как б[ы] кросс
xiao © Кто он? Никто — теперь; всё, чем он был, отобрано у него и растоптано в пыль; он не достоин больше называться воином, но крылатый бог зовёт его так, словно видит его былую тень. У него нет ничего теперь, кроме имени; силясь найти в себе голос, он медлит, собирая осколки растерянных звуков. Он мог бы атаковать, ему надо бежать — но вместо этого он упрямо, но почти стыдливо удерживает маску у лица, когда её теребит лёгкий, но настойчивый ветер. ....читать дальше

как б[ы] кросс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » как б[ы] кросс » НЕЗАВЕРШЕННЫЕ ЭПИЗОДЫ » red lips, a sinister tongue...


red lips, a sinister tongue...

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

i'll taste you until I can't
https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/82/476173.jpg https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/82/160830.jpg

leon kennedy x ada wong

Psychotic voice
(You are in my veins now)
And there's no denying
(There's no denying)
As we both burst into flames

+1

2

welcome to raccoone city, home of umbrella.

на фоне разрушенного города приветственный билборд выглядит сюрреалистично. как отзвук некогда нормальной жизни, которой более не суждено нагрянуть. единственное нормальное, что осталось посреди хаоса. себя леон уже не считает таковым.

въезжая на территорию маленького и мирного городка, о котором кеннеди рассказывали с восторгом и теплом, передавая, что там его, как начинающего полицейского, ждет, не представляешь что там поджидает. с виду мечта, на деле кошмар наяву. стоны мертвых, крики еще живых, поедаемых заживо, отчаянье и зловонный трупный запах. ад на земле. ад, в который он приезжает добровольно, осознавая лишь со временем, что выбраться будет намного сложнее. громкоговоритель на фоне непрерывно крутит информацию о военном положении, но слышат его только мертвые. если кто-то и выжил, то вряд ли их ждет рассвет. кеннеди уже не верит в то, что кому-то могло повести.

все интервью, крутившиеся по радио с семи часов вечера по девять, каждый божий день, над которыми смеялись дальнобойщики и завсегдатаи захудалых баров, оказываются правдой. испуганные люди, заявляющие о непонятных ситуациях, встречах с другими, теми, что уже на живых и не похожи, которые пытались напасть, укусить, распространить новую заразу, такую чудовищную и смертельную, говорили правду. гнилые мертвецы правда существуют, их становится больше, эпидемия вспыхивает как спичка и сжирает город как испанка в средневековье. только исход хуже. они не умирают окончательно - они поднимаются и едят живых. пытавшихся поднять тревогу никогда не воспринимали всерьез. на истории спрашивали сколько ты выпил в этот день, сколько принял, а может тебе просто почудилось, а может это неудачный розыгрыш? кричащих об угрозе не слышали. не хотели слышать. и когда кошмар распространился, стало уже слишком поздно.

леон думал о том, что было бы - поверни он в этот вечер назад. вернись туда, откуда начал. думал а что если бы он не встретил клэр, а что если бы не остановился на той заправке, а что если бы.. запинается. пытается представить хоть что-то близкое к реальности, но не видит другого исхода. не такой он человек. даже если бы карантин отделял этот город от безопасности, то все равно бы кинулся в самую гущу, пытаясь спасти хоть кого-то. хоть кого-то вытащить из этого ада. леон честно пытается - выходит из рук вон плохо. из этого кошмара уже не спастись, нужно было слушать раньше тех, что пытались предупредить.

надежда на объяснение ситуации теплится, пока полицейский участок не становится полигоном для выживания. теплая встреча с коллегами превращается в настоящую бойню. они уже не живые, смотрят своими мертвыми глазами, тянут руки и рычат. рычат как голодные звери, желающего лишь одного - свежего мяса. от людей, от действительно хороших людей, положивших свою жизнь на защиту слабых, остается только оболочка. леон уже не пытается с ними говорить, лишь прекращает их страдания. что-то в нем ломается, когда последняя пуля в обойме оказывается во лбу марвина. леону кажется, что за эту ночь он постарел на десяток лет. праздничная лента с его именем, приветливое "добро пожаловать леон" как проклятье. никто не скажет ему этого лично.

он не спасает никого.
лишь позволяет мертвым умереть окончательно.
за спиной тяжелые шаги отбивают четкий ритм. монстр, даже не похожий на человека, идет по пятам, желая проломить его голову огромным кулаком. ситуация до безумия напоминает дешевый фильм ужасов, точно не реальность. леон понимает, что это не человек, это не может быть человеком, но и представить что это такое не может. просто бежит. и надеется, что хотя бы клэр в порядке, нашла своего брата и свалила нахрен из этого ада. с тем, что ему не выбраться, мирится с этим уже после первого трупа на своей совести.

с голодных пастей мертвых собак капает слюна, глаза мертвые следят за каждым его глазом. леон подписывает себе приговор в этот момент, думая, что хуже быть уже не может (оказывается, может, собаки лишь половина беды). не сдается из-за привычного упрямства, готов драться голыми руками за свою жизнь. леон не хочет умирать так. не хочет быть таким же трупом, ходячим по улицам мертвого города. он не надеется на спасение, но оно приходит. в хрупких руках ады вонг его жизнь получает второй шанс и еще одну попытку выбраться из ада.

леону всегда казалось, что невозможно влюбиться с первого взгляда, но и живых мертвецов он считал вымыслом. ада смотрит сквозь стекла очков нечитаемым взглядом, ада приходит на помощь каждый раз, когда это необходимо. упорно хранит свои секреты и не дает никакой информации. он не верит в историю с фбр, не верит в то, что она оказалась тут случайно. чувствует на подсознательном уровне, что она многое ему недоговаривает. и все равно упорно идет по ее следам, верит всем словам, совершает точно ошибку, но эта ошибка еще может помочь ему выжить. вирусы, эксперименты, монстры - ночь в ракун-сити становится кошмарнее с каждой минутой. и он идет за ней, за манящим красным, ведущем его все ниже и ниже.

кеннеди думает, что если выберется, то эта светлая кожа и ярко-красное платье запомнятся ему до последнего дня. все ее слова, голос, да даже запах. он запомнит каждый момент. если бы все сложилось иначе, то возможно они бы смогли встретиться в мирное время за чашечкой кофе. а так. ада все равно спрашивает его пойдет ли он за ней - да, пойдет. предупреждает, что пути назад уже не будет - ему абсолютно нечего терять.

- сильно болит? - мягко спрашивает леон, обеспокоенно поглядывая на кровавое пятно, разрастающееся на временной повязке. аде не надо в улей - он хотел ей сказать об этом, но промолчал. она весь вечер доказывает, что знает что ей нужно, а что нет. его мнение не учитывается.

фуникулер, предназначенный для персонала, едет все ниже под землю, в самое сердце лаборатории. у ады взгляд все такой же нечитаемый. леону уже не повернуть назад. шанс пережить эту ночь призрачный, едва уловимый.

он хватается за него, как хватается за хрупкую ладонь ады в попытке удержаться на тонкой грани здравого смысла.

+1


Вы здесь » как б[ы] кросс » НЕЗАВЕРШЕННЫЕ ЭПИЗОДЫ » red lips, a sinister tongue...