается тоже, если успеем с ним поболтать до того, как нам отсыпят феерических звиздюлей. Тут дело такое, я просто продумываю план Б на случай, если дорожка свернет не в ту сторону. Это было даже потешно, если бы не было грустно и правдой. Явиться к архангелу и начать топать ножкой, требуя выдать сведения, да ну, да ладно! О таком даже в некрологе не напишут, и Дин все же решил, что при подъезде к месту он переступит через собственную гордость и наберет сообщение брату, чтобы тот знал, что они собрались эпично и долго бороться за правду о гипотетическом боге.
Смешно.

+5

5

Все эти и многие другие вопросы встают перед человеком,
и на них необходимо ответить для того, чтобы каждый смог искренне и воодушевленно сказать: «Верую!»

Дин Винчестер оживает на моих глазах, словно ещё несколько секунд назад не томился тяжелыми, свинцовыми думами о деяниях своего младшего брата и об их возникшей паузе. И не верует мне, обрушиваясь шквальным потоком информации в пространстве. Я вычленить здесь в силах лишь не все, покуда голос праведника резонирует в стенах мотеля отзвуком сомнения. Смотря на человека пред собой, что вопреки всему не понимал меня, противореча самому себе, я безмолвно задавался раз за разом лишь одним вопросом: почему Отец не дал веру всем? Почему одни смертные верят в его существование, а другие нет? На деле праведник как я и Джимми Новак, в которого пришлось вселиться мне с согласия, вопросом должным задаваться не обязаны. «...Непостижимы суды Его и неисследимы пути его.» Никому неизведанны пути избрания Господом, как и не стоит искать мудрости в том, почему один верует, а другой нет. Нужно быть просто уверенным в том, что Отец априори не мог нарушить хрупкую справедливость, избрав одних, а не других. Дин Винчестер всё ещё боялся, волновался, сбит столку был, а я всё так же пристально смотрел, немного щурясь. Создания Божьи сами уверовать, однако, не способны. Таким как Дин, которого я вытащил из Ада, великой силы Веры получить лишь можно в качестве даров от Бога. Но так как душу я его схватил и удержал от падения, могу с уверенностью сообщить, что данных подарков Отец, увы, не совершал. Для грешников подобных этому мирскому созданию, выложен один прямой, широкий путь на ложе пекла всех котлов. Дорога в Рай терниста, узка и трудностей полна незримых. Но коли мне пришлось вернуть его на землю, то значит он имеет своё законное, великое предназначение, он значит Богу нужен, а я лишь волю эту смог в реальность воплотить, выслушивая здесь потоки сомнения, сарказма, и того, что у людей, наверное, зовётся шуткой? Стоящий предо мною воин человеческий, давно утратил страха к смерти. Ему пришлось пройти всё то, что никому не пожелаешь. От этого в глазах зелёных и напротив, читаю я в душе его усмешку. Мне поставил вровень он со всеми ангелами, на всех из точек исключив тот факт, что я хочу придерживаться плана и всё же мыслями своими поделиться стоит.
— Ты есмь вместилище для Михаила и не один ангел не посмеет навредить тебе, — немного в бок склоняю голову сосуда, оценивая ситуацию сполна: он сомнениями полон и терзается, что если всё пойдёт совсем не так, как мы здесь обсуждаем.  Мне трудно управлять созданием Творца умело - эмоции, что люди обрисовывают слезами, смехом и улыбками мне не знакомы, а от того проблемы в исполнении своём. От этого тревожится сосуд, а мир мой разделяется строгими рамками дозволенного, установками приписанными свыше. Уйти теперь я просто так не в силах.
Твоя нужна мне помощь ибо кроме тебя никто не в силах мне помочь. Пожалуйста... — проблема стала очевидной и решаемой автоматически. Здесь человек и грешник он, каким бы для себя его я не считал другим: особенным, необходимым Небесам для миссии исконно важной. Он тот, кто душу свою однажды продал, запутавшись, сойдя с дороги верной, чистой. Господь избрал людей творениями своими лишь для того, чтобы уверовали те. Однако, многие сошли с пути спасения. И хоть Отец предвидеть это смог, дал грешникам возможность научиться веровать. Ведь в этом их спасение могло бы быть. «Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар...» Духовный мир того, кто предо мною скептицизмом был пропитан вдоль и поперёк, однако, был всего лишь беден, ограничен. Охотником Винчестер стал не просто так. Судьба такая, Бог так повелел. Ему ещё далёкий путь здесь предстоит, чтобы однажды обратиться к Господу с молитвой о помощи прося. Не клинком и кровью. А чистой верой. Как я надеюсь всё ещё лишь в то, что вытащив его из Ада, всё правильно я совершаю. Задание заданием, но лично мне хотелось созерцать, как данный индивид умнее станет. Но... А пока придётся надавить, смотря глаза в глаза и не мигая. Лишь от того лица сосуда моего становится почти, что кукольным, а лазурита цвет едва ли не темнеет, как только всем своим здесь видом я понять даю, он нужен мне.
— Он находится в Мэне, идём. — привычно перстнями двумя я потянулся к праведнику, чтобы коснувшись лба переместить нас, как он лишь ловко увернулся, мне кажется, не слишком разделив перемещения в пространстве. Сменилась тактика ведения переговоров и я прислушался к сосуду своему: отчасти, Джимми чувствовал меня и благодать мою внутри, а иногда пытался как-то молчаливо подсказки дать, советы и я опускаю взгляд свой вниз, смотрю под ноги, и мне опять же непонятно, что должен значить этот жест? Так люди выражают свою неловкость за содеянное? Иль отведённый взор, возможно, символизирует передышку? Благодарность, где охотник всё же согласился направиться со мною в путь? Винчестер всё-таки упрямо, но в ангелов однажды поверил. Глаза сосуда изучающие микроскопические трещины вокруг вновь поднимаются, а залёгшая морщинка дум на лбу постепенно разглаживается, как только сам ответ находится сполна.

А кто ты ангел без плаща?

Уотервилл. Мэн.
Моя эмпатия работает сполна, давая мне подсказки, позволяя мыслить немного наперёд того, кто просто не осмеливается задать вопросы разом все, вкушая истину по зёрнам в корне видя суть. И любопытство я его ещё сдержу, давая лишь ответ на то, что знать ему положено. Верить в ангелов и Отца нашего, не имея на то доказательств со стороны, не является признаком исключительности человека. Творение достаточно убедительно и чудесно, нет необходимости в дополнительных чудесах, чтобы поверить в наши способности и всеобъемлемость. Вера в Отца есть вера в справедливость. Без веры нельзя. Каждый верит хоть во что-то. Верит даже эгоист — в себя. И теперь необходимо было лишь время, когда охотник начнёт беспрекословно верить в существование высших сил, способных даровать ему не только жизнь, но и работёнку. И об этом Дин Винчестер обязательно узнает, я прослежу. Импала послушно останавливается в указанных мной координатах, и покидая вакуум салона, решительно я двигаюсь вперёд. Мне цель ясна, да только вот охотник всё ещё не в состоянии поспеть за планом моим.
— Заместитель шерифа узрел архангела, — неторопливо огибая транспортное средство, сканирую привычно местность взглядом. — Мы скажем офицеру, что ангела Господня он узрел и офицер поведает мне, где ангела теперь искать. — я хмурюсь, чувствуя, как время словно ускоряет ход. Его в дороге примитивным способом мы слишком много потеряли. Найти того, кто смог остановить меня и все здесь важные задать вопросы - была задача первостепенной важности, но мы словно бы толпились здесь на месте, теряя драгоценные минуты. И от того я стал вдруг ощущать своим всем естеством, как вессель хмурится и взгляд его темнеет, ложась по траектории на образ охотника, что ждал дальнейших указаний, любезно согласившийся помочь. И если бы не польза для Небес, то вряд ли миссия моя вновь заключалась в этом - осаду Ада проводить не наблюдать с вершин за смертными, но раз приказ пришёл - исполнить мой удел. Но вот Винчестер... Забыл он так же то, что младший брат его охотник Сэм, всегда молился на ночь глядя ещё со времени далёкого, умчавшегося детства. Он руки складывал ладонь к ладони и свято верил в то, что глас его услышат и придут, помогут с шорохами в темноте ночной расправиться и страх исчезнет, растворится, даруя облегчение ребёнку. В то время Дин держал оружие в своих руках и ночь почти не спал, следя за младшим из своей немногочисленной, увы, семьи. И, может быть, в далёком уголке души, нашлось бы место этого спасённого из Ада на маленькую кроху верования, на то, что доказательств ведь не требует. На то, что есть лишь в сердце и что принять уметь надо за просто так, без выгоды себе и своей правды. Как у меня в самом центральном из орбит, пожалуй, заложено любить людей не так, как всем моим крылатым братьям. Ещё не понял этого я спело, всецело и до основания - отнюдь. Готов я действовать сполна, ещё не замечая, что план буквальный мой по поиску необходимой информации, весьма критично начал резонировать с тем планом, которому по жизни следовать привык здесь Дин.

Отредактировано Castiel (2022-06-01 17:01:03)

+4

6

Михаил, значит. Ну просто зашибись. Еще один супергерой от армии ангелов, с трубой, копьем и прочими причиндалами наверняка нечеловеческих размеров. Ну хоть в чем-то они были похожи, - польстить себе пришлось вполголоса, чтобы не отвечать на неудобные вопросы от Кастиэля. А Дин, видимо, должен был выступать в роли щита. Что же, вполне подходящая и роль и настолько привычная, что удивление стоило свернуть клубочком и засунуть на ту же антресоль, где маячили его самодостаточность и одиночество.
Пора открывать новые горизонты! - с этой фразой Винчестер стартанул с места, оставляя клубы пыли позади. Позднее лето постепенно вступало в свои права, и еще прохладный утренний воздух лениво разбавлял льющуюся из динамиков музыку, прикручивая поездке шарма и настроения. Сейчас не хотелось думать о чем-то серьезном: это могло вызвать непрошеные мысли, которые так желалось затолкать поглубже или вообще вычеркнуть из жизни. От судьбы не уйти, но они могли убежать на денек-другой просто подальше от суеты, оставив миру возможность самому разбираться с его проблемами. Подумаешь, конец света. Часом раньше, часом позже, может после грядущей судьбоносной встречи им вообще некуда будет больше спешить, а пока они с Касом беседовали ни о чем, скрашивая часы поездки. Ну то есть болтал большей частью Дин, а ангел внимал с серьезным лицом, изредка вставляя междометия и звуки согласия на ту или иную фразу. Причем в его случае - а в этом старший Винчестер был как никогда уверен, подобное внимание было продиктован не показной вежливостью, а искренним интересом. Такой редкий в мире зверь, этот интерес, поэтому оставалось вещать на всю катушку, наслаждаясь рассказом о братьях Ангус, смене барабанщиков и смерти Бона Скотта. Кастиэль слушал, иногда задавал уточняющие вопросы, и хотя он сам никогда не был знаком с уже почившими и ныне живущими рок-вокалистами и музыкантами, но относился к их творчеству с должным уважением, чем моментально заслуживал неподдельное восхищение со стороны Дина. А когда на особо крутом гитарном пике не попросил прикрутить звук потише, охотник окончательно растаял и уже не жалел, что ввязался в эту авантюру. Его настроение взвинтилось на самый верх и не упало даже после того, как на заправке не оказалось Хершес с двойным шоколадом и клубникой, и плитку пришлось заменить мягким печеньем с воздушными каплями карамели. Они съели ее буквально за двадцать минут и половину этого времени Дин в голос ржал, когда Кас пытался разглядывать лакомство, раскладывая его состав на молекулярном уровне, комментируя каждый ингредиент. Ангел не понимал, отчего вызывал такую реакцию, но не протестовал и вел себя по-детски непосредственно, чем напомнил Дину его собственное давно ушедшее прошлое. К сожалению, самому похвастаться подобным свободным взглядом на жизнь он не мог, поэтому наслаждался чужой реакцией от всей широты души.

Во второй половине дня они въехали на парковку полицейского участка Уотервилля, заранее притормозив в местной забегаловке, чтобы Дин успел переодеть один из своих нелюбимых, но чрезвычайно действенных вариантов костюма спецагента, потуже затянуть галстук и придать лицу сознательное и высокопарное выражение. Побриться он успел еще до того, как его нашел Кас, и сейчас казался себе образчиком солидной уверенности и показного спокойствия с ноткой высокомерия. Именно так, как обычно выглядели агенты в фильмах. Кастиэля приводить в порядок не пришлось - тот сам по себе имел внушающий вид, а сейчас, помноженный на решимость действовать во благо небес вообще выглядел слегка фанатично и устрашающе.
Ух, ну ты крут, чувак, - участок встретил трепещущими на ветру флагами штата и округа, а еще пасмурным небом, которое предвещало ночную грозу судя по радиопрогнозам. Дин вылез из машины и подошел к Касу, который уже настрополил лыжи в сторону входа. Эй, не торопись так, у нас еще нет легенды. Как оказалось, в этом серьезном деле у ангела был свой подход, который заставил охотника замереть, присесть и заткнуться примерно на две минуты.
Мы скажем офицеру, что ангела Господня он узрел и офицер поведает мне, где ангела теперь искать.
Кажется, Дин хрюкнул. Может даже два раза, история умалчивает. Он смотрел на Каса взглядом родителя, чей отпрыск внезапно решил свинтить с благой тропы семейного дела, чтобы уйти в отрыв с горсткой странствующих артистов из паленого циркового шоу, где вместо животных демонстрируют рожи людских пороков во всей красе под нестройные биты бухих музыкантов и упоротые представления для горстки потерявших себя слоев общества. Чтобы дуть траву, предаваться свободному образу жизни, подхватить сифилис в двадцать семь и помереть от него в тридцать. Наверное, выражение лица у него было соответствующее, потому что Кас действительно замер и как показалось Дину, слегка поумерил благой энтузиазм.
Не, дружище, так дело не пойдет. Если ты вывалишь наши байки шерифу, нас с тобой закроют в кпз дня на три, после чего отправят на принудительное лечение. Тебе-то хорошо, ты сможешь упорхнуть в любой момент, а мне придется делить тяготы жизни с заключенными и терпеть уколы. Так что нет. У нас будет другая история. Не такая эпичная как твоя, на зато правдоподобная. Такое дело, - Дин кивнул в сторону снующих на службу людей, - смертным иногда приходится лгать. Понимаю, это не укладывается в твой идеальный ангельский кодекс хорошего парня, но иначе нельзя. Все лгут, будем считать это признаком хорошего тона пребывания на земле. Если на то пошло, Дину бы прикусить язык, потому что иносказаний Кастиэль не понимал так же, как и намеков, и эти слова вполне могли выйти боком самому Винчестеру в будущем. Однако заварил кашу - не жалей масла, и Дин добавил еще несколько фактов из их географии поисков, включая причины приезда, потому что любую хорошую криминальную историю делали именно мелочи. Тонкости этого дела пояснять Касу пока было рановато, поэтому главенство в беседе и общение с властями Дин взял на себя, но некоторые вещи решил прояснить еще раз, во избежание попадания в глупую ситуацию.
Видишь ли, Кас, - приобняв будущего спецагента ФБР за плечи, Дин вещал, - издревле служащие закона из федерального бюро пользуется некоторыми привилегиями, как и положено воинам света. С последним утверждением Дин был готов поспорить, однако сейчас было не время разводить демагогию не по теме. Поэтому наши с тобой документы, - а одно из липовых удостоверений он сунул ангелу во внутренний карман плаща, - вот это вот точно наш с тобой щит. Работает безотказно, ну, или с некоторыми перебоями, а теперь пошли уже.
Участок встретил привычной для подобного места суетой, шныряющими служащими и беседующим с одним из полисменов боссом, судя по значку на груди.
Помощник Фрэмингейм, мы к вам с вопросами, - удостоверение Дина сделало лишь половину дела, для остального паззла требовалась вторая половина. И мой напарник, Эдди Маскаут. Напарник, говорю, мой, - Кас смотрел на помощника шерифа так, словно собрался того препарировать, потом выпотрошить, а после допросить, поэтому пришлось ткнуть его ангельское благородие под ребра. Он иногда зависает, работа сложная, небольшая контузия, да еще перевод из другого подразделения... новичок в нашем деле, в общем. Немного помощи, и ксива Каса начала выглядеть правдоподобно. Как оказалось, своей болтовней Дин попал прямо в яблочко: их собеседник реально оглох на одно ухо и это было прямым последствием столкновения с потусторонними силами, которых он принял за бандитские разборки. Дин его прекрасно понимал. Даже ему привычным охотничьим взглядом в подобной ситуации было сложно разобрать кто на каком конце спектра добра и зла, чего уже говорить о незнакомом с миром сверхъестественного человеке, который оказался не в то время и не в том месте. Благо, что жив остался.
Они вошли в кабинет, такой же стандартный, как добрая сотня до этого, которые на своем веку успел повидать Дин, зато Кас выглядел заинтересованным, словно пробовал обстановку на вкус и цвет, и пришлось максимально переключить внимание на себя, чтобы у Уолтера не возникло ненужных вопросов. Он рассказал про заправку и бой, который в масштабах одного небольшого города действительно выглядел устрашающе, словно сошел с экранов старых боевиков.
Это были демоны, - Кас заинтересованно дернулся, всем видом демонстрируя участие и желание выдать больше деталей для пояснения, и Дину пришлось его аккуратно одернуть, но тот продолжал, как заведенный, отчего помощник шерифа слегка перекосился в лице и посмотрел на них, как на пару придурков из пятничного шоу переодеваний по ящику.
Мой напарник имеет ввиду, что людские пороки делают из людей психов, которые расстреливают детей в школах, обкрадывают церкви, толкают хмурый подросткам и бодяжат разливухи на выездных шоу с родео. Страшный грех, согласен, - Дин показательно щелкнул пальцами по горлу и заговорщицки улыбнулся Уолтеру. Но вы продолжайте, в таком деле, как это, мелочей не бывает. Тот и продолжил, и все закончилось почти ожидаемо кроме одного важного момента: предмет их поисков не исчез окончательно, а оказался прикован к инвалидному креслу и местном больничном приюте для слабых умом. Донни Финерман на той злополучной заправке работал механиком, сейчас вы найдете его у святого Пита, можете съездить туда, они открыты для посещения до восьми.
Отличное проведение вечера после долгого трудового дня, ничего не скажешь.

Отредактировано Dean Winchester (2022-06-01 21:27:31)

+2

7

Когда ложь во спасение - выбор далеко не каждого.

И сколько бы здесь братья не венчали человечество, творение Отца всемогущего, обычными, примитивными и до одурения грязными животными, простыми обезьянами, что дальше низменных потребностей своих взойти ведь не смогли, я всё равно не перестану удивляться светлости ума последних, их правильности взглядов в узости своих стремлений, мечт обычных, святых для каждого из нас. Охотник, что стоял передо мной, понятлив был и между тем ловил мои мотивы очень быстро, скрепляя для себя в особенный, ему понятный узел связи правды с делом. Действительно, но примечательно - офицер не потерял свой слух. Ведь это я тогда с заправки и мотеля, решил побыть с ним рядом в облике своём исконно неземном. И прогадал немного, вложив надежды слишком много в то, чего отнюдь не может быть. Ведь Дин Винчестер грешник и с праведности светлого пути давно ушёл, умчался, шинами автомобильного средства гремя на штаты все, забыв про то, что есть все те, кому незрим наш лик и голос не возможен слуху. И если бы не польза для Небес, то вряд ли миссия моя вновь заключалась в этом - осаду Ада проводить не наблюдать с вершин за смертными, но раз приказ пришёл - исполнить мой удел. Но вот Винчестер... Забыл он так же то, что младший брат его охотник Сэм, всегда молился на ночь глядя ещё со времени далёкого, умчавшегося детства. Он руки складывал ладонь к ладони и свято верил в то, что глас его услышат и придут, помогут с шорохами в темноте ночной расправиться и страх исчезнет, растворится, даруя облегчение ребёнку. В то время Дин держал оружие в своих руках и ночь почти не спал, следя за младшим из своей немногочисленной, увы, семьи. И, может быть, в далёком уголке души, нашлось бы место этого спасённого из Ада на маленькую кроху верования, на то, что доказательств ведь не требует. На то, что есть лишь в сердце и что принять уметь надо за просто так, без выгоды себе и своей правды. Как у меня в самом центральном из орбит, пожалуй, заложено любить людей не так, как всем моим крылатым братьям. Ещё не понял этого я спело, всецело и до основания - отнюдь. Мне на Земле ведь просто так нельзя разгуливать, на то есть цикл человеческих созданий, отмеренный малейшим временным отрезком лет. По поручению спустился я сюда, готовя почву для того, чтобы сейчас стоять вот так вот рядом с праведником, который постепенно доходил до сути истинных проблем, вопросы превращая в те ответы, которые ему совсем уж чужды.
— Зачем? — мой взгляд непроизвольно скользит по профилю охотника и то, как галстук более опрятно ложится тонкой лентой поверх белоснежной рубашки весселя, заставляет меня нахмурится. Человек утверждает с полной уверенностью, что ложь будет во благо, и это в корне противоречит моей природе. За время поездки до Уотервилля, доступно стало мне чуть больше с точки зрения человечности об этом праведнике. Как и с какой частотой он подпевает под музыку из магнитолы, на каком соло его указательный и большой палец начинают отбивать такт по обивке руля. Приметил множество деталей в автомобильном салоне, в том числе и гравировку их имён, мелкие крупицы пыли на заднем сидении и звук кожи, когда опускаешься в салон. Это потерянное время с одной стороны досадно саднило ощущением упущенного, но в тоже время я ловлю себя на мыслях скоротечных, что этот человек не просто миссия моя. Пока укладывается в естестве моём из рук вон плохо, как этот протёртый липовый жетон сотрудника при исполнении. Держу его я вверх ногами, стараясь подражать Винчестеру, но моментально взгляд сосуда моего сканирует лицо напротив - Фрэмингейм не доверяет. Этот жест я успел выучить и интерпретировать правильно. Слишком прищуренный взгляд у темнокожего мужчины и зависшая пауза в небольшой, служебной комнате, куда мы ловко провальсировали, стоило позволить Дину вовлечься в мой план с головой.
— Вероятно, это были ангелы и демоны. Для них весь мир - это настоящее, разрушительное поле битвы! — я абсолютно, кристально чисто, искреннее и неподдельно не понимаю, отчего же из всех ангелов, коих бесчисленное множество в Раю, для подобного задания не первой лёгкости если так посмотреть, избрали именно меня. Ведь опытом большим не славился в общении со смертными лицом к лицу, абсолютно не знаком я с тем, чтобы вести с ними себя так, как они ведут себя друг с другом, используя человеческую речь, язык жестов и коммуникаций. Всё это есть в моём спектре усиленной памяти как огромные своды информации, безликая, небесная библиотека в голове с триллионами всего того, что не под силу выучить созданию Божьему за всю жизнь.
— Белоснежный. — но у меня нет практики в общении, нет того самого базиса, которым наделяется человек от самого своего сотворения и рождения, приходя в этот грешный, но от того не менее прекрасный мир. И мне точно так же как и Дину сейчас очень хочется преуспеть в этом поручении, мне чудится быть достойным на самом деле этой миссии, этой святой чести, но сведения о практике во взаимодействии настолько скудны, что всё равно я нечто упускаю, прислушиваюсь и присматриваюсь к сидящему напротив, а после поворачиваюсь к Дину, поясняя ответ помощника в участке.
— Святого Петра. — благодаря людской способности лгать и обходить острые углы в таком сложном искусстве, как коммуникация, мы получили следующую, не менее ценную деталь в моём поиске того, кто смог уничтожить, но не учёл важный фактор - воскрешение. Чудодейственное. Конечно же от Отца.
Дорога до больницы была достаточно короткой, вестимо, каждый пребывал в собственных ощущениях. Сидящий мужчина в палате на инвалидном кресле, по всем признакам не подавал жизнедеятельности в качестве сосуда.
— Остался лишь пустой сосуд. — с тонкой линей хмурости и разочарования озвучиваю, чуть опуская голову к плечу. — Михаил гораздо могущественнее, тебе во сто крат будет хуже. — я высшее создание Небес, которому потребовалось время для того, чтобы найти тот маленький, почти не видимый в кромешной тьме разврата и порока лучик света веры Джимми, что каждый день молился со своей семьей пред тем, как пищу вкусить во славу Господа и с пользой для себя. Я проверял его и говорил с ним, стремясь найти те самые мотивы, которые позволят мне стать с ним единым целым, забрав возможность мыслить здраво, целостно и совершенно свободолюбиво. Отчасти, этот ритуал мне чужд и, если выразиться можно так, противен. Творения Отца пришли на этот свет с возможностью выбора, с заложенным разумом и стилем жизни. Каждый из человечества волен выбирать кому молиться, кому верить и как вести свою судьбу до скончания лет. Но миссия, переданная мне свыше руководством, терпеть была не в силах. Мне нравилось следить невидимо за тем, как Новак обнимает дочь свою пред тем, как на покой уйти с женой в постель. Как держит за руки любимых каждый раз перед молитвой и как... Ему далось решение сполна о том, чтоб стать моим сосудом. И человечество ведь в этом уникально. Он с лёгкостью отрёкся от всего, что было дорого ему и так любимо. Он стал моим образом, предался высшей цели вместе со мной и не воспротивился, прекрасно понимая, что ждёт его не самая простая здесь дорога. Ведь я забрал у него всё, что было ему так любимо. Во смысл лишь того, чтобы направить Дина в нужном русле. Мне было всё равно, что станет с ним после того, как всё это закончится. Защиту близким я ему пообещал и всё сдержу сполна до тех пор, пока способен связь иметь с Небесным войском, пока кипит во мне святая благодать... Я всё смогу вести во славу Господа. И всё стерплю, ведь вера Дина шаткою была и слишком призрачной. Оставив охотника незаметно для него самого в размышлениях, я растворяюсь в воздухе также быстро, стоило ему один раз прикрыть глаза в своём естественном желании моргнуть.
По следам к той правде, которую я не желал.

Иерусалим встречает вессель жарким, сухим, покалывающим оболочку воздухом и свинцовыми, низкими тучами над темноволосой головой. Вокруг буквально марево из раскаленных, невидимых волн и шелест песка под ботинками. Храм укутан темнотой и редким подрагиванием свечи от моего последующего перемещения в святую обитель миропомазания. Святое масло в специальном, пронизанным трещинами от времени сосуде из тёмно-синей глины ложится в ладонь уверенно и делая следующий шаг сквозь время и пространство, я оказываюсь по зову человеческому в заброшенном мотеле. Смотрю на Винчестера я прямо, без должной тени того самого любопытства, которое периодически загорается в глазах напротив, и слушаю, фильтруя весь поток эмоций на частицы, раскладывая данный для себя как карту, как маячок с трактовкой, ведь он, формально, первый - с кем я на деле в связь пустился разговорную.
— В Иерусалиме был я, — ответил тем порывом, что человечество идентифицирует лишь как-то для себя в немом вопросе, ведь над срединой нашего расследования я вновь исчез. И это было сложно, хоть должного труда я в этом не заметил. Ведь упускаю иногда всё то, что может мой сосуд телесный подсказать, отображая. Цепляя мысли суть. — Там засуха. — частиц невидимая пыль слетает со стола, как только ёмкость со святым здесь маслом, показывается вновь в поле зрения охотника.
— Масло, особое и редкое весьма. — даю ему понять невольно, что плану своему придерживаться буду до конца, а данное расследование, что затеяли мы ранее, лишь помогло ускорить мне движение к заветной цели. Присаживаюсь на скрипучий стул, держа всё также ровно спину, оглядывая затхлость здешних мест. Я уверен был, что стоящий передо мной на деле грешник, а в умах святейших праведник, способен победить надвигающееся зло и уравновесить баланс сил на планете. «Уже совсем скоро мы встретимся, Рафаэль.»

Отредактировано Castiel (2022-06-01 23:00:22)

+3

8

И почему ему было не выбрать более лайтовый вариант? Податься в бордель, например, или кутнуть в каком-нибудь баре. Подошел бы самый паршивый. Но нет, в пункте обязательной программе должно было стоять посещение какого-нибудь кладбища, психушки или вот такой больницы, словно им без того не хватало негативных эмоций, чтобы еще наблюдать за хворыми. Не то, чтобы Дин жаловался на судьбу, просто она казалась постоянна в своих решениях и не радовала вариантами выбора. Благо, масштабы Уотервилля были кукольными, и добираться до следующего пункта списка пришлось всего десять минут пешком: местные шутники словно намеренно поместили больницу, морг и полицейский участок на одной площади, чтобы щадить время и нервы местных, видимо. При этом и пациентов, и посетителей было достаточно для такого маленького городка, но это играло на руку, они смогли беспрепятственно пройти мимо дежурного администратора и быстро подняться на второй этаж. Чуйка Каса сработала отменно. Видимо сосуды объединял какой-то общий параграф, ведомый только ангелам, поэтому найти несчастного механика оказалось несложно. Сложнее было дождаться, пока медсестра оставит его и закончит процедуры, но эту ответственную миссию Дин взял на себя, мужественно приняв удар амура, или кто там заправлял луком со стрелами ради благого дела воссоединения. В таких местах зачастую работали сердобольные люди, поэтому приноровиться и пообщаться на предмет помощи обездоленным и больным оказалось несложно, особенно под маской служб социальной защиты, которую Дин нацепил на себя вместе с новым удостоверением. Медсестричка прониклась и даже дала номер телефона, что само по себе служило хорошим знаком и обновленными планами на вечер, но отличное настроение слегка обломал Кас, который со всей ответственностью заявил, что именно ждет Винчестера в будущем, если он позволит Михаилу натянуть его, словно презерватив, купленный на заправке. Очень плохое сравнение, от которого Дин скривился сильнее, чем от возможных озвученных перспектив. Он вообще плохо понимал, на кой ляд таким прокачанным парням, как архангелы и ангелы, вообще нужны были вессели. Неужели их создатель не мог сочинить что-нибудь поинтереснее и дать возможность своему воинству напяливать любой образ без необходимости лезть в чью-нибудь голову без масла? Поэтому сделав себе зарубку на будущее спросить Каса об этом, Дин заглянул в окно палаты, наблюдая сидящего на инвалидном кресле человека, которого "осчастливил" своим появлением архангел.
Напомни при случае никогда не говорить "да" Михаилу, - поежившись, Дин сунул руки в карманы, наблюдая за бессмысленным выражением лица Донни: молодого еще, в сущности, мужчины, чью судьбу просто перечеркнули. Казалось, словно из него высосали всю жизненную силу, оставив пустую оболочку тела, и Кастиэль подтвердил это предположение, нагоняя дрожи еще сильнее. Это было... бесчеловечно? Неправильно? Жестоко? Эпитетов у Винчестера находилось множество, и ни один ему не нравился. Уже за одно содеянное он был готов помогать Касу, не говоря обо всех других делах, творимых Рафаилом. Про Джимми Новака Дин в тот момент не подумал, но ему отчего-то казалось, что Кас не стал бы творить подобное зверство со своим сосудом, и наверняка нашел какой-нибудь обходной путь.
Вариантов дальнейших действий было немного, поэтому покружив по городу около часа, они решили обновить стратегию, благо, туристов в городе было мало, а вот пустующих домов полно. Одно из таких строений на окраине Дин нашел чисто наметанным глазом: они не раз промышляли подобным во время охоты, когда по каким-то причинам не было возможности снять мотельный номер. Сейчас им предстояла возможно грязная работенка, и следовало перестраховаться как следует, в том числе от наличия любопытных глаз и каких-нибудь ангельских фокусов, способных разнести место к чертям собачьим. В итоге заброшка оказалась вполне приличным местом, там даже окна имелись. Видимо прошлые жильцы съехали недавно, и оставили часть потрепанной мебели, на которой вполне можно было устроиться для сна, не будь у Дина иных планов. Он обновил информацию в дневнике, осмотрелся и определил гостиную как самое удобное место для призыва архангела, пока Кас куда-то слинял. Его не было недолго, и вскоре ангел пошелестел крылышками, притаскивая какую-то убитую посудину, которая словно валялась на помойке лет сто, пока ее не подобрали для окультуривания. Священное масло, ну надо же. Будь здесь Сэм, он наверняка нашел объяснение происходящему и дал краткую сводку по этому, а пока Дину пришлось лишь наблюдать и мотать на ус возможные действия при случае столкновения с архангелами. Тащиться в Иерусалим он бы, конечно, не стал, но кто сказал что в каком-нибудь магазине с оккультными побрякушками нельзя было приобрести нечто подобное? Или обчистить лавку с церковной утварью на крайний случай. Времени впереди было почти до утра, потому что по словам Каса, именно тогда стоило призывать этого пристукнутого фанатика небес, заманив посредством сосуда, но торчать тут в томительном ожидании и плевать в потолок Дин не намеревался.
Какие планы на вечер и ночь? С учетом того, что от нас скорее всего, ничего не останется. Ты же не собираешься тут просиживать штаны и безропотно принимать свою участь? - выяснилось, что собирался, и еще как, и данный подход Винчестера совершенно не устраивал. Пришлось задавать вопросы напрямую и то ли ржать, то ли фейспалмить, потому что Кастиэль оказался настолько невинным и неискушенным в смертных делах, не смотря на здоровенный возраст, что просто отвал всего. Понятное дело, что его вессель был более сведущ в том, что ангел предпочитал называть пороками, но Дину все же было сомнительно, что такой набожный человек, как Новак, смотрел дальше подола жены и имел интрижки на стороне в качестве развлечения. Поэтому пришлось брать бразды правления в свои руки и решать этот вопрос, благо, по этой части у Дина опыта имелось за десятерых. Значит так. Сегодня, Кас, под звон фанфар и литавров я торжественно вручаю тебе право на своевольное перетрахивание твоей жизни во что-нибудь приемлемо-человеческое. Индульгенцию, то бишь, выписываю и заранее отпускаю грехи. Пользуйся, пока есть шанс и нас не скорраптило нафиг из этой вселенной с легкой руки твоего старшего брата. Пошли гульбанить, пока он чилит на небесах и не знает, что мы ему заготовили. На самом деле эта затейка довольно давно бороздила просторы черепной коробки Винчестера, но как-то не было случая примостить ее по делу. То охота, то лично-семейные проблемы, то прыщ на заднице, то еще какая-нибудь неясная муть. Но сейчас звезды складывались благоприятно, да и им обоим не мешало развлечься как следует и оттянуться, пока жизнь давала такую возможность. Так что расчехляй свое обаяние и в добрый час с божьей помощью, как говорится, - заведя мотор и проехав несколько кварталов, Дин притормозил у яркой неоновой вывески местной обители всех возможных пороков, с которыми собирался сегодня познакомить Каса.
Приехали. Алкоголь ты уже пробовал, тяжеляк предлагать не буду, а вот что-нибудь сладкое у нас будет обязательным пунктом программы, - на само деле количество доступных развлечений из того, что предпочитал сам Дин, хватило бы тоненькую брошюрку, и там бы еще осталось место для пары куплетов фривольных песен, звучавших из динамиков у сцены. На которой уже начиналось подходящее по атмосфере шоу и красивая девчонка вовсю крутилась рядом с шестом. Оууу, - подтащив Каса за столик поближе, Дин вольготно раскинулся и махнул рукой не обремененной одеждой официантке, которая крутила аппетитными формами возле барной стойки. Давай, приятель, у нас сегодня вечер грехов, так что выпускай своего кракена, будем гулять на всю катушку, и гори оно все. Очень в тему, учитывая их грядущую затею.

Отредактировано Dean Winchester (2022-06-02 14:02:01)

+2

9

Тогда ещё не ведомо доселе было,
что данный человек мне станет звездою путеводной
и камнем, тянущим на дно.

Наверное, творения Отца, сказать спокойно могут, что проще всего на свете белом - повиновения ради голову склонить. Что абсолютно безмятежно, когда тебя ведут рукою Господа, когда тебе совсем не нужно размышлять о том, что может быть там впереди? Что ждёт меня за толстыми, пушистыми и белоснежными облаками там, внизу? Творению Отца, наверное, исконно проще знать, что если есть начальство и приказ, то нужно просто делать. Не задавать вопросов, не поддаваться склизкому червю - сомнению и крылья мощно всколыхнув, лететь туда, куда ведёт тебя священный голос Бога. Ведь если я придамся сути гибельных вопросов, то моментально потеряю сам себя. Мой командир, Верховный, самый ближний к Господу собрат не может ошибаться. В его звенящем голосе, что силой лишь одной способен погасить небесный свод и каждую звезду на том, мне слышится уверенность. Она сквозит, сдувая всё моё смятение по крупинкам, давая мне возможность больше не... теряться? Не расщепляться в этом бесконечном свете на молекулы исходные, взрываясь бесконечным интересом, который тут же чувствует меня призвавший и равномерно начинает вводить в курс дела. «Не смею даже думать, о Верховный, что слов могущественный звон Ваш несёт в себе моё сомнение и не способность быть полезным. Как больше ощущаю я теперь сполна, как будто заново родился, имея высшую исконно цель.» Наверное, самим Творцом Всевышним было так заложено, что каждому крылатому бойцу заложено в подкорке от начала до конца - служить во благо высшей цели. Стать важным, значимым, увиденным средь бесконечного количества таких как я и... Это осознание даёт мне сил расправить плечи, тянуться вновь уже уверенно к волне от голоса Владыки, от мудрости его частот питаться светом и быть исконно так, как пожелал Отец: с чугунным как гранит, осознанным и единичным в первой вышине - меня избрали. Должен я пройти сей путь. Да будет так. Даже если придётся сидеть здесь до самого рассвета, гонимый тишиной, завыванием ветра в рассохшихся оконных ставнях и ожидать. «А?» Когда в сознании стремительно проносится миллионы разных вариаций того момента рокового, когда мне предстоит лицом к лицу столкнуться с братом здесь своим, не сразу возвращаешься с Небес на Землю, куда ведь голос праведника лишь так тянет. Хотя, признаться честно, всё то, что он решает за меня, не удовлетворившись желанием спокойно до рассвета посидеть, я начинаю сомневаться в том моменте, кем избран был он изначально руководством.
— Лишён ты звания легата, и сана нет, чтобы подобное озвучивать сполна. Смиренно буду ждать рассвета... — попытка оправдать здесь чистоту свою и невиновность, пожалуй, провалилась так же быстро, как доски те в углу кромешно темном, куда смотрел я несколько минут уж немигая, чтобы охотник не старался приложить свою ладонь к греху и соблазнить. «И помолюсь.» Но та волна уверенности и напора, с которой Дин мгновенно отсекал попытки все сровняться корпусом со стулом, меня буквально уносила прочь, не давав поразмышлять над всеми пиками исхода, как только Рафаэль на зов откликнется здесь мой. Импала вновь гудит мотором, а мысли все, что затмевают голову охотничью напротив, глушат меня и заставляют отвлекаться взглядом от тёмной ленты ускоряющей дорогу впереди под грозный рёв транспортного средства. Текучесть истины в отличии от вязкости прямого ожидания имеет свою суть и консистенцию: она не топит в этом ощущении бессилия пред будущим, она лишь вяжет словно плод хурмы, тревожит всё моё живое естество сцеплением той самой важности, которую я должен уловить в самом ядре.  Найти и расспросить Рафаэля, поймать его и если нужно обезвредить, ведь мир, что создан Богом с любящим здесь сердцем, непомерно хрупкий. А разразить войну, ведь это значит, мгновенно все труды его с лица Земли стереть. Я пропустил момент в своём молчании, когда приехали по месту назначения мы вновь. И лишь когда двери захлопнулись вновь за моей спиной, меня словно горячей, адской лавой охватил людской порок. Здесь дивы обнаженными телами, вульгарно рассекали теплое пространство марева из посетителей, спиртных напитков и соблазнов, что подкатили к горлу весселя удушливым и моментальным спазмом. По напряженной складке лба скатилась бисерина пота, а галстук превратился вдруг в ужа у земли Ган Эдене, подзывая сорвать запретный плод. Не довелось мне погружаться за свои внушительные годы мудрости, распробовать всё то, чем с удовольствием, вестимо, грешил со дня и на день Дин Винчестер.
— В обители порка я, мне здесь не подобает быть. — стоящее на столике из темно-красного дуба пенное, как нельзя кстати очутилось в вспотевших пальцах весселя, который словно с поводка пытался вырваться, начав сигналить хаотично мне. И сквозь тот белый шум, что нарастал лавиной, как только блудная девица подошла ко мне в своём белейшем пеньюаре с тонким кружевом по центру, я осушил всё то, что было в ёмкости боясь сморгнуть. Смотреть мне возжелалось лишь на Дина, как будто повернувшись на все девяносто градусов, весь этот грех мне застелет рассудок. Впервые за тысячелетия мне стало вдруг натяжно и тревожно, что ситуация выходит из под контроля, её несет рука охотника и тот маршрут был очень чужд мне.
— Привет, сладкий... Как тебя зовут? — застыл я, словно не было с начала до конца во мне движения и жизни, а после слился воедино с первыми зачатками подступающего смятения, робости, перед этой нимфатической неизвестностью женщины человеческой. Меня обычно не зовут мирские души, они лишь восхваляют Отца нашего и веруют, что ангелы с пушистыми крыльями за спиной обязательно позаботятся о том, чтобы всё было хорошо. Для ангелов порядка низшего таких как я, простых, прилежных исполнителей всей Воли высших, спуск в царство похоти, разврата - был недопустим. Молчу я, как изваяние, стоически сражаясь с нападающими на меня грехами. Я воин Господа, я перст его, и не смотреть бы, как эти формы круглые мне застилают обозрение на Дина, как только тот вмешался в эту паузу, лишь подгоняя меня в плен непотребства рухнуть.
— Меня зовут Непорочность... —  с самодовольной, и слишком сладкой улыбкой отвечает девушка словоохотливому мужчине, а я лишь вздрагиваю, как только диалог уже было продолжается без меня.Ведь свет моей сильнейшей благодати, берёт своё начало от небес, и чем я дальше от неё спускаюсь в недра человеческих развратов, чем набираю скорость для падения в те тернии, что мраком Ада век назвались, тем меньше велика та вероятность, что я смогу обратно оттолкнувшись улететь.
— Пойдём малыш, — её рука тепла и по-девичьи хрупкая, я поднимаюсь вдруг солдатом оловянным, и понимаю, что ноги весселя почти не гнутся, а каждый новый шаг по этой вакханалии порока, меня словно в болото за тобой утягивает, а крыльям, что невидимым барьером за спиной, становится вдруг непомерно тяжело.
Суёт мне Дин вдруг по пути какую-то валюту, и раздаёт, вестимо, указаний ценных свод, но я не слушаю, во рту всё пересохло, а этот белый шум в ушах лишь нарастает.

Благими намерениями...

Все хрупкие ступеньки моего сознания, которые качались в стороны под мыслью, что ход свой обретала лишь в звучании, я подкреплялся к свету от Верховного, стараясь больше не задумываться о не нужном, о том, что может сбить меня с пути. И следовал в ту келью за стройным силуэтом я покорно, а чем я дальше удалялся от охотника, тем больше погружался в образ девушки, что так умело вдруг толкнула меня на шелковые, алые подушки к пологу той кровати у окна. А после тёплый стан и губы алые, что так по-свойски и упрямо изучали корпус весселя. С животной страстью, каждый раз, когда я отклонялся, стоически терпя и заглушая все рефлексы тела, которое во время ранее служить послушалось и стало мне вместилищем. Казалось мне, что я со всем своим могуществом, вдруг разом ощутил себя... не к месту? Как будто тело это, праведного Джимми, вдруг стало мне мало во всех местах. Подременная здесь область стала жать, вдруг ощутимо все проснулись разом чувства, кусая благодать мою острейшей неизвестностью.
— Давай, пупсик, посмотри на меня и не будь таким недотрогой. Это, безусловно, заводит похлеще язычка во мне, но... — как только пальцы цепкие меня за подбородок прихватили, а после развернули вдруг лицом к лицу, я жизнь её и душу в клочья порванную всеми здесь грехами, увидел и считал, подобно яркой книге.
— Дитя, ты не виновна в том, что твой отец сбежал, но душу в сосуде тела своего, зачем же растлевать? Ещё не поздно искупить свои грехи. — ещё недавно ласково и нежно гладящие руки, отозвались в моменте острой, хлёсткой вдруг пощечиной, а после девушка вдруг закричала, я бросился за ней из этой келии с маслами и лавандовой свечой, но та в своём внезапно обнаженном гневе, не удержима стала, будто фурия ночная. Горела лишь щека сосуда, от звонких сотен сладостных пощёчин, я умолял её не гневаться, что я помочь хочу, всё правильно здесь происходит, но... По меркам всех космических орбит, как оказалось, сделал всё не так, как Дин мне повелел, и я лишь наблюдал взъерошенный, и с галстуком развязанным практически уже, как хрупкий стан несется по устланной ковром дорожке прочь, накидывая в волю бранный шлейф ещё и на примчавшегося Дина.
— Не понимаю, Дин, я лишь сказал ей, что нет вины её в том факте, что сбежал отец. Не стоило ведь сразу придаваться всем грехам, но... — я слышу звук тяжелых башмаков по полу, охрана заведения всерьёз обеспокоилась и к крикам девушки осталась здесь неравнодушной. Но понял для себя сейчас одно: страсть и похоть - неизведанное чудовище, постичь которое мне не желается, греховно это, вязко, как болото, но устоять я смог ведь миссия другая. Уж лучше слепо и до конца нести любовь к Отцу, хотя бы от него пороков ядра нет. Люди - это очень... очень сложно.

+2

10

А Уотервилль не так прост как кажется, да? - Дин специальное выбрал удобное место, предоставив Кастиэлю соседнее, с лучшим углом обзора, чтобы тот мог рассмотреть все собственными глазами вблизи. Обычно в подобных местах околачивались они с Сэмми, и сейчас отсутствие брата ощущалось как-то особенно остро, не смотря на совершенную абсурдность ситуации. Не то, чтобы Кас вел себя подобно младшенькому, но вот эта вся скованность, собранность и легкая застенчивость прослеживались настолько ощутимо, что казалось - вдохни, и почувствуешь пряную взвесь невинности и практически детской непосредственности. Сам Винчестер ощущал себя тут, словно в родных закромах, ничуть не испытывая даже грамма дискомфорта. Скорее, дело обстояло наоборот. Тяжелые клубы сигарного дыма, звон бокалов, яркий запах намешанного алкоголя, в котором явственно проступали четкие ноты дешевого спирта, слегка удушливый аромат женских духов и слишком тяжелый мужских, пот, вожделение и наверняка какая-нибудь дрянь, которую тут распыляли якобы для привлечения клиентов и повышения либидо. Дурость полнейшая, но на кого-то действовало отменно. Вот ангела точно начало пробирать, и Дин уткнулся лицом в ладонь, сдерживая громкий смех. Впереди их ждал разъяренный архангел, который вполне в состоянии был если не уничтожить, то устроить локальный аналог еще одного Армагеддона, а Дин смеялся как не в себя, задорно и весело, не собираясь отказывать в этой толике свободы и угара. Вообще для начала следовало обзавестись легкой долей градуса в крови, и не подплыви к ним вполне подходящий объект вожделения, охотник удвоил старания в попытке напоить Кастиэля. С другой стороны можно считать, что им повезло и добыча сама стремилась попасть в руки. Грех таким не воспользоваться.
Смотри-ка, да ты просто огонь, на который слетаются все местные бабочки. Я бы советовал быть аккуратнее с жаром, но не сегодня, приятель, сегодня твоя ночь, - если бы Дин в тот момент знал, насколько пророческим окажется его фраза, брошенная совершенно по иному поводу, он точно решил промолчать. Когда девушка представилась, и лицо Каса вытянулось еще сильнее, сдержаться Дин уже не смог, захлебываясь смехом и стуча кулаком по столу, чтобы второй рукой вытереть глаза. Если где-то там наверху существовал какой-нибудь святоша, отвечающий за внезапные совпадения, то сегодня он получил бинго и выиграл своего плюшевого медведя за меткий выстрел. Хотя вполне может быть, что девицы просто навскидку насочиняла себе имя, чтобы не вспугнуть взбудораженного клиента. В этом смысле Кастиэль был идеальным вариантом для пары часов развлечений: не опасный, спокойный, сдержанный и неумелый. Девушке даже бы не пришлось сочинять что-то особенное, чтобы его впечатлить, и само собой разумеется, она тут же вцепилась в него клещами так быстро, что Дин едва успел сунуть другу в подрагивающие ладони пару полтинников, которых должно было хватить для этого небольшого баловства. Их последние деньги, но его это не волновало. Сегодняшним вечером он собирался обойтись выпивкой и может приятной беседой, тем более на его уже затертый и взыскательный вкус здешние дамочки были слишком провинциальными и не особо шокирующими, что ли. Впрочем, одна из жриц любви смогла скрасить досуг, не претендуя ни на что большее, кроме приятной беседы и проставленное пиво, а ее костюм произвел более-менее захватывающее впечатление и позволил Дину путешествовать взглядом по телу, чтобы позволить запоминать и воспроизводить эти фантазии позже. Скажем, когда они разберутся с Рафаилом и его чересчур усердной задницей, которая не знала покоя и сна. До рассвета еще оставалось достаточно времени, чтобы запомнить эти греховные часы для будущей приятной ностальгии. И все бы наверное было неплохо, если бы из приватной зоны не донесся шум и не послышался голос Каса. Необходимость быть всегда начеку сыграла тут не последнюю роль, хотя по подсчетам Винчестера прошло не более получаса: не то, чтобы он собирался делать ставки на количество времени, которое ангел выдержит впервые, однако со всей ответственностью ожидая, что его с этими волшебными силами хватит подольше. Махнуть крылом, восполнить дефицит белка и протеинов, дел-то. Однако.
Пришлось слегка растолкать любопытствующих и успеть поперек охраны, которая вовсю намылилась двигать дальше, обламывая веселое продолжение вечера. Можно сказать, Дин успел самый конец этого шоу и мгновенно прикинул, что в ближайшем будущем милая Непорочность сменит себе сценический ник на Фурию или Валькирию, или еще что-нибудь в этом духе, чтобы соответствовать статусу. Потому что сейчас бедняжка подбирала шмотки и материла на чем свет стоит залетных праведников, обламывающих ей легкие денежки. Но почему-то ни грамма разочарования охотник не испытывал, ситуация вызывала уже у него очередной приступ неконтролируемого хохота, который скучивал нутро и заставлял хвататься за стену. Из соседних номеров вертепа уже повыглядывали любопытствующие, а позади всей этой вакханалии стоял совершенно растерянный Кас, хлопая глазами и пытаясь найти оправдание инциденту. Настолько же нелепое, насколько точное.
Слушай, если ты хочешь провести время приятно и с пользой для организма, то тебе точно не стоит включать внутреннего Фрейда и тем более делиться своими наблюдениями с женщинами. Особенно, - Дин весело подмигнул, - когда собираешься затащить их в койку. Весь этот бизнес, куда ни плюнь, выстроен на фундаменте из папаш, отправившихся за сигами и решивших забить на свой отцовский долг. Уж поверь человеку, который в этом шарит, - быстро сориентировавшись по ситуации, Винчестер аккуратно вытолкнул Каса через черный ход заведения, который на их счастье оказался рядом. Конечно, они могли устроить погром побольше и помасштабнее, но сейчас желания упарываться на очередную драку и получить повестку из полиции было занятием не в тему. Да и настроение не способствовало. Сначала Рафаил, потом уже прочие развлечения. Знаешь, это дело такое. Первый блин комом, зато потом втянешься и все покатится, как по маслу. Практика решает, как и обычно. Они как раз успели дойти до припаркованной поблизости импалы, загружаясь туда и выруливая в сторону восточной части города. До утра оставалось время, поэтому Дин решил потратить сэкономленные деньги с пользой, купив им хот-догов на заправке и чуть позже тормозя подле уже знакомой больницы.
Попытка номер два. Давай сделаем так, чтобы все сработало как надо. Хочу отметить нашу победу по-крупному, пока не накрыло медным тазиком, - они прошмыгнули на второй этаж и направились в сторону комнаты Донни. Дин подкараулил удачный момент и запустил их обоих в пустую палату, попутно дернув шторку жалюзей от греха подальше. Вряд ли они собирались делать что-то особо противозаконное, но перестраховаться никогда не было лишним. И как ты собрался его вызвать? Небесный мобильник? Ангельское радио? Или туда тоже добралось пару провайдеров для заключения договоров на безлимитный интернет? - Дин заинтересованно наблюдал за действиями Каса, и как оказалось, отчасти был прав, когда тот наклонился и прошептал Донни какую-то белиберду на ухо. Видимо позывные для призвания Рафаила, который, однако, не спешил появляться в комнате. Может он занят? - упавшая на пол спичка огненным кругом очертила ни на что не реагирующего Финермана. Или у него прием на другой линии. Кажется, стоило заткнуться и начать вести себя серьезно, потому что Кас казался напряженным и от его былой неуверенности, которую они могли наблюдать еще пару часов назад, ничего не осталось. Сейчас он больше всего напоминал того сурового и сдержанного жителя небес, с которым Дину довелось столкнуться чуть более года назад.

+1

11

Есть вещи, которые ангелам не дано понять.

И таких вещей, которые понять было столь умному и могущественному существу, как ангел не дано, как оказалось, имелось великое множество: начиная от достаточно корявых способов врать о своей семье и подрабатывать в борделе, заканчивая хот-догами на ближайшей станции заправки. Я долго верчу в пальцах весселя это изобретение человечества и присматриваюсь: сосиска, вложенная в разрезанную с одного края удлиненную булочку, политая кетчупом или горчицей, сегодня считается классикой американской кухни в каждом уголке штата, и при виде этого кулинарного блюда у Дина загораются глаза. Ловлю спокойным взглядом каждую деталь нашего с ним путешествия сегодня, как смотрит он, смеётся над провалами моими, как собираются морщинки тонкой паутинки в уголках здесь изумруда глаз и как в моменте миссия моя вдруг начинает красками сочиться. Быть ангелом - работа. И в этой здесь работе нет таких понятий, как развлечения, гуляния, и блуд греховный разного формата. «Разве можно так?» Поэтому почти всё время наших странствий, я в мимике свой почти был скуп: от каменно-холодного спокойствия, до робкости, сомнения и даже страха. В какой-то миг мне показалось, что Дин меня сегодня проверят. Ведь ангел я и всё мне это лишне, особенно, та дива Непорочность. Ведь ей помочь хотел, а после уж немногим, ещё как зачарованный я слушал смех охотника сполна. Он по плечу меня уверенно так хлопал, что для себя я сделал вывод прост: он отвлекается, пока Сэм отрекшись от охоты, пытается ошибок ветвь исправить, найти причинно-следственную связь и устаканить. Да только есть одна проблема - брат мой и умолкающий Отец. Вопросов слишком много, и промедлений больше быть не может. Как только возвращаемся в палату мы с тем самым маслом, что ранее я раздобыл в просторах Иерусалима, я вновь привычно строг, подтянут, собран, как будто несколько часов назад не улыбался вместе с Дином робко, невольно заразившись атмосферой человеческой, и что-то даже переняв здесь для себя, отсеяв лишнее, как негативный опыт, особенно, той с келью, где грех почувствовать уж было можно даже носом, не открывая глаз.
— Пока масло горит, — прихватывая пальцами сосуд, я принялся за дело поясняя. — Сквозь пламя не один не ступит ангел иль он умрёт. — нерасторопно проливая ценное, святое масло, слежу за целостностью появляющегося круга вокруг пустейшего, и равнодушного сосуда на коляске.
— Есть что-то вроде открытой телефонной линии между сосудом и его ангелом. — неторопливо склоняюсь к уху смуглого мужчины, вновь игнорируя всё то, что шуткой здесь вестимо вдруг зовётся. Остёр был на словцо, пожалуй, Дин. Наверное, могло мне быть и жаль, но я не разделяю некоторых слов охотника, тактично отвечая лишь на то, что кажется весьма понятным и привычным, а также помогает весь любопытства жар у человека потушить.
— Просто нужно знать, куда звонить. Я здесь, Рафаэль, приди и возьми меня, ублюдок! — чиркнув спичкой, я распрямляюсь и вновь внимательный бросаю взгляд на Дина. — И на готове будь. — как правило, призыв доходит до адресата слишком тонко, точечно, сполна. И пламя очертило ровный круг, стоило коснуться языку горячей спички о барьер. Мой взгляд невольно устремляется к созданной ловушке, и затихаю я, пролистывая в сознании своём возможные все варианты. . Я наконец-то позволяю весселю моргнуть, от непривычного слезятся человеческие глазницы и добавляю чуть подумав.
— Но будет это слишком просто, шагнуть в открытую ловушку. Вернёмся мы в заброшенный мотель, там будет поджидать он по зову моему. — немногим ранее, когда охотник заторопился все пороки Земли мне показать за вечер, держал я в голове своей два правила сие задумки: не стоит собрата моего, и высшего по чину недооценивать. Покинув свой сосуд, меня воскресшего искать он безусловно будет, в капкан открыто так идти - удел для глупых. Архангелы, что сотканы материей из космоса и всех вселенных, уж точно не попадутся в западню, а надо действовать хотя бы на шаг вперёд. Тогда Дин загорелся так активным отдыхом до встречи с неизвестным, что дал возможность мне ещё помедлить в центре опустевшей комнаты, создав невидимый по центру круг из части масла.
— Твоя задача быть ему приманкой. Язык подвешен твой, его загонишь ты в ловушку по центре комнаты, доверься мне. — наверное, для Дина станет это тем ещё открытием, но ожидать явление собрата моего в больнице, как и оказалось, было лишним. Не будет он с раскрытыми объятиями, нестись туда, где его ждут. Импала вновь заклокотала мотором и мы выдвинулись на обратную точку, делая шаг назад, как и было мной предначертано сполна. Конечно, сама идеи суть кидать на амбразуру праведника, за коим мне велели в своё время пристально приглядывать - лишала здравия у смысла вместе с логикой. Но чтобы план поимки и допроса сработал точно, как швейцарские часы ручной работы, важно было учитывать все мелкие детали, которые анализировал я всё здесь время, уже проникнувшись словесными умениями человека, как заболтать, так и накинуть красную тряпку на быка, в чьем исполнении сегодня славился Рафаэль. 

У меня был Бог. И он жил во мне -
улыбался с полотен ручной работы.
Так бывало, что на каждой второй войне
я взахлёб просил у него свободы.

Я слышал лишь себя внутри, потерянного, сбитого с пути, немного озадаченного. Ведь каждый ход событий, который предрешает ангел для себя во славу Господа, формально, пишется рукой чужой и изначально свой конец имеет с начертанной судьбой. Последовательны мы, имеем тягу к повиновению и подчинению во благо высшей цели. Но только эти переходы от задания порядка одного к другому, мне кажутся обрывом, множественной пропастью, с которой даже если сиганёшь на полной скорости вперёд - всё равно не долетишь, повязнешь на моменте роковом и камнем вниз до свиста в перьях, до самовозгорания. Ведь уточнения, поправки все, шероховатые неточности той или иной миссии, обычно, заглаживаются в процессе исполнения. Но только вот начальство всё никак не учтёт тот факт, что мыслить свободолюбиво, самостоятельно - ангелы не в состоянии. Нас создали лишь как тот самый инструмент, что дланью Господа карает иль даёт помилование, а для подобных операций свой удел не нужен нам, как и должно быть всё равно на ту судьбу, что Отче пишет, даже будучи невидимым для нас. Расходный мы материал, субстанция, что точки от начала до конца не может возыметь. Погибнуть при исполнении - честь. Ровным счётом такая же честь подняться в глазах руководства, стать более значимым, чем просто пушечное мясо, для которого нет предпосылок на размышления, на философские изречения. Но думать чувству не пристало. Есть только краткий миг, когда размеренный кисель в потоке бесконечности вдруг превращается в бурлящий водопад, меняются картины, пейзажи, и в том болоте светлых чувств, что с головой меня в себя доселе, вдруг раскрошилось, засохнув в миг под пробирающим до естества минутным ощущением присутствия могучей, раскаленной силы, что до эффектного своего появления характеризуется напряжением воздуха и едва уловимым дребезжанием старой, оконной рамы. «Он здесь.» Отодвигая Дина непроизвольно сильно рукою весселя к себе за спину, я первым захожу в заброшенный здесь номер, смотря в ту точку темноты перед собой, что до взгляда человеческого не различима, и вестимо мною концентрирована: благодать архангела даже через вессель разрывает пространство искрами.
— Дин, стой! — размер горошины во мне, что напряженным ожиданием зовётся, вдруг словно влагу истины впитав - разбух. Я чувствовал, что вместе с получаемым заданьем  возрастаю, как будто подо мной растёт вся почва Рая, обретая высоту иного здесь порядка. «Дело великой важности... Узнать всё и получить ответы на мои вопросы.» Из темноты под грохот грома и сильными потоками ветров, фигуру вижу я уже знакомую, что чудом из Небес восстало с коляски, более не ощущаясь инвалидом, напившись мощи брата моего сполна.
— Рафаэль... — но что-то всё озвученное сил не придаёт. Даже когда Дин включается в непроизвольную, обсужденную с ним импровизацию, я робею перед этой сверкающей мощью высшего архангела своего порядка, смотря широко распахнутыми глазами. Лишь только важность груза под ответственностью мирового порядка проникает под каждое перо моих крыльев, давая сил стоять ровно с солдатской, напряженной, прямой спиной и смотреть на явившегося по зову моему.
— Ты не убьешь его, не посмеешь! — губы весселя сухие, мне кажется, что голос звучит слишком приглушённо на фоне гулких, ухающих звуков начавшейся непогоды, шторма и отблесков грозы с явлением собрата моего. Теперь твой выход - Дин. «Давай, не подведи меня ты, прошу.»

Отредактировано Castiel (2022-06-04 22:47:29)

+1

12

Дин мог бы сказать, что все это было странным. Но сама их жизнь, существование охотников и монстров из ночных кошмаров противоречило любому здравому смыслу. Но ведь ангелам полагалось быть хорошими ребятами, ок? Летать, бренчать на арфах, восхвалять всевышнего, но никак не воевать друг с другом, словно иных проблем не существовало. На фоне безумия этой вражды меркли даже проделки демонов, которые сейчас местами казались детскими шалостями. Не побывай Дин в аду - так точно казались бы на все сто процентов. Эти ребята хотя бы давали десяток лет веселья на всю катушку, тогда как ангелы большей частью прятались на небесах и видимо считали зашкваром марать свои белые рученьки о всякую гадость, типа людей. Захария дал это понять вполне ощутимо и очень точно, целясь прямо по больным местам, отчего желание поймать козла и влепить ему по отъевшейся самодовольной роже возникло и тогда, и сейчас утихать не собиралось. Кас видимо был каким-то редкостным исключением из правил, просто белая ворона. Причем натурально-белая в отличии от остальных, и это заставляло сердце Винчестера сжиматься как-то по-новому, словно тот смог подобрать особый ключик и совершенно непосредственно им пользовался. Не во вред: в эти песни Дин не верил, полностью доверяя другу и его благим намерениям, именно поэтому не боялся встречи с архангелом, которая его самого должна была лишить девственности в познавательном смысле, конечно. Это было... интересно? Наверное. Воодушевление подкреплялось справедливой целью и Дин только немного жалел, что рядом не было бестолковой лохматой шпалы в виде его родного упрямого братца, который тоже мог оказать Касу необходимую поддержку и прикрыть тылы. Эта привычка охоты вдвоем делала свое дело и сейчас, потому что еще двое суток назад во время выслеживания вампира Дин разве что голым себя не ощущал. Отец наверняка не погладил по голове за такой замес, поэтому чувство вины пришлось изживать по ходу движения и работы. И все же Дин был благодарен Кастиэлю за присутствие и их бурную деятельность. Был благодарен за веселье, которым он сам упивался уже почти сутки, словно торчал укуренный. Охотник совершенно забыл, какого это, ощущать себя так легко и непринужденно, не стоять над душой камнем, не воспитывать и не вмазываться в заботу двадцать четыре часа, словно имеешь дело с младенцем. Тоже, кстати, пройденный этап. Словно с плеч свалилось что-то огромное и тяжелое, позволяя вдохнуть глубже и жить ярче. Говорить об этом вслух как и о прочих своих чувствах он не решался, поэтому просто позволил ситуации складываться как пойдет.
Когда они вышли наружу в прохладные лучи подступающего к горизонту солнца, Дин что-то ощутил. Место изменилось, и Кас тоже почувствовал это, ведя себя собранно и профессионально, словно давно привыкший к делу охотник. Затейливое сочетание, заставившее улыбнуться прежде, чем они двинулись вовнутрь. Безусловно Дин не обладал способностями медиума, как его брат, и не был сверхчувствительным существом, подобно ангелу, но у него имелись выточенные годами инстинкты, острые и железобетонные в своей основательности. Он подозревал, что их ждали, и чуйка вовсю орала сиреной, оказавшись правой по итогу. Рафаил явился сам, снова заполнив пустующий сосуд бедолаги Донни, словно тому и без этой сиесты досталось мало. Прямой, словно осина, крепкий и с фанатичным азартом психоза в глазах, словно какой-нибудь заправской маньяк из желтых новостей, который по религиозным убеждениям режет людей и приносит в дар своему божеству. Отвратительное сравнение и Дин поежился, словно присутствие архангела заставило до костей промерзнуть. На самом деле местами оно так и было, и тело охватывала то неконтролируемая дрожь, то какие-то стремные эмоции, то нечто, подобное благоговению, но эту чухню Винчестер быстро засунул куда подальше, не дав вспыхнуть до непоправимых размеров. Они пришли сюда получить ответы, и они их получат, даже если придется потыкать этот кусок архангельского дерьма под ребра волшебным перышеком, чтобы не зазнавался.
Давай так, приятель. Ты выкладываешь нам свое мнение о пропащем отце небесном, и мы расходимся. Настаивать жать руку не буду - у нас тут на земле столько микробов, вдруг твоя микрофлора не выдержит и проведешь остаток вечности с расстройствами, - кажется, Рафаила эта речуга не убедила ни разу, потому что выглядел он разъяренным. И это мягко сказано. Сделаем все быстро, потому что пока тебе нечем нас впечатлить. Ну вырубил свет на районе, подумаешь, делов. Тот чуть повременил и поднял на Дина взгляд, сквозивший отвращением.
Я отключил эдектричество на всем восточном побережье, а ты, червь, никак не уймешься в своих тренировках словоблудия?!
Уверен, что это не пафос сработал? Потому что больше похожее на чересчур завышенную самооценку одного взятого архангела, - Дин двинулся вперед, инстинктивно прикрывая Каса. Если тот действительно был прав и его, как сосуда, трогать не собирались, то у ангела могли возникнуть серьезные проблемы. И это не говоря о старой привычке. Хватит ломаться, у нас сегодня свидание, так что будем начистоту и от всего сердца. Неужели тебя самого не гнетет груз знаний? Поделись с нами, вдруг найдем слова утешения.
Кажется, тебе было мало того, что сотворил с тобой Захария, - во взгляде Рафаила впервые с момента появления плеснулся какой-то признак эмоций, больше похожий на с трудом сдерживаемое презрение. Однако он серафим, и мои способности наравне с фантазией превосходят все, что можешь себе представить. С чего бы мне просто не взять, почти уничтожить тебя, после чего отнести к Михаилу? Ты отказал брату, но сейчас, после возвращения Люцифера, ему нужен его сосуд. А этого еретика оставишь мне для конечной казни, - он кивнул в сторону Кастиэля.
Прости, милый, но у меня другие планы на день грядущий. Но так и быть, позвоните с Михаилом заранее, чтобы забронировать подходящее время для нашего совместного чаепития. Соберемся, так сказать, всей семьей, потолкуем. А пока вот что, - Дин самодовольно ухмыльнулся. На Рафаила было страшно смотреть: ежу понятно, архангел не привык получать отказы и слушать неповиновения, поэтому его глаза вспыхнули вместе со старенькой Зиппо, играющей в пальцах Дина. Казалось, еще мгновение, и все тут вспылит, но ой! какая неловкость, вспыхнул почти сам Рафаил, когда злорадно щелкнувшая зажигалка упала вниз, очерчивая масляный круг огня, отделивший их с Касом от архангела. Будь ситуация чуть менее накаленной во всех смыслах этого слова, Дин нашел повод посмеяться, но его взгляд упал на напряженного Кастиэля, который смотрел на своего собрата так, словно тот представлял собой альфу и омегу всего сущего, ну или как там бывает. Кас? У нас же были вопросы к твоему дружку? Давай устраивать потеху, пока он не попробовал нас прожечь взглядом снова и не научился от меня паре матерных частушек на радость небесам.

+1

13

План поимки своего могущественного брата сработал блестяще. Безусловно, острота языка Винчестера сыграла свою роль и в этом напряженном раунде летящих друг в друга шпилек, Рафаэль не учёл тот факт, что шаг за шагом, ступает он в мою умело замаскированную здесь ловушку для него. Семимильными шагами, купаясь в своём леденящем превосходстве, архангел сам того не ведая перешагивает черту, и как только горячие языки пламени сталкиваются с маслянистой поверхностью, всё задуманное свершается. Святое масло сковывает архангела, который не учёл тот факт, что к его появлению будут готовы. Огонь вспыхивает высокой стеной по кругу и в этом свечении лицо собрата выглядит ещё более... устрашающе. Самое время действовать, поэтому я взор свой тёмный вновь устремляю в черты лица напротив, исконно видя сквозь барьер сияние его пульсирующей, бьющейся в агонии лишь благодати.
— Где он? — задаю самый главный вопрос, ради которого я обратился за помощью к охотнику. Ради которого я вновь был воскрешён, ради которого во мне плескалась сила, а ноги сами по земле вели к тому, что так фальшиво, пытался Рафаэль во мне убить.
— Бог? Разве ты не слышал? Он давно уже мёртв, Кастиэль!  — ответ сквозь раскаты грома заставляют меня ощутить лёгкую, пронизывающую дрожь, словно ледяное лезвие ангельского клинка слов собрата ежесекундно достало горла моего сквозь стену из огня и масла.
— Считаешь, он позволил бы всему случится, будь он жив? Бесследно он исчез и мир на нас оставил, но как им управлять не объяснил! — в речах собрата моего уж слишком много стали, так много гнева, отречения и жидкого железа, что я не замечаю в этот миг, как Дин перемещается в пространстве, вступая за двоих в полемику с пойманным архангелом, давая мне переварить полученные здесь ответы. Мне хочется служить во славу Господа, не совершать ошибок там, где можно избежать их полным вооружением. Ведь предупреждён, а значит? Но не готов я был принять всю правды суть, не верил я тому, что молвил мой собрат.
— Устали мы, и всё это желаем прекратить. Мечтаем мы о рае! — ловлю я взгляд архангела сосудом вновь своим и замираю. — И мы возьмём свое, что захотим! — несмотря на всю уверенность охотника в своих высказываниях, мой собрат был непоколебим. В тот самый момент, когда пути наших взглядов пересеклись, во мне что-то начинает отмирать. Словно по атому, по мельчайшей частице, я ощущаю отрицание, которое прокатывается удушливой волной к горлу весселя. Кажется, именно так у людей принято высказывать своё недовольство с бурным течением обстоятельств свыше. Когда воздуха буквально не хватает и всё, что остаётся здесь сполна - лишь наблюдать за пламенем огня и тенью Рафаэля, внимая грозность произнесенных слов. Раскаты грома пружинистые, и сила их проникновения настолько велика, что тонкие, усталые здесь стёкла взрываются на миллиарды светящихся осколков под ногами. Архангела ловушка удержит столь недолго, что стоило бы завернуть шатёр из заданных вопросов.
— Если Бог умер, то как вернулся я?! — дождь врывается вместе с ураганом из молний и шквального ветра, снося перед собой мелкие препятствия в виде стула, старой столешницы и вырванной оконной рамы. — Кто воскресил меня тогда? — не верю я и всем своим чистейшим существом даю понять ему, что не верю озвученной теории о все Отце. Не верю я, что все труды мои и вера в бесчисленном эквиваленте лет могла пройти бесследно. Стереться в пыль, стать космосом орбит и разделенная на ноль просто исчезнуть.
— Не думал ты, что воскресить тебя мог Люцифер? — сомнений в голосе у брата моего здесь нет. Он скованный в ловушке остаётся так, словно бы владеет ситуацией сполна, когда у нас с охотником развязаны были руки. «Быть этого не может...» Смотрю с прищуром я сквозь сильные порывы ветра, не ощущая, как дождь стремительно намочит ткань бежевого плаща сосуда моего дождём.
— Сам посуди, он собирает легионы ангелов, отступников, всё сходится! — взгляд брата моего уверенный настолько, что я читаю в нём ту стену каменную, которую не в силах раздробить. По словам и поведению Рафаэля, охотник должен стать сосудом для Михаила и не должен возражать до тех пор, пока один из этих  крылатых не наиграется, победив в очередной партии шахмат на их небесных проклятых досках. Кто сказал, что игрушками Бога, как обычно людей называли с презрением ангелы, можно в действительности управлять так как пожелается? Дин не готов созерцать накаляющуюся атмосферу, гнев и бессилие вместе образуют вязкий кисель, от чего-то думается, что всё же пора закончить этот фарс.
— Уходим отсюда! — масло догорает слишком быстро. Быстрее, чем мы достигнем какого-то консенсуса между нашим диалогом и ответы на вопросы. «Кастиэль, предупреждаю, не оставляй меня здесь! Я же найду тебя, слышишь!?» Звучит голос металлический в моём естестве и я замираю, медленно оборачиваясь к собрату, скованному в сосредоточии земных орбит. Это секундная задержка. Надо двигаться дальше.
— Всё может, но сегодня ты козёл отпущения! — кажется мне, я научился считывать эмоции сполна и отвечать здесь так, как в начале самом себя повел охотник смелый, лишь согласившись быть мишенью в этой гонке за правду, которую я сполна получил, но не согласен.

Не ждите, что станет легче, проще, лучше.
Не станет. Трудности будут всегда. Учитесь жить прямо сейчас.

Это маленькое неожиданное возвращение к реальности: когда Импала охотника снова привычно чуткому слуху врезается своим грохотом и мы уносимся прочь сквозь темноту ночи, рассекая жидкую от дождя ленту дорог скользящими шинами на полном своём ходу. У охотника своё видение мира и как сказал собрат он живёт в том самом мире без Господа нашего. А я... Смотря перед собой немигающим взглядом остаюсь предельно молчаливым и безучастным, как будто ещё несколько томительных, жарких минут назад не пытался вырвать ответы на свои вопросы из хищной пасти собрата своего, что старше меня и опаснее во всех смыслах. «С чем в этот раз лицом к лицу столкнёшь меня ты, Отче? И почему же ты... молчишь?» И тишина вокруг больше не давит свет моей струящейся благодати, не прижимает его в мелкий отблеск лишь потому, что мнительность такая и неуверенность понятна до смешного: когда тебя призвали первый раз и в пекло опускают по великому, незримому и очень важному заданию, ты словно только что родившийся младенец, который криком оповещает всех вокруг о своём появлении. Когда тебя воскресают, собирая по крупицам... и бросают без воли, без цели и смысла в тягучую неизвестность перед собой, ты... Я медленно моргаю лишь тогда, когда глазные яблоки весселя зажигаются раздражением и слезоточивостью от тонкой струи воздуха из окна автомобиля. Человеческие привычки и эта туманная неизвестность перед собой.

Отредактировано Castiel (2022-06-07 01:39:45)

+1

14

На самом деле было истинным идиотизмом не признать, что упороться в мероприятие поимки архангела было стандартной и ерундовой процедурой, словно пива бутылку поддеть открывашкой. Потому что поддеть они пытались одного из самых могущественных существ на планете /а может и вне ее/, чей брат сейчас расхаживал на свободе с видом ее обладателя и Дина не покидала лихая мыслишка на тему того самого общего врага. Сказать больше: где-то внутри он ее отчасти обдумывал, сочиняя фокус поинтереснее, чтобы заманить Рафаила каким-нибудь неплохим предложением. К сожалению, почти все сделки со сверхъестественными существами заканчивались для Винчестеров плохо и Кастиэль здесь стоял особняком, что придавало ему некоей ауры очарования, особенно перед лицом разгневанного архангела. Стоило тому открыть рот и начать громогласно вещать, как все благие порывы из головы Дина улетучились мигом, оставив вместо себя противный привкус несбывшихся надежд, которые чем дальше, тем сильнее теряли в привлекательности. Слова Рафаила казались издевкой, которую он намеренно кидал им, словно кость собаке. Дин не верил ни единому ему слову, не верил глазам и тону голоса. Может быть архангел и разочаровался в поиске отца, но это не значило, что тот действительно пропал из бытия начисто, не оставив хотя бы паршивой записки для потомков и последователей. А если и так, то он оставался крайне херовым создателем, и на душе от этого отвратительно тяжело тянуло.
Архангел был жесток и непримирим, хотя чего было ждать от всесильного бессмертного существа, который, не будь тут защитного круга, стер их обоих в пыль? И это в самом приятном случае. На плохой вариант у него видимо имелись особые заготовки, которыми он попытался стращать Дина, делая страшные глаза и угрожая именем Захарии. Не самая приятная страница истории в жизни Винчестера, однако тот прошел ее с честью и не сдал позиций, так что серафим мог катиться на все четыре, не смазывая колес. Когда-нибудь - а это Дин знал наверняка, они еще встретятся нос к носу, чтобы устроить умопомрачительный мордобой. А уж ништяков для нейтрализации волшебных небесных сил охотник раздобыть постарается специально под такой случай, если их раньше не размажет Армагеддон, не оставив даже мокрых пятен. Подобная перспектива маячила на носу, и вот тут Дин уже откровенно недоумевал поведению Рафаила, который словно отказывался видеть зияющую перед всем сущим проблему, предпочитая прикрыться крылышками, словно стыдливая дева на пляже. Тоже мне, поборник справедливости, - пробурчал Винчестер, кривя лицо. Архангела очень хотелось схватить за шкирку и макнуть обнаглевшей рожей в творящееся на земле дерьмецо, чтобы тот проникся и понял, чего ждет его самого и собратьев. Жаль, пока сил на подобное не было, иначе Дин не упустил шанса позабавиться и отстоять честь Каса, который выглядел чем дальше, тем более печальным и напряженным. Казалось, из всей честной компании архангелов Габриэль был единственным адекватным созданием, не смотря на многократные успешные попытки прибить его самого и вдоволь поизмываться над Сэмом. Представить, насколько поехавшим стал Люцифер после тысячилетий принудительного санаторного лечения в клетке, Винчестер даже не хотел: от одной подобной мысли его пробирала оторопь. И ведь этого урода не мог сдержать никакой круг священного огня, чего уже говорить о силе парочки смертных и одного ангела? Подобные мысли следовало гнать подальше, поэтому дослушав полную пафосного яда теорию о воскрешении, Дин свернул руку в кармане, демонстрируя Рафаилу средний палец. Неизвестно, видел ли тот жест сквозь одежду, потому что они с Касом собрались валить, пока масло не догорело и им не прилетело уже по-крупному.
Знаешь, тебе бы следовало пересмотреть отношение к родственникам, - Дин явно не годился на роль утешителя и никогда им не был так же, как и Джон. В подобных вопросах сведущим и подкованным оставался младший, и сейчас приходилось выкручиваться своими собственными силами. Понимаю, в семье не без мудака, но у вас там что-то тесно от них, - он покачал головой, натягивая куртку на голову, пока они передвигались в сторону импалы. Он ни в чем не винил Кастиэля и был даже рад, что тот смог узнать горькую, и все-таки условную истину. Подобные вещи хорошо прочищали сознание и открывали глаза на процессы, происходящие за кулисами их понимания. И все же ангела было жаль. Настолько, что щепетильный в этом деле Дин даже не стал ничего говорить про их мокрые задницы и грязную обувь, которая теперь вынуждена была обтекать на сидения детки, чей салон он несколько дней назад чистил после инцидента в Колорадо. Произошедшее явно ударило по Кастиэлю, и хотя охотник совершенно точно не мог ничего предсказать по поведению того или, тем более, выражению лица, напряжение висело в воздухе почти ощутимо. Оставалось только свернуть в сторону трассы и врубить скорость, не взирая на дождь. Дина подобное успокаивала, а мокрое и блестящее шоссе, вьющееся куда-то вдаль, словно пироткрывало внутри него второе дыхание от ощущения предвкушения.
Кас, я понимаю, что все это выглядит и звучит так, словно тебя шмякнули лопатой по лицу. Ну или подбери другую аналогию. Однако не стоит всерьез верить словам Рафаила. Иногда у отцов случается жизненный затык и они внезапно пропадают без вести, словно их не было никогда. Мерзкое ощущение, и можешь поверить, я его знаю не хуже, чем ты. Можно сказать спец в этом деле, - сейчас вспоминать Джона было искренне тяжело. Единственным лучом света оставалось осознание того, что отец все же смог вырваться из адских подземелий и попасть на небо. Возможно встретился там с мамой и они оба теперь были счастливы, не обремененные тяжкой участью охоты, войны и постоянного страдания. Самого Дина подобная участь пока не прельщала, и он предпочитал боевые действия любому покою, отчего кровь внутри бунтовала, кипела и требовала выхода его силам. А еще я хотел сказать тебе одну штуку, только не воспринимай слишком серьезно, окей? - Дин повернул голову к задумавшемуся ангелу и подмигнул. Но знаешь, это было взаправду весело, ну, прогуляться и затеять все это расследование в конце. Давненько я так не веселился и не смеялся от всей души, хотя кто мог подумать, что это произойдет в твоей компании? Ты вроде как не самый большой любитель потехи. И все же тебе удалось совершить почти невозможное, встряхнув нас обоих как следует. Как думаешь, если заглянем в гости к мисс Непорочность и объяснимся, она не откажется дать тебе второй шанс? Или можем поискать другой бордель, где пока никто не выяснил твоих странных предпочтений и не начал кидаться на нас с кулаками прямо у входа. Только надо бы раздобыть денег, иначе вместо приветственных объятий нас ждет вселенский облом, а лично я пока что не нагулялся вдоволь перед концом света. Рассмеявшись, Дин переключил скорость и перевел взгляд влево. Неожиданно и ожидаемо, но Кастиэля там уже не было, остались лишь несколько мокрых капель дождя, стекающих по сидению вниз.

Отредактировано Dean Winchester (2022-06-11 15:08:53)

+2


Вы здесь » как б[ы] кросс » ЗАВЕРШЁННОЕ » буквально