как б[ы] кросс
xiao © Кто он? Никто — теперь; всё, чем он был, отобрано у него и растоптано в пыль; он не достоин больше называться воином, но крылатый бог зовёт его так, словно видит его былую тень. У него нет ничего теперь, кроме имени; силясь найти в себе голос, он медлит, собирая осколки растерянных звуков. Он мог бы атаковать, ему надо бежать — но вместо этого он упрямо, но почти стыдливо удерживает маску у лица, когда её теребит лёгкий, но настойчивый ветер. ....читать дальше

как б[ы] кросс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » как б[ы] кросс » АЛЬТЕРНАТИВНОЕ » История о том, как мальчик нарисовал себе бойфренда


История о том, как мальчик нарисовал себе бойфренда

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

История о том, как мальчик нарисовал себе бойфренда
Nathaniel Kurtzberg & Marc Anciel
https://64.media.tumblr.com/c64916c61400977a79595ee8e80cfd4b/138389deef76b843-ac/s1280x1920/6d0fb9db9ff83599b2301e889b11da9a77c0b6c3.jpg



AU!without_kwami
В одном особенном мире люди рождаются с разными волшебными или около_волшебными способностями. Им не нужны никакие лишние предметы, магия живет внутри них. Вот например Маринетт Дюпен-Чен притягивает удачу и может призвать себе предметы для решения разных проблем и задач. Натаниэль Куртцберг влюблен в нее по самую макушку, а то и вовсе до Луны и обратно этак тысячу раз. Однако очаровательная мадемуазель уже нашла себе избранника, новичка, пришедшего в их класс с домашнего обучения. Страдая от отсутствия внимания со стороны Маринетт, юноша, с детства владеющий талантом оживлять свои рисунки, умудряется создать человека, который априори в него влюблен. Вот только получился мальчик. Да и к тому же, Нат сам не готов отвечать взаимностью.
Не поступил ли он жестоко и эгоистично? Может быть... Но, возможно, однажды всё изменится?

Отредактировано Marc Anciel (2022-06-08 00:08:09)

+1

2

На столе и на полу рядом - сплошной беспорядок. Окна плотно зашторены, горит настольная лампа. Когда-нибудь он обязательно все уберет, когда сможет навести порядок в собственной голове. Наверное, это будет нескоро. Мама больше не придирается с уборкой, она просто предпочитает не заходить сюда и не портить себе нервы. Н кто не виноват в том, что её сын - прирожденный художник и его обитель обречена походить на свалку из-за разбросанных повсюду эскизов, удачных и неудачных, и разных канцелярских  принадлежностей.
Натаниэль старательно выводит каждую линию. Это очень важно, безумно важно. От этого, возможно, зависит его дальнейшая жизнь. Он ведь не простой художник. Натаниэль не только может рисовать, но и оживлять свои творения. Чудесная способность, но Куртцберг никогда ей не злоупотреблял. Максимум мог себе создать причудливого домашнего питомца, поиграть с ним и стереть.
Но недавно все стало иначе. И сейчас Натаниэль пытается создать себе человека, близкого по духу.

Это было очень непростое решение. Он надеялся, что никогда не прибегнет к подобному, считая это просто неправильным. Но, увы, за всю свою жизнь рыжик так и не смог завести себе настоящих верных друзей, как и не смог найти свою любовь, точнее нашел, но так вышло, что он не тот, кто ей нужен. Так бывает. Натаниэль был неглупым и понимал это, но всё же несколько бессонных ночей он провел, рыдая в подушку от несправедливости этого мира, представляя как она, Маринетт Дюпен-Чен, идёт к нему навстречу, как прижимается и как он чувствует аромат ее парфюма. Конечно, он мог бы нарисовать себе такую же Маринетт, и оживить ее, но нет, это будет все равно не она, это будет фальшивка, а нужна только настоящая.
Первое время Куртцберг ненавидел Адриана Агреста. Всей своей душой. Он был ослепительно красив, добр и умён. На его фоне Натаниэль чувствовал себя уродцем. Адриан сразу же завоевал сердце Маринетт, вот так быстро, буквально за пару дней. Куртцьерг ему явно не конкурент.
Со временем раны немного подзатянулись, но одиночество каждый раз напоминало о себе. Натаниэль закрывал глаза, представлял того, кто его сможет полюбить.

Ещё немного и рисунок будет готов. Сердце замирает в предвкушении. Неужели уже финиш? Это правда не сон?
Получилось весьма симпатично и даже мило. Натаниэль краснеет, пытаясь сдержать слёзы радости.
Проведя рукой по своему творению, он щелкает пальцами, зажмуривается, а после вновь открывает глаза, едва не забыв как дышать. Теперь он не один, перед ним некто, кто теперь сможет скрасить его одиночество. Слова застревают в горле, Куртцберг ошарашенно смотрит, не веря собственным глазам. Это его первый большой проект.
- Привет... - Едва слышно шепчет он.

+1

3

...Комочек мыслей, если так можно выразиться, формировался в огромном белом пространстве, так же, как одновременно образ черноволосого зеленоглазого мальчишки на белом листе бумаги. Знания, обрывистые воспоминания, чувства, нужные черты характера - все они стремительно разрастались, обретали плотность. Вот он, как крошечная песчинка в этом безмерном космосе висел в воздухе и медленно открывал глаза. Открывал их и знал, что его зовут Марк Ансьель, и он души не чает в некоем Натаниэле Куртцберге. Бесконечная любовь, нежность, верность впечатались в сердце.
И вот где-то над головой засияла вспышка света. Мальчик робко протянул руку, надеясь, что его вырвут из этой странной пугающей пустоты. Звук щелчка немного напугал его, и он закрыл глаза, но руку не опустил, почувствовал тепло...
И вот его выбросило, словно кто-то в спину толкнул, в неизведанный мир.
Через миг он уже сидел на стуле и удивлённо смотрел вокруг себя. Перед ним на другом стуле сидел другой мальчик: рыжий и голубоолазый. У него было странное лицо - улыбался, но вытирал слезы.
— Привет... — говорит рыжик, и откуда-то Марк точно знает, что  это и есть Натаниэль.
Быть созданным с нуля и быть сразу подростком - странное чувство.
- Привет! Ты Натаниэль Куртцберг? А кто я? Откуда я? - Марк прямо чувствовал, как его переполняет энергия и чувство любви, когда он смотрит на Ната. Сердце стучит, дыхание сбивается. Дикий восторг. Не было времени  думать о том, что это как-то все не совсем правильно. Что всё это какое-то ненастоящее. Да и не хотелось себе голову забивать. Хотелось больше трогать, смотреть, узнавать.
Оживший нарисованный мальчик вскочил со стула - и чуть не упал, споткнувшись об собственные пока слабые, худые длинные ноги в тяжёлых черных ботинках. Ему едва удалось успеть схватиться за стол. Затем он всё же упал на Ната, потому что рука соскользнула по столешнице. Они оба упали вместе со стулом на пол, с диким грохотом. Марк взвизгнул, как девчонка, хотя теперь  у него болели коленки, ушибленные об пол. Он навис над Натаниэлем, и, тяжело дыша, смотрел сверху вниз.
Все бы так и продолжалось, как детские дурачества, но видимо, их шумное поведение всколыхнуло тревогу в доме: дверь раскрылась,и на пороге появилась женщина:
- Ради бога, Натаниэль! Что происходит? Ты в порядке? Ой, ты что, привел в гости друга? А почему не сказал, я бы приготовила что-нибудь на ужин.
Кто ты, мальчик? -
обратилась она к брюнету. Тот сел на полу и почесал в затылке:
- Кажется, меня зовут Марк.
- Кажется? У тебя что, амнезия?
Марк не знал, как ей все объяснить и стоит ли вообще. Он толком пока не понимал, что вообще с ним происходит. Так что он озадаченно уставился на Ната.

+1

4

Натаниэль все ещё не мог поверить, что все происходит наяву. Ему казалось, что это просто реалистичный сон. Да, художник и раньше воплощал свои творения в жизнь, но не такие грандиозные.
Куртцберг едва сдерживал себя, чтоб не прикоснуться к нему, дабы точно убедиться, что этот парнишка реален, что он живой, теплый, дышит, чувствует.
Почему-то он не чувствовал ни радости, ни облегчения. В глубине души закрадывалась едва уловимое чувство, что он совершил ошибку, что это неправильно. И, конечно же, этот парень - не его любовь. Однако, теперь уже нельзя ничего изменить, да и у Натаниэля и рука бы не поднялась уничтожить живого человека.
Он не услышал шаги в коридоре и не успел среагировать, когда дверь в комнату открылась.
На пороге стояла мама. Она была явно удивлена, если не сказать озадачена. Да, меньше всего она ожидала увидеть в комнате сына постороннего мальчишку. Нет, она никогда была не против того, чтоб Натаниэль приводил друзей, но сегодня она не заметила, что у них гости, сын ничего не сказал.
К счастью, Марк не растерялся, назвав ей свое имя, неуверенно, смущаясь.
- Прости, мам, ты тогда была занята и мы решили тебя не беспокоить! - Натаниэль старался натянуть на лицо довольно искреннюю и радостную улыбку. Получилось не очень правдоподобно, но в голове художника сейчас царил полный хаос.
К счастью, Калин им поверила и пригласила мальчишек выпить какао с печеньем, а затем - вышла из комнаты.
Повисла неловкая пауза, которая затянулась на несколько минут. Куртцберг, опустив голову, из-под длинной чёлки рассматривал свое творение, машинально теребя в руках лист бумаги. Почему-то он чувствовал себя виноватым и только сейчас почувствовал как его щеки начинают пылать от стыда и смущения, будто он сотворил что-то противозаконное и максимально аморальное. Что делать теперь? Как себя вести?
- Может пойдем попьем какао? Мама испекла очень вкусное печенье. - Дрожащим голосом проблеял Натаниэль, виновато глядя на Марка,  зачем-то взяв его за руку.

+1

5

Молодая симпатичная женщина продолжала недоуменно разглядывать сына и Марка. Натаниэль явно пошел внешностью в нее. Юный творец начал оправдываться перед матерью, пытаясь изобразить веселье:
- Прости, мам, ты тогда была занята и мы решили тебя не беспокоить! - лепетал мальчик. Марк смотрел на него и мадам, наивно и немного глупо улыбаясь. Его только что создали, у него не было совсем никакого опыта жизни, никаких особых знаний, кроме того набора общих примет, которые Нат написал на том же листке бумаги с краю, на котором нарисовал его фигуру со всех сторон. Но по правде говоря, это не особо помогало. Ему все равно придется познавать этот мир своими силами. В любом случае, сейчас он совершенно не понимал, что означает неловкость Натаниэля. Он лишь чувствовал странное горячее ощущение, волнение и дрожь во всем теле. Он не понимал, что Куртцбергу жутко стыдно за то, что он нарисовал мальчика, который должен любить его, но которому сам отвечать взаимностью не собирается.
Так или иначе, женщина поверила словам сына и пригласила их на кухню, попить некое какао и поесть печенья. И ушла, чтоб дождаться их там.
Взъерошенный темноволосый мальчишка все с той же наивной улыбкой смотрел на рыжего юношу, пока тот теребил пальцами лист бумаги, виновато глядя в ответ на свое творение, при этом пытаясь свой взгляд спрятать. В конце концов, он взял Марка за руку, разжишая в нем костёр влюблённости ещё сильнее:
- Может пойдем попьем какао? Мама испекла очень вкусное печенье. - его голос дрожал. Марк в свою очередь, не имя понимания о личных границах и всем прочем, приблизился и поцеловал его в щеку: ему ничего не оставалось, ведь художник сам вложил в него эту "программу".
- Хорошо, пойдём. А что такое какао? А что такое печенье? А мы не будем говорить твоей маме, что ты меня нарисовал? - он не мог прекратить засыпать своего создателя вопросами. - Просто... я знаю, что ты нарисовал меня и ты не хотел, чтобы я обманывал, но разве сокрытие правды это не обман? О, а где я буду жить? - он встал как вкопанный, держа Натаниэля за руку и не позволяя и ему тоже продвинуться дальше. Но  тут животы обоих заурчали, и мальчик покраснел, удивлённо поднимая брови. - А это что значит?
Да, по всей видимости, Нату скоро придётся пожалеть о том, что нарисовал Марка. И не просто нарисовал, а еще применил к рисунку свой особый дар и дал ему жизнь.

0


Вы здесь » как б[ы] кросс » АЛЬТЕРНАТИВНОЕ » История о том, как мальчик нарисовал себе бойфренда