как б[ы] кросс
xiao © Кто он? Никто — теперь; всё, чем он был, отобрано у него и растоптано в пыль; он не достоин больше называться воином, но крылатый бог зовёт его так, словно видит его былую тень. У него нет ничего теперь, кроме имени; силясь найти в себе голос, он медлит, собирая осколки растерянных звуков. Он мог бы атаковать, ему надо бежать — но вместо этого он упрямо, но почти стыдливо удерживает маску у лица, когда её теребит лёгкий, но настойчивый ветер. ....читать дальше

как б[ы] кросс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » как б[ы] кросс » АЛЬТЕРНАТИВНОЕ » Deep inside your memory [Pandora Hearts]


Deep inside your memory [Pandora Hearts]

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Deep inside your memory
Элиот Найтрей & Лео
https://i.imgur.com/1IpKCgf.png



В академии Лютвидж неспокойно.

Отредактировано Leo Baskerville (2022-06-04 22:03:57)

+2

2

В библиотеке засиделись допоздна. Виноват в этом, конечно же, Лео, больше некому. Он так вцепился в очередную книгу, что отрывать его от чтения казалось если не святотатством, то уж преступлением наверняка.

То, что Элиот в это время мучительно изобретал эссе по литературе, к делу не относится.

У него никогда не возникало проблем с тем, чтоб выразить свое мнение о книге. И не только о книге — о событии, поступке, человеке, совершившем поступок. О чем угодно, всегда пожалуйста, он уверен в том, что говорит. Проблемы с его мнением зачастую возникали у окружающих. Сразу вспыхивали обиды, негодование, недовольство — обиженные и оскорбленные в лучших чувствах.  Подумаешь, какие все нежные, слова поперек не скажи! Как будто это он виноват, что собеседник не готов взглянуть в лицо правде, не способен воспринять чужую точку зрения, которая расходится с его собственной и, между прочим, абсолютно верна.  Конечно, это не его проблема, но с некоторых пор расхлебывать последствия чужого скудоумия приходилось все-таки ему — стараниями Лео. Хорош слуга! Кто, если не верный и преданный слуга, должен всегда быть на стороне своего господина?! Лео с первых дней не упускал случая отчитать за излишнюю — с его точки зрения — прямолинейность, грубость или чрезмерный напор. Или бестактность. У него всегда найдется, к чему придраться. Ну, может, в чем-то Лео прав... Иногда. Крайне редко!

Преподавателям тоже не угодишь. Элиот и не собирался угождать, еще чего, за кого его принимают вообще, он не пытается стать чьим-то любимчиком, он скорее сгорит со стыда, чем будет так позориться! Но в то же время наследник дома Найтрей не может позволить себе роскошь иметь плохую успеваемость. Он же какой-нибудь тупоголовый Безариус! Поиск баланса между своим мнением и удачными формулировками ради хорошей оценки выжимал все соки, но Элиот мог гордиться собой: работа над эссе подошла к концу раньше, чем его терпение, и он не принялся переписывать все заново, послав к черту успеваемость, хотя и был близок к тому.

Наконец Элиот с чувством выполненного долга закрывает тетрадь, складывает письменные принадлежности, с удовольствием потягивается, наслаждаясь самим движением, ощущением, как затекшие мышцы приходят в действие. Время позднее. Похоже, в библиотеке других учеников, кроме них двоих, уже не осталось.

- Идем, Лео, — произносит Элиот, вставая из-за стола.

Он поднимает с соседнего стула футляр с мечом, привычным до автоматизма жестом вешает на плечо лямку, забирает тетрадь с многострадальными плодами своих трудов и, не оглядываясь, идет к выходу. Элиот нисколько не сомневается, что Лео последует за ним. Не решит же заночевать в библиотеке, в самом-то деле. Хотя с Лео станется. Элиот тоже любит читать и читает, вопреки мнению некоторых, не только «Святого рыцаря», но иногда ему кажется, что будь на то воля Лео, он попросту поселился бы в библиотеке и никого туда не впускал. Даже по большому одолжению.

Коридоры академии пустынны и безмолвны, отчего шаги Элиота звучат особенно громко, гулко, будто звук отскакивает от плит и, не встречая препятствий, обречен без конца метаться в пространстве. В такие минуты охотно веришь, что когда-то в этих стенах находился монастырь, а до того — тюрьма. Или наоборот? Элиоту легче верится в темные холодные камеры, где томились преступники. Пусть академия не выглядит особенно мрачным и угрюмым местом, от нее не веет ни безысходностью, ни смертным ужасом, но нет в ней и умиротворения, которое, по его мнению, должно быть присуще святому месту.

От размышлений его отвлекает звук, который меньше всего ожидаешь услышать поздним вечером в учебном корпусе. Тихое жалобное мяуканье сначала кажется шуткой не то воображения, не то акустики, но Элиот тут же вспоминает кошек этой бестолковой Ады Безариус. Разумеется, в академии не разрешается таскать домашних животных на уроки. Разумеется, потомкам великого героя дозволено больше, чем простым смертным, и обе кошки Ады Безариус то и дело околачивались поблизости, причем слишком часто — без хозяйки. Что за безответственная девица!

Против кошек Элиот ничего не имел, даже если они принадлежали Безариусам, и ничего с этим не поделаешь.

Конечно, он обязан посмотреть, что случилось, даже если Лео потом будет подкалывать его. К счастью, кроме Лео его вряд ли кто-то увидит.

Белоснежный котенок с ленточкой на шее выскакивает из-за поворота буквально под ноги. Снова подает голос, вертится рядом, но не убегает, и Элиоту кажется, что он скоропостижно лишается всякой воли к сопротивлению — рука так и тянется погладить котенка, почесать за ушком, но стоит наклониться, и он тут же отбегает назад. Элиот шагает следом.

И понимает, что что-то не так. Краем глаза в плохо освещенной нише он замечает что-то белое на полу. Котенок снова мяукает, но Элиот все же находит в себе силы отвернуть голову от него, и увиденное на миг заставляет его похолодеть. «Что-то белое» на деле оказывается униформой академии, но белизна ее больше не идеальна, ткань в нескольких местах пропиталась кровью. И еще больше крови на полу. Темные, блестящие в свете светильников струйки нашли себе дорогу между плитами и по этим узким желобкам вот-вот утекут из ниши дальше, под ноги, туда, где стоят Элиот и растревоженный котенок. Мрачная темная от крови улыбка цветет там, где ей быть не полагается — на горле. Лежащий на полу студент безнадежно мертв.

Элиот рефлекторно сжимает пальцы на ремне футляра, и его вес будто придает уверенности, возвращает к реальности. Если есть убитый — несомненно убитый — убийца все еще может околачиваться поблизости. Ниша очевидно пуста, и Элиот поочередно бросает взгляды в оба конца коридора, присматривается к темным провалам окон, но видит только Лео.

+1


Вы здесь » как б[ы] кросс » АЛЬТЕРНАТИВНОЕ » Deep inside your memory [Pandora Hearts]