как б[ы] кросс

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » как б[ы] кросс » БАННЕРООБМЕН » the good place


the good place

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://i.imgur.com/oZxGj3e.png
магический мир без купюр

hide-autor

0

2

ХЭШТЕГ НУЖНЫЕ ТИПАЖИ
ХЭШТЕГ ГАРАНТИРОВАНО МЕСТО В СЮЖЕТЕ


несмешные и строгие
МИНИСТЕРСТВО
те, кому вершить судьбу этой магической мясорубки
https://i.imgur.com/iE4ZK4x.png


КАНДИДАТ_КА В МИНИСТРЫ МАГИИ


— кандидат_ка от народа, в отличие от двух первых - аристократа и бюрократа
— в прошлом, как и у каждого кандидата, есть вещи, которые хотелось бы скрыть, а потому борьба за министерское кресло незаметно перерастает в борьбу за репутацию
— в войне не выбирал_а сторону, хотя скорее сочувствует магглорожденным
— ходят слухи, что подкупил_а прессу, чтобы говорили только хорошее - но кто из нас не без греха?


СОТРУДНИКИ ОТДЕЛА МАГИЧЕСКИХ ИГР И СПОРТА


— псс, ребята, тут надо чемпионат по квиддичу провести, на вас вся надежда! Набираем фрилансеров под проект.
— букмекеры в Лютном совсем распоясались, надо бы приструнить.
— до сих пор спорят о том, можно ли допустить магических существ до участия в соревнованиях кроме прекрасных вейл в роли чирлидерш, конечно
— «Чистомёт!» — «Комета!» — «Чистомёт!» — «Нимбус!»


СОТРУДНИКИ ОТДЕЛА МАГИЧЕСКОГО
ТРАНСПОРТА



— на улицах неспокойно - было решено контролировать и регулировать перемещения между маггловским и магическим мирами — выходите в третью смену.
— нам тут парочка порталов понадобилась... подсобите? А за деньги?
— кажется, обнаружилась недостача Летучего пороха - ищем крысу нет, Петтигрю не с вами
— там снова очередь на ТО метлы, а талонов нет.


СОТРУДНИКИ ОТДЕЛА РЕГУЛИРОВАНИЯ МАГИЧЕСКИХ ПОПУЛЯЦИЙ


— уймите уже своих гоблинов, ради Мерлина!
— в Лютном переулке открылась подозрительная ночлежка - не забудьте проверить, в каких условиях содержатся юные оборотни.
— а это не вы там организовали акцию в поддержку домовых эльфов на Горизонтальной аллее?
— замечена подозрительная активность ведьм и вампиров... как не по вашей части?


СОТРУДНИКИ ОТДЕЛА МАГИЧЕСКИХ ПРОИСШЕСТВИЙ И КАТАСТРОФ


— надо придумать, что сказать магглам, да, опять. Может, заколдуем их ту маленькую штучку со вспышкой? Черные очки как новый аксессуар отдела.
— вчера — волшебные фейерверки, сегодня — загадочные круги на полях. Всё в порядке дня. План месяца все-таки выполнять надо.
— когда волшебный эксперимент идет не по плану, мы первые на месте... или на том, что от него осталось.
— ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА. ПОВТОР... А нет, учебная. Сегодня же среда.


СОТРУДНИКИ ОТДЕЛА МАГИЧЕСКОГО ПРАВОПОРЯДКА


— не все герои носят мантии. Некоторые носят значки отдела магического правопорядка.
— ищем то, не знаю что, там, не знаю где.
— наш девиз четыре слова - мы всех пересажать готовы. Вас тоже найдём, за что.
— Визенгамот наш друг, законы карандашиками писаны.
— зачем нужна Сыворотка правды, когда есть старый-добрый Круциатус, да, мистер Крауч?

нас не догонят
АКТИВИСТЫ
борцы за справедливость и светлое завтра
https://i.imgur.com/ExbcVOT.png


БОРЦЫ ЗА ПРАВА ВЕРВОЛЬФОВ


— самим им оборотнями быть необязательно, чтобы понять «пушистые» проблемы/или же он_а может быть оборотнем, но с привилегиями: из хорошей семьи, с наследством и/или звучным именем.
— могут пытаться сотрудничать с министерством и продвигать свои идеи мирным путём, а могут пойти по пути громких демонстраций и несогласия с действующей политикой.
— на практике с оборотнями могут быть вообще незнакомы, а преследовать цели расшатать текущую политическую ситуацию и сыграть за счёт повесточки.


БОРЦЫ ЗА ПРАВА ВЕДЬМ


— изобрели заклинание Feministo Protecto, эффект непредсказуемый.
— митинги всегда с магическими фейерверками - ведь ведьмы должны быть видимыми!
— участие ведьм в квиддиче? Обязательно! И пусть маги подождут своей очереди на мётлы.
— вопрос о поедании человечины остаётся дискуссионным.
— те самые, у кого красота внутри.


БОРЦЫ ЗА ПРАВА ДОМОВЫХ ЭЛЬФОВ


— веками замученные и эксплуатируемые существа должны получить свободу!
— активно сотрудничают с газетчиками и доставляют минитерству большую боль.
— раздают бесплатные носки домовым эльфам. Каждая пара - шаг к свободе!
— обещают помощь в трудоустройстве свободных домовиков.
— понимают в хорошем маркетинге: у них аббревиатуры получше г.а.в.н.э., а на плакатиках так вообще отретушированных эльфов не узнать.


БОРЦЫ ЗА ПРАВА МАГГЛОРОЖДЕННЫХ


— muggleborn lives matter или доколе это будет продолжаться!
— лоббируют антидискриминационное законодательство и повышение дотаций и субсидий.
— мастер-классы по маггловедению прямо в центре Косой аллеи и фестивали маггловской культуры.
— запустили программу обмена и сотрудничества между чистокровными и магглорожденными семьями. Миссис Уизли, опустите руку, у вас и так уже трое.

0

3

SIOBHAN LYNCH
30+- лет; полукровна; помощник в ночлежке, целитель; близкая подруга, правая рука и соавтор ночлежки "у белби"
https://i.imgur.com/XVI1xj4.png
alyona mikhailova only

[indent] Белби так и не узнает историю обращения Шивон - когда они встречаются, она всеми силами цепляется за ускользающую нормальность собственной жизни, враз перечёркнутую её новым социальным статусом - из целителя больницы им. Святого Мунго Линч превращается в партию, святая становится грешницей: она первая приходит к Белби и предлагает ему себя в качестве подопытной в новом многообещающем эксперименте. Она готова на всё, чтобы перестать быть оборотнем; жажда жизни и любовь к их спасению перевешивает отчаяние от нежелания жить в шкуре зверя (будь их чуть меньше, она без сожалений бы убила себя). Белби без раздумий соглашается, ещё не зная тогда, что это станет началом многолетней дружбы.

[indent] После - эксперименты и побочные: она сама зашивает собственные раны и помогает варить противоядия для других, забывая о собственной душевной и физической боли - после увольнения ей отчаянно хочется быть нужной, и Дамокл - единственный, кто готов ей предложить и это. Они мало общаются на личные темы - Шивон блокирует все попытки проникнуть в её прошлое, отрезает своё "до", как будто этого никогда не было. Белби знает, что она училась на Рейвенкло и была блестящей в Травологии, но ничего о её семье: даже о её Дне Рождении Белби узнаёт случайно, но с этого дня каждый год не забывает устраивать ей что-то особенное.

[indent] Он проникается любовью к ней незаметно - её услужливость и уверенная забота, мобилизующаяся в самые тяжёлые моменты уверенность и профессионализм во врачевании помогают не сдаваться и ему; поддерживая друг друга, держа в балансе две чаши весов. Именно Шивон становится первым волком, на котором срабатывает Аконитовое зелье. Тень Шивон незримо присутствует на церемонии вручения Дамоклу Белби Ордена Мерлина за это открытие. Она перерезает ленточку при открытии ночлежки и становится там управляющей, ведь число тех, кому нужна помощь, продолжает увеличиваться.


[indent] Мне очень нужна волчица с внешностью Алёны Михайловой, поэтому её ни на кого не разрешу менять, остальные детали, включая имя, обговариваемы; это заявка на дружбу, никакой романтики не подразумевается - подчеркну на всякий случай, но Белби будет всячески способствовать устройству её личной жизни, это факт! Приходи за деталями в личку, очень жду, обещаю место в личных эпизодах, сюжете и моём сердечке.


ПРИМЕР ПОСТА

[indent] идея рождается в сознании назойливой мухой; она ползает по периферии, сообщаясь с повседневными делами и мыслями, никогда не давая забыть о себе. луна кормится новым днём, разрастаясь, дамокл смотрит на небо в поисках подсказки, правда и справедливость заводят нужные шестерёнки в его голове, муха жужжит, потирая передние лапки - от слов к действиям, от попытки к успеху, так начиналось любое великое дело.

[indent] так заканчивалась идея и начиналась практика - долгая и неудобная часть, неучтённые промахи и досадные ошибки, зарубки на чьей-то жизни и коже, белби всегда со страхом ждёт эту часть. он много времени проводит в бумагах - мудрость и вековая пыль, не выветривающаяся из ноздрей до конца оседают в нём тяжким грузом, незнакомые языки, переводить с которых приходится многие дни и ночи, жалят двойными смыслами и скрытыми контекстами, понять которые в одиночку сложно. он и не пытается всё сделать один; постоянно пишет о'флаэрти, оставшемуся в лондоне выполнять повседневные заказы, пока белби носится по шотландским архивам, зарабатывая непроходящий насморк и стаптывая каблуки когда-то удобных ботинок. в записках ему дамокл никогда не говорит о том, что задумал - эта тайна живёт с ним, и даже произнести такое вслух - всё равно что спугнуть удачу, а она ему очень нужна.

[indent] он много читает и много пробует - но больше работает в стол, как настоящий кабинетный учёный; ещё со времен, когда он впервые прочёл в запретной секции о свойствах аконита (волчья отрава), мысль начала укореняться и зудеть временами, а после путешествия по балканам оформилась в действие. он начал искать - его или её, с которым обязательно должно получиться. дорога привела его даже в министерство, где после сбора десятков бумаг и подписей, заполнения трёх формуляров и оплаты пошлины ему выдали краткий, небрежно написанный на корешке старой папки список зарегистрированных оборотней, с каждым из которых он потерпел неудачу.
[indent]  [indent] с каждым, кроме.

[indent] - я уверен, что аконит может убить волка, - просто говорит он при первой же встрече, глядя люпину прямо в глаза, и тут же исправляется, заметив тень ужаса в его глазах. - в смысле... эээ... вам ничего грозить не будет. но ваш... волк, да, вот он... станет поспокойнее. в идеале вообще - пуф! - белби делает в воздухе движение руками, как маггловский фокусник на детском празднике, визуализируя потенциальное исчезновение люпиновской звериной сущности. - как-то так.

[indent] белби очень много знает об оборотнях - но вот так, за диалогом, с деловым предложением, встречается с ними впервые, и люпин ему ужасающе интересен; едва сдерживается, чтобы не потрогать его, чтобы измерить температуру, нацедить в пробирку немного венозной крови, проверить пульс. однажды он видел парочку оборотней - вне полной луны, разумеется - во время одной из своих прогулок по запретному лесу в школе (в той самой, где он едва не попался в приготовленный для кого-то силок и только подаренный мамой на Рождество вредноскоп спас его от участи быть съеденным какой-то магической или не очень тварью), и даже те показались добросердечному белби нуждающимся в его, дамокла, защите и спасении от участи изгнанников без собственной вины и помимо собственной воли. что уж говорить о юном люпине, состраданием к которому сердце белби наполнилось при первом же разговоре.

[indent] у ремуса нет и не было ни одной причины доверять дамоклу, чужаку, от которого пахнет больше неприятностями и непредсказуемостью (знаменитое волчье чутьё должно было проинформировать люпина об этом), пола мантии которого ещё слегка дымится после неудачного эксперимента (заметив это, белби смущенно растирает её мыском ботинка).

[indent] у дамокла не было ни единого шанса его убедить - только показать. рассказать. убедить попробовать хотя бы раз (белби умалчивает, что этот раз может быть единственным). он быстро считывает отчаяние и желание ремуса ему поверить (потому что ничего другого не остаётся), и белби малодушно этим отчанием пользуется, успокаивая совесть ещё более тщательной работой и изнуряя себя бесконечными перепроверками доз и долей по старым книгам.

[indent] уверенность белби базируется на чутье, интуиции, природном даре; зелья - то единственное, где он чувствует твердую почву; нога не скользит перед потенциальными неудачами, он доверяет своей руке и палочке, как продолжению себя самого. он сжимает в руке свою часть портала - старый носовой платок с вышитыми инициалами д. б., принадлежащий не то ему, не до брату - кто их разберёт. второй такой же у ремуса - белби сверяется с карманными часами, чтобы убедиться, что сейчас самое время переместиться на остров.

[indent] тот встречает его солёными брызгами и промозлым ветром, привычным для северного моря; хижина на холме, с которого можно обозревать долину, размазанной серой кляксой выписана на фоне вечереющего неба. белби решает дождаться люпина здесь, приседает на покрытый лишайником неровный камень, вслушивает в буйство окружающих природных звуков. ещё одна стихия, с которой ему предстоит столкнуться.

[indent] люпин присоединяется к нему скоро - белби приветствует его кивком, помешкав, протягивает руку для рукопожатия. с той первой встречи прошло немало времени, чтобы формальности были отброшены, важные слова сказаны, а жесты стали привычными. жестом же он приглашает ремусу присоединиться к нему - в нитке горизонта вода кажется почти чёрной, водная рябь звенит, и эти декорации идеально подходят для непростой беседы и непростого дела, которое им предстоит. дамокл откашливается:

[indent] - я знаю, что мы это обсуждали не один раз, - он непроизвольно сжимает кулаки, уговаривая себя продолжать. не останавливаться. - но я должен спросить. ты уверен? - белби делает маленькую паузу, но поспешно добавляет, не давая ремусу ответить. - луна взойдёт завтра. что бы там ни было... я никуда не уйду.
[indent]  [indent] не останавливаться.

0

4

MR. SHAFIQ
40-ish; PB; ДЕНЕЖНЫЙ МЕШОК OF YOUR CHOICE; EX-FIANCÉ
https://64.media.tumblr.com/a90a08e0e8bf861327cdfde847f4a48d/3f9eb1828c83c7ec-1a/s540x810/440bf2754a52e19cb60a250cc19ccbc0d7d6d7a6.gif https://64.media.tumblr.com/b12f6ad4e9e7812c0abd8b565e4b71e8/3f9eb1828c83c7ec-3c/s540x810/b1ad2b0588eecf78859f4cbc2c6bb625769bd548.gif
OSCAR ISAAC

Говард Кнолл красавец, и это свойство его с младенчества отличает.
Его только завистник не признает, только безнадежный не замечает.
В Говарде всякий души не чает,
Он любую денежку выручает
И любую девушку приручает –
И поэтому Говард всегда скучает.

Жизнь мистера Шафика с младых ногтей – цикл счастливых, но до оскомины скучных предсказаний. У него по праву рождения есть абсолютно в с ё, хоть ты сверяй по списку судьбоносного бинго:

Деньги? Есть.
Чистота крови? Высшая 28-я проба.
Власть? Шла бонусом к деньгам.
Статус? Счастливейший сукин сын.

В жизни мистера Шафика есть всё, кроме самого главного – азарта и страсти. Все желания исполняются ещё до того, как он успевает по-настоящему чего-то захотеть, пари никогда не проигрываются, женщины никогда не уходят сами, ну, кроме одной, да и та зачумлённая.

Ан-дро-ме-да.

Мать повторяла ему, что Блэки – хорошая партия, лучшая из тех, что сейчас они могут найти для него на брачном рынке. Мистер Шафик считает, что любая партия одинаково выигрышна, если чистота крови не оставляет сомнений, а что до любви – мистер Шафик любит качественные вещи, без выбраковки и изъянов. С остальным можно стерпеться, можно не замечать.

До официальной помолвки и знакомства с молодой невестой меньше месяца, когда дом Блэков облаком накрывает скандал. Мать причитает об отвратительном воспитании, мистер Шафик же в очередной раз поражается собственной удачливости, но где-то в сознании занозой остаётся удивление.

Ему впервые предпочли кого-то другого, и это почти что ранит, если не считать того факта, что сам он не успел проявить к несостоявшейся невесте ни капли интереса.

Его жизнь после этого – гедонизм и желание найти хоть что-то, что хотя бы на секунду сделает существование не таким приторно сладким.

А потом его настигает чума.

У чумы карие глаза и отравляющий смех. Чума носит такое же имя, как и та, что отвергла его без толики сожаления.

Ан-дро-ме-да.

Если бы он узнал её раньше, он бы, возможно, не переспал с ней. Если бы он узнал её раньше, он бы высмеял её выбор грязнокровки, из-за ссоры с которым она оказалась там, где он её нашёл.

Узнавание пришло с утренними лучами солнца, пустой кроватью, короткой запиской,  рубцом на эго и злостью.

Он думал, что пережил и этот удар, удивляясь тому, какой кислой вдруг на вкус показалась жизнь, пока через несколько лет вновь не столкнулся со взглядом карих глаз и отравляющим кровь смехом.

У его проклятья на руках была дочь лет шести и её волосы меняли свой цвет каждые три секунды. А мистер Шафик смотрел и вспоминал портреты из фамильной галереи.

На каждом втором был маг-метаморф.

Мистер Шафик сделал глубокий вдох и понял, что мир стал немного интереснее. В воздухе завис запах специй и пряностей. И последние три с половиной года он следует на острый запах, подбираясь всё ближе к его источнику.

В конце концов, кто может сказать ему “нет”?


ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
- Имя и род занятий любые, на ваш вкус, как и фамилия. Главное условие, чтобы она была из списка "Священных 28" и не пересекалась с теми, что уже есть на форуме.
- Возраст не критичен, но мне лично видится, что он солидно старше Меды и именно поэтому они едва ли пересекались даже на всяких раутах.
- Официально помолвка так и не состоялась, поэтому Шафик может быть не_спокойно обручён, женат, разведён, вдовствовать, но я для удобства буду звать его бывшим женихом.
- У них с Андромедой произошёл один-единственный пьяный раз где-то в конце февраля 1973. Она в тот период разругалась с мужем и думала, что навсегда, что там было у Шафика - только вам и Аллаху ведомо, но после этого на свет 30 октября 1973 родилась Нимфадора.
- И Меда, и Тед в курсе, что Дора не родная Тонксу, но она на 1000% его дочь. Шафику они об отцовстве сообщать не планировали, но тут удача сыграла не в их пользу.
- Это заявка про паскудного бывшего, которому скучно и его единственное развлечение - выводить на эмоции Меду и воображать, как весело было бы поиграть в семью с ней и Дорой. Хотя сам он абсолютно не связан моралью в плане случайных связей по сей день.
- В общем, милости прошу к нашему стеклянному шалашу, обещаем с Тедом не_любить, постов сколько нужно ждать, слои этому пирогу боли генерить обоюдно.


ПРИМЕР ПОСТА

1972

В уголках кровь, в уголках смех
Сдерживаем ребрами чудовищ всех

Аппарация для Андромеды – это всегда чувство удара куда-то в солнечное сплетение, от которого к горлу тугим комом подступает тошнота. Это звон в ушах, который через пару мгновений сменяется шумом нового места. Это мурашки по коже от разницы температур в месте, где Меды больше нет и где она уже есть.

Она закрывает глаза, в надежде унять тошноту и слабость. Пальцы крепко сжимают ручку чемодана, который, Мерлин его раздери, кажется таким тяжёлым, таким невыносимо тяжёлым, словно Меда в нём унесла всю свою жизнь из дома.

В общем-то так и есть.

От этих мыслей тошнота только усиливается, Меда дышит глубоко и часто, заставляя себя всю подобраться, расправить плечи, пересилить собственное тело волей – для слабости сейчас не то время, не то место.

Меда наконец-то открывает глаза, позволяя взгляду скользнуть по улице ночного Лондона, подмечая свет в окнах домов, несколько заведений (лишь одно из них всё ещё работает в такой час), спешащих по своим делам прохожих. Кто-то обходит её, застывшую на тротуаре с чемоданом, с недовольным ворчанием – Меда лишь провожает незнакомца взглядом.

Адрес Теда известен ей наизусть – это тот же адрес, который она старательно выводила на конвертах писем, куда отправляла дурацкие открытки и подарочные свёртки.

Она знает адрес, смотрит на номер дома, но колени дрожат, да она вся трясётся как осиновый лист – сделать шаг ей почему-то невыносимо страшно.

Но вернуться в родительский дом ей ещё страшнее. Поэтому она на негнущихся ногах идёт вперёд, поднимается по обшарпанной лестнице вверх, мимо стен с облупившейся краской, дурацкими росписями и надписями-шрамами, пересчитывая номера квартир.

Квартира Теда последняя в доме, подпирает обветшалую крышу и Меде кажется, что если она постучит – дверь упадёт прямо на неё. И всё же она рискует – стук маленького кулака больше похож на то, как в двери скребётся кот. Она прислушивается настороженно, с губ слетает напряжённый нервный смешок, больше похожий на хрип.

С чего она вообще взяла, что Тед дома?

Она стучится ещё раз – чуть сильнее и громче, устало уткнувшись в рассохшуюся древесину лбом. И вздрагивает, когда чужие шаги за дверью по ощущениям рикошетят ей прямо в голову.

Меда узнаёт Теда ещё даже не увидев – по сонному вздоху, неразборчивому бормотанию. Пальцы наконец-то разжимаются, отпуская ручку чемодана, позволяя ему с глухим стуком упасть на пол.

Ей кажется, ноги всё ещё дрожат, когда она делает шаг за порог – ныряя под крепкие руки, обнимая Теда и утыкаясь лицом в его грудь. Она всё думала, что скажет ему, когда придёт, как поздоровается, а в итоге только дышит тяжело и часто, словно вот-вот заплачет, но слёзы никак не идут. Вместо них приходит какой-то дикий кислородный голод – она не может надышаться Тедом, ей кажется что если он вот сейчас отстранится, оттолкнёт её – она сдохнет на этом самом пороге.

А теперь, когда Тед рядом, умирать ей совсем не хочется.
_______________________________________________________________________________
1973

Ты темная вода под тобою мили
Будто бы в тебе все солнца утопили

Если бы кто-то сказал ей, что между её домом с Тедом и родительским домом будет что-то общее, она бы ни за что не поверила. И тем не менее вот она, общая деталь, осознание которой по ощущениям переворачивает все её внутренности, скручивая их в тугой болезненный узел.

Она стоит на пороге и ей страшно открыть дверь, потому что она не знает, что хуже – если за этой дверью её никто не ждёт или же наоборот – если ждут.

Меда делает глубокий вдох, пальцы сжимают прохладный металл и на выдохе поворачивают дверную ручку.

Прихожая встречает её неопределённостью и тишиной, давящей и тоскливой. Меда захлопывает за собой дверь и стоит несколько мгновений, прислонившись к ней спиной, привыкая к полумраку. Дом ощущается раненым зверем, как и она сама. И Андромеда не понимает, как сделать так, чтобы произошло исцеление.

А главное, нужно ли что-то делать?

С тяжёлым вздохом она отстраняется от стены и делает несколько шагов в сторону кладовой. Под её ногой что-то громко хрустит и Меда замирает, устремляя взгляд вниз.

Что-то оказывается осколками её кофейной чашки – той, что Тед ей купил где-то в одной из лавочек Хогсмида. Меда отступает и сглатывает комок в горле, одними губами произнося “Репаро” и поднимает кружку с пола, сжимает её в руке, ощущая тяжесть и прохладу керамики.

Ей требуется пара минут, чтобы всё же дойти до кладовки – коробки их с Тедом вещами так и стоят внутри, неразобранные после переезда и безымянные. Всё, на что им тогда хватило сил – подписать “Хрупкое” на части из них.

Стоило сделать такую же надпись на браке, видимо. Потому что его-то они, судя по всему, разнесли в щепки при переезде, и заклинанием починки тут не помочь.

Меда вздыхает и взмахом палочки переносит коробки в гостиной, а следом за ними и запрятанный в глубине кладовой уменьшенный чемодан. Она кладёт его рядом с собой на пол в полупустой гостиной, которая выглядит больше как поле боя, и увеличивает, раскрывая. Места в комнате остаётся не так уж много для манёвра, но Меду это не останавливает. Она тянет к себе ближнюю коробку, открывая и изучая её содержимое. Словно в насмешку на самом верху оказывается сложенное свадебное платье и у Меды белеют костяшки – так сильно она сжимает картонные стенки. Страшно хочется разрыдаться, но Меда одёргивает себя – она сама всё разрушила, сама сделала непоправимое, так какое она имеет право разводить сопли и жалеть себя? Точно не сейчас, точно не здесь.

Она закрывает коробку и отставляет в сторону. Возможно, следующая находка не заставит ей ощущать себя самым большим чудовищем на Земле.

Потому что она и без этого в курсе, кто она.

Очередная Блэк, которая своими руками разрушила самое светлое, что было в её жизни.

Разве могло быть иначе?

0

5

LA FAMILIA LESTRANGE



https://i.postimg.cc/25Vv5VLk/272.gif

занят

rabastan lestrange. 30. pureblood
thomas doherty

.депрессия - смерть // это жестокий квест, в котором без жертвы не найти приз, так пусть этой жертвой как виновник зла станет антихрист

ногти обточены под мясо. дерма зудит, набухает, пульсирует - кровит. вся простынь вымазана ярко алым, но все улики самоповреждений скрыты под накрытым покрывалом. руки - в карманы да поглубже, пальцы собраны в кулак, верхние резцы спиливают дёсны. натянутое струной тело каменеет, когда бездействие становится основной религией - так завещал старший брат, обнимая щеки ладонями. сиди тихо. я все решу, все исправлю. услышишь звук - представь, что это крик перелетных птиц.
внутреннее всегда вступало в конфронтацию с внешним - осознание собственной уязвимости в силу возраста воспитало жажду непримиримого мятежа. сделать все с точность до наоборот, получить заслуженный шрам/два/три, поехать крышей и вдавить педаль на полную - сделать хуже в сотни раз, упасть, подняться. повторять не менее двух раз в день в три подхода. рабастан - это про смех навзрыд.
чувство неоплаченного сердечного долга терзает сильнее любой средневековой казни. иногда думается: лучше бы ему подарили путевку на плаху. лучше бы все закончилось. оборвалось. исчезло. как исчезает и на глазах истончается единственный, с кем можно быть собой.

бывший колдомедик и владелец лавки древностей; в жилах вместо крови стынет чистый спирт; любитель любого рода самоуничтожений, главное из которых - упиться до невменоза; и по мне стреляли, и я упал в лужу нахуй блять так и лежал (с); после падения лорда силком вытащил брата из тотальной апатии, укрыв и  его, и себя в собственной квартире на окраине лондона; с концами открестился от отца и матери; активизировал синдром спасателя; в прошлом трахал все, что движется, сейчас трахает только мозг.

https://i.postimg.cc/sgn7ypXH/273.gif
thanatos lestrange. 54. pureblood
daniel craig


.гнев - война // меня подбросили, как в горящий дом живой свёрток, ведь я вижу всех нас на общем фото - "пост мортум"

руки по локоть в крови. в крови невинных или постфактум виновных без вины. здесь нет святых, жертвенных и праведных - каждый по праву заслужил его первобытной жестокости. садизм может быть оправдан. садизм должен быть оправдан. язык иного рода незнаком - стадо по своей природе внимает только язык боли. семья - в числе этого самого стада.
боль - вместо любой сыворотки правды. использовать её всегда и всюду. использовать вчера, сегодня и завтра. использовать в качестве отмычки и вместо дипломатии. бить по физике или морали - это красиво.
знание, как использовать врожденное чувство страха, было даровано с первого вдоха. как и убеждение, магия настырного давления - искусство любого манипулятора в техничном жонглировании душами. кретины скажут, что это блеф. шулерство. он, раздвинув пальцы рук, посмеется и нежно обнимет хрупкое горло. вот очередной фокус. как долго сможешь задержать в легких воздух, прежде чем зал взорвется возбужденными овациями?

глава отдела магического образования;  и жнец и чтец и на хуе игрец, в простонародье - бывший владелец элитного ресторана со своими скелетами в шкафах или иной деятельностью с высоты птичьего полета; эстет и педант; коллекционер живописи; после падения лорда был объявлен вместе со всей семьей в розыск, но откупился, продав ресторан, большую часть собственной коллекции и гордость вкупе с принципами.

https://i.postimg.cc/s2qWGs5p/271.gif
ophelia lestrange (nee selwyn). 51. pureblood
nicole kidman


.торг - мор // они мне лгали о славе, определив заведомо в плен, миссия жизни моей - тупая боль, так зачем она мне?

молчание душит. если спросишь - никогда не скажет, не ответит, не прошепчет. всегда эта дежурная улыбка, сотканная из муляжа счастья, выдрессированной покорности и заученного закона "у меня все хорошо". ей хорошо умываться слезами, носить на шее изумруды, быть самым изысканным украшением целого дома. она - живое произведение искусства. она - венец ЕГО персональной коллекции, лучший экспонат, статуя из жемчужного мрамора и магнум опус художника эпохи ренессанса. улыбайся шире. вот так. даже если рот зашит, улыбайся словно этот жест - последний.
в ее груди застыл крик трагичного минора. бездействие, безысходность, слабость. страх. ей страшно перманентно, тело бьется мелкой дрожью, сердце рвется, кровоточит и гноит за детей, которым не в силах помочь. лишь заштопать внешние раны, улыбнуться и тихо-тихо, словно тайну, неслышно прохрипеть: у нас все хорошо.
с домом обычно сравнивают крепость. там стены становятся непробиваемыми баррикадами, а свет струится из окон, позволяя заблудшим отыскать путь. там тепло греет душу изнутри, одеяло защищает от холода и зла. дома тихо, безопасно. и стены лечат. здесь - не дом, не крепость, не спасительный приют. здесь дрожат колени, а органы съеживаются, когда грузный шаг доносится приближающимся судным днем. одеяло от зла не спасает — в детстве чудилось, что оно само зло, связанное из человеческой кожи, а стены, офелия, не лечат. они запоминают стоны и детские рыдания. треск не угля, а ломаных костей. улыбнись. сейчас нам всем обязательно станет светлей.

завсегдатай благотворительных фондов, главный спонсор общества бедствующих волшебниц;  после падения лорда осталась подле мужа, вынашивала план по его дискредитации и вот-вот уже была на пороге министерства, чтоб сдать его со всеми явками и паролями - опоздала, будучи пойманной танатосом за руку, - сбежала.

https://i.postimg.cc/vHsWvYkh/270.gif
helen lestrange. 24. pureblood
taylor lashae


.отрицание - голод // сзади ближе посланцы - воины без икон и всадник лижет мой страх раздвоенным языком

в детстве мир кажется ярче. закрывая глаза, сознание рассеивает отголоски смеха, щеки рдеют от кусающего солнца, а трава под ногами чудится бархатной. со временем все это куда-то исчезает. на замену смеха приходит коцаный кашель, солнце тускнеет, трава высыхает. кто-то скажет, что это время поменялось. нет. это люди закашляли, потускнели и высохли. жизнь уродует людей. и элен невыносимо само ощущение этого уродства.
у неё грима - на все случаи, на любые катастрофы, на каждый день без перерывов на обед. элен - имитация, мимикрия в лучшем из ее проявлений и адаптация к любой реальности. играть на публику, играть, пока никто не видит, искусно лицемерить, сидеть на двух стульях и никогда не ошибаться. очаровательна. абсолютно исключительна. попытки в обман самой себя даются с удивительным успехом. от элен нельзя отказаться, ее нельзя бросить, невозможно не вспомнить, не думать и не любить. французская богема читается в каждом жесте - плавность и четкость движений вводит в транс, от одного взгляда несется дурь и легкие забывают качать кислород. до чего вельветовая фантазия, элен. ведь все это только в твоей голове.

прибыла в англию незадолго до падения лорда с целью познать вкус нового мира, как итог познала только вкус говна и разочарования; пыталась организовать лестрейнджам совместный побег - потерпела фиаско; владеет тремя языками: родным французским, приобретённым английским, врожденным пиздабольским; во мне сто лиц и тысяча ролей (с); вариативно -  хлопает глазами и взлетает при виде рабастана, тот отвечает ей женщина, я не танцую мр3 думается, это он так флиртует ( нет ).


тут типа должны быть какие-то пожелания, но я просто желаю собрать всю коллекцию аддикций ( семью ). при личной встрече за гаражами расскажу кто кого пиздит ( батя - спойлер - пиздит всех ), кто поехал крышей ( эт я ), кто купается в морях стокгольмского синдрома ( это мамка ), кто лучший из худших ( это баст ), а кто сидит с попкорном и наблюдает в первых рядах ( это лена полено ).
сама история в общих чертах неизменна, а вот характеры, жизнь до/после и отношения внутри этого цирка уродов - вполне. вероятно я в прошлой жизни был турком, иначе откуда у меня такой талант к торгам. короче приходите в мой дом мои двери открыты мр3 но сначала быстрый тест на совместимость: бутеры со шпротами на белом хлебе или черном??

0

6

DOROTHY ‘DORA’ RIDGEBIT
35; HB/PB; ДРАКОНОЛОГ, ФОТОГРАФ; EX-GIRLFRIEND
https://i.imgur.com/FogoiZT.jpeg
IRINA GORBACHEVA

У ног Доры лежит целый мир, и она загребает его большими горстями, потому что никто не сказал ей, что нельзя. Её отец, Харви Риджбит, наоборот, всю свою жизнь учил дочь, что можно, что нет невозможного – есть неизведанное и оно ожидает, пока самые смелые найдут его.

Вот почему у Доры нет никакого стоп-крана в голове, есть только цели и воля их достигать одну за другой.

Робину, наверное, должно льстить, что он стал одной из её целей. Возможно, Робину и льстило все те недолгие месяцы, что они были вместе. Жаль только, что он не мог ей дать того, что ей было нужно – он тоже мечтатель, но ставить собственные мечты на самое первое место, заслоняя чужие, так и не научился. Хотя Дора искренне пыталась привить любовнику и здоровый эгоизм, и мысль о том, что нельзя бесконечно ввязываться в проблемы семьи, забивая на себя.

Робин всё ещё считает, что Дора – невероятная. Просто он из другого теста, просто у него помимо мечты стать драконологом – пачка обязательств и несколько сиблингов, которым он нужен. А ещё Робин не такой бесстрашный, как Дора – а потому побег из Англии в Венгрию не стал для него спасением – только лишь лимбом. Он ведь не знал, что уносит с собой все страхи и мысли о кошмаре с человеческим силуэтом. Она не знала, как помочь ему от этих кошмаров проснуться – её чудовища всегда были иного толка.

Возможно, это была главная причина, по которой они расстались.

Возможно, это та причина, по которой Дора вернулась за Робином следом.


ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
- Это заявка про храбрую девочку Дороти, которая отчаянно пыталась спасти трусливого льва Робина от себя самого.
- Заявка не в пару, скорее во что-то дружеское, но любить и носить на руках обещаю, как и искать кого-то более подходящего вам по масти.
- Дора – горячая голова и Исследовательница с большой буквы И, дочь того самого драконолога, который открыл заповедник в Румынии.
- Все детали и нюансы обсуждаемы, но имя Дора хотя бы как прозвище хотелось бы сохранить.


ПРИМЕР ПОСТА

Никогда не тревожь того, кто лежит на дне.
Я песок, и большое море лежит на мне,
Мерно дышит во сне, таинственном и глубоком.
Как толстуха на выцветшей простыне,
С хлебной крошкой под самым боком

Не стоило возвращаться. Это же так просто, так очевидно было всем, кроме него. Даже Доре, которая убеждала его остаться, хотя у них всё и закончилось, едва начавшись.

– Ты там опять будешь так скакать перед ними всеми, грузить себя чужими проблемами, как вьючное животное мешками с дерьмо, Роб, – у Доры от бессильной злости глаза кажутся бездонно чёрными, но Робин всё равно не перестаёт складывать немногочисленные пожитки в рюкзак.
– Это не твоя проблема. Здесь у меня больше дел нет, – он придирчиво всматривается в майку, пытаясь понять, удалось ли её очистить от копоти и капель драконьей крови, – и чем бы я себя не грузил там это моё дело.
– Да ты же больше никогда не вырвешься оттуда. Они навешают на тебя все грехи, вину за любое дерьмо, что с ними происходит, а ты и рад. Ты такая тряпка, Роб, а я-то думала ты мужик.
Он знает, что ей лишь бы говорить, что в запасе у неё колючих слов – не счесть, но тем не менее он всё равно дёргается, губы поджимает, смотрит на неё исподлобья. Дора осекается и качает головой.
– Неужели они лучше, чем я?
Робин пожимает плечами и закидывает на плечо рюкзак, подходит к женщине ближе, целуя тёмную макушку на прощание.
– Они – моя семья. Я думаю я задолжал им разговор.

Путь из Венгрии до Британии – это изматывающая вереница поездов, аппараций, автобусов и каминов. Робин от усталости что тот побитый жизнью чёрный спаниель – и от этого решимости переступить порог “Вишнёвого цвета” он не находит в себе сразу. Вместо этого ноги сами несут его туда, откуда он начал свой побег.

“Сомбреро от Кабрера” выглядит чуть иначе, чем он запомнил его перед уходом, и Робин хмурится, подмечая отличия. В желудок острым винтом вкручивается тревога, от которой во рту становится кисло. Робин осматривает закрытый магазин сначала сквозь витрину – на ней другая коллекция, Матео умница, вдохновения не потерял, и от этого дышать становится чуть легче.

Робин заходит в магазин как можно тише, хотя и знает, что внутри никого. Он проходит между полками, обводит глазами небольшой торговый зал и прикрывает глаза, полной грудью вдыхая родные запахи.

Удивительно, что когда он, словно одержимый, удирал отсюда налегке в таком далёком сентябре, он не подумал об одной простой вещи.

Куда бы мы не переезжали, мы забираем с собой себя. И Робин забрал больше, чем мог унести. Он забрал тоску по прикосновению к фетру, грусть по тому, как ворчат на поглаживания по голове младшие (“Мы уже не дети, Робби, фраза “личное пространство” тебе о чём-нибудь говорит?”). Он унёс в рюкзаке пару сменных вещей и удушающую вину за то, что не попрощался как следует.

На то было две причины. Одна заставила решительно переступить погод, вторая – продолжать идти и не возвращаться долгие месяцы.

Мечта стать драконологом, липкий ужас от перспективы ещё одной встречи с Лестрейнджем. По местам расставьте сами, не маленькие уже.

Робин садится на пол, опираясь спиной по прилавок, и достаёт из рюкзака запечатанную бутылку портвейна – прикупил на вокзале, чтобы отметить своё триумфальное возвращение (ну или запить им печаль, если окажется, что его и не ждут вовсе).

Он успевает сделать первый глоток из горла, когда открывается дверь. Морщится и приказывает себе дышать, но всё равно закашливается, закрывая рот локтем. Потому что портвейн крепче, чем он думал, или потому что в дверях стоит тот, которого он надеялся не увидеть больше никогда?

Подчеркните правильный ответ, большие уже.

Робин наконец-то перестаёт давиться кашлем и поднимает на Рудольфуса блестящие от слёз глаза. Рот открывается, рот закрывается – приветствия так и не находится подходящего, поэтому Робин молча делает ещё один глоток, не разрывая зрительный контакт.

Его храбрость где-то на дне бутылки – надо достать, не тонуть же бедной.

– Извините, мы знакомы? Плохо различаю людей, когда на них нет головного убора. Приложите к голове что-нибудь из образцов. Вон там, кстати, колпак вашего размера.

“То есть в Венгрии нам не дохлось, обязательно надо было сюда вернуться? Ты гений, Робин”.

Кто-то мечется, ходит, как огонек в печи,
Кто-то ищет меня, едва различим в ночи
По бейсболке, глазным белкам, фонарю и кедам.
Я лежу в тишине, кричи или не кричи.
Мои веки ни холодны и ни горячи.
И язык отчаянья мне неведом.

0

7

HUNTER SCAFER as POOR DEAR VENETIA
https://63.media.tumblr.com/8ad244298f1ea27d3e3174ec1000bf41/69bf5ebab0e8716c-7e/s400x600/1cda9d8c8d9def191d938483efbe8da0ca6b5dc0.gif https://63.media.tumblr.com/ab3a47b5b4a1b6ec9d4240c82b16c54a/69bf5ebab0e8716c-3e/s400x600/bec79fefd7168666d51dea04f4c45e09f01c3c16.gif

x. Журналистка в Пророке (или не в Пророке), кузина Крауча-мл., предположительно доча одной из сестёр Крауча-ст., имя менять можно, по фамилии давайте порешаем на месте. 
x. Барти и Венеция знакомятся в Хогвартсе — их родители общения друг с друг не поддерживают, но Крауч знает всех поименно (а ещё по дате рождения, факультету, работе — даже будучи ребёнком он бережливо хранит в памяти всё, что может оказаться хоть сколько-нибудь полезным). Венеция искренне удивляется, когда слизеринец проявляет дружелюбие. Барти ничего не делает просто так, но замкнутой девочке с причудами эта дружба здорово помогает социально утвердиться, Крауч же решает, что иметь "своего" человека в той части семьи будет полезно.
x. Венеция далеко не дурочка и в свои юные годы уже успела заиметь имя и какую-то репутацию в мире журналистики, вот только навыки критического мышления будто бы схлопываются, когда дело касается Барти. Она делает опасные журналистские расследования в четыре разворота про контрабанду в Лютном переулке, но даже не подозревает, чем занимается любимый кузен, считая его худшим пороком высокомерие.           
x. Во многом Барти вполне искренне к ней привязан (а после смерти матери Венеция и вовсе осталась самым близким ему человеком из родни), он уважает её ум и характер, но это не отменяет того факта, что он паскуда манипулятивная — знает, когда изобразить жертву и надавить на жалость, когда побыть защитником, и в каких дозировках выдавать заботу и внимание, чтобы розовые очки на глазах кузины не потрескались. Венеция жутко переживала, когда Барти бесследно исчез прошлой зимой и теперь  активно продвигает хейт Ордена в сми, не усомнившись в истории его похищения ни на секунду. 

0

8

IAIN GLEN as MR. GOLD
https://i.imgur.com/JkPTgDu.gif
werewolf capture unit; sugar daddy

у мистера золотого великолепный счёт в гринготтс. одним гоблинам известно, какими путями он его сколотил, но долли не дороги волнуют, а количество монет. у мистера золотого лишь один недостаток — живая жена, мёртвые дети. вервольфы не прощают никого. долли в кабинет к нему — как домой, с бутылочкой бренди, коробкой печенья. разливает сочувствие в фарфор, снова уходит ни с чем.

а потом приходит в гости. вечером. в полнолуние. у мистера золотого самый главный секрет — не у гоблина за пазухой; в подвале. живая жена гремит цепями, волком воет, не может себя простить. долли растекается медовой угрозой, галлеоны — закрывают глаза. полная луна за разом раз звенит в карманах, но долли мало. мало. мало.

— тут не хватает колечка, мой золотой.


или я веду тебя к мистеру белому на допрос, или ты меня к мистеру розовому на обливиэйт. ну или плати браком за свою любовь клыкастую.
ВЫБИРАЙ часики-то тикают

0

9

BENJI FENWICK
35-45; НВ; МЕДИК В «ПАЛЯЩИХ ПУШКАХ ЧАДЛИ»; FRIENDS TO LOVERS
https://i.imgur.com/zupJDXj.png
KARL URBAN


бенджи мог быть отличный аврором. бенджи мог стать потрясающим хит-визардом. бенджи мог быть легендарным игроком в квиддич. бенджи мог бы… мог бы, мог бы... м о г. 

но у бенджи был талант. бенджи был гением. бенджи был целителем от бога. 
бенджи с детства знал, кем хочет стать. он не сомневался ни капли, корпя над зельями до изнеможения и заучивая целебные свойства трав. он не сомневался ни капли, вправляя вывихнутые лодыжки своим друзьям, потому что подвернули они их после отбоя в астрономической башне. он не сомневался никогда. даже когда война набрала обороты и ему приходилось безвылазно сидеть в мунго. большой, добрый парень бенджи просто не мог пройти мимо страданий людей. он помогал всем без разбору, не обращая внимания на чины и стороны. бенджи умудрялся любить людей даже в те времена, когда его окружало кровавое безумие.

любовь к людям не спасла фенвика. 
как и весь его целительский талант. обвинение в участии в ставшем преступным ордене феникса, суд, азкабан. старые знакомые стали делать вид, что никакие они не знакомые. коллеги отвернулись вовсе. из светила магической медицины в один день бенджи превратился забытого всеми человека.
спустя месяц фенвика отпускают, но дорога в мунго ему заказана, чтобы набрать частную практику не хватало клиентов, да и репутация у него теперь так себе. «палящие пушки чадли» подвернулись ему под руку почти случайно. или это он им подвернулся. бенджи нужно было дело, «пушкам» нужен был медик.

бену будто сто лет. он недовольно бурчит, закатывает глаза и знает  м и л л и о н  поговорок. бен ценит порядок и готов биться за него до конца. бен саркастичный сукин сын, способный довести до слез любого, кто не знает его хорошо. но рори знает. и поэтому фенвик для него уморительный. потому что рори  з н а е т, что на самом деле бен самый добрый человек из всех, с кем его сталкивала жизнь. бенджи готов делиться собой и своим теплом, не оставляя ничего себе и не требуя ничего взамен. рори очень быстро учится понимать, что неправ и виноват по одному только взгляду бена. у того вообще крайне красноречивый взгляд. убийственный, сочувствующий, тревожный, насмешливый. добрый. бенджи прячет его под вечно хмурыми бровями, плотно сжатыми губами, за извечным сарказмом.
но рори  в и д и т.
он не знает, чем он заслужил фенвика. он без понятия, что такого он сотворил в прошлой жизни, чтоб такому  и з у м и т е л ь н о м у  человеку, как бенджи, нравилось проводить с ним время.

[indent] - «малолетние дебилы - это малолетние дебилы»
[indent] - «паркин, ебаный ты кусок конины, я тебе что сказал, две недели офп без полетов. сюда подошел ублюдок мать твою я сам тебя убью, чтоб не мучился»
[indent] - знает миллион способов сделать лечение неприятнее, если вы
с а м и  в и н о в а т ы
[indent] - был загонщиком, а значит  з н а е т,  как обращаться с битой
[indent] - но может прописать и без нее
[indent] - маскирует беспокойство раздражением. в жизни никого этим не обманул
[indent] - бойцовский клуб в лютном по четвергам


ПРИМЕР ПОСТА

рори все еще ржет над пивным желе джима, когда толпа начинает нести их к сцене. точнее они сначала даже не замечают, куда все движется, просто идут со всеми, но сцена блядь как рим, к ней ведут все дороги. он пританцовывает под «дорогу в дублин», с любопытством рассматривая сцену и желтый кирпич из которого она сделана, и жалея, что килин не смогла с ними пойти, отговорившись делами. хотя какие дела могут быть у ирландки в день святого патрика — не понятно. наверняка просто не хотела связываться с их подпитыми рожами.

от размышлений его отвлекает громкий голос ведущего. и танцующие вейлы. и пролетающие на облачках лепреконы. дженкинс рядом вскидывает руку, цепляя ближайшее облако. рори, наблюдавший последние пять минут, как друг выковыривал несчастное желе из стаканчика прямо пальцами, солидарен с этим решением. хотя судя по тому, как изменилось выражение лица джима, оно было совершенно неверным. друг протягивает ему оставшийся в руке клок облака, оказавшийся сахарной ватой. вообще паркин к этому угощению довольно равнодушен, но вспомнив, как дженкинс уплетал лакрицу, решил все таки съесть предложенное, мало ли тому взбредет в голову накормить его чем похуже. он осторожно берет небольшой кусочек прямо зубами, прямо с руки. во-первых, потому что так смешнее. а во-вторых, потому что свои грабалки пачкать липким не хочется совсем.

вата разливается по рту приторной сахарной сладостью с небольшим привкусом мяты, и рори морщится от этого сочетания.
- пакость, — выдает он свой вердикт и беспомощно смотрит на стакан пива у себя в руке. совершенно пустой стакан. — я пойду возьму себе еще пива, — он хлопает друга по плечу и разворачивается. море людей, конечно, внушало ужас и мимолетную малодушную мысль, что не так-то это пиво и нужно ему, но приторный привкус во вкус гнал к спасительному бару. он прокладывает себе путь через людей, старательно уворачиваясь от локтей особо недовольных, но все равно к бару он добрался с парочкой синяков. 
- шикарно выглядишь, — рори хвалит новую шляпу вилли, которой явно не было при предыдущей встрече. как и нежной, мечтательной улыбки. паркин смотрит на это чудо чудное, диво дивное, но комментировать не решается. вилли был парнем добрым, но здоровым, и рука у него была тяжелая. — нальешь мне еще твоего пива? — паркин опирается на барную стойку и смотрит, как льется жидкость. он уже тянет руку к стакану, но вилли хитро улыбается ему, теряя всю свою мечтательность, и опрокидывает в пиво целую горсть подозрительно знакомого драже. рори смеется и забирает стакан. он делает один глоток сразу же, перебивая вкус сахарной ваты.
- охренеть, вилли! ты где прятал эту прелесть? — искренне выдает паркин, оборачиваясь к знакомому. тот отвечает широкой улыбкой и поднятым большим пальцем. рори машет рукой в ответ и начинает свой путь обратно к дженкинсу, охраняя стакан с пивом как величайшее сокровище.

рори слышит дженкинса издалека. и не испытывает никаких проблем пройти вперед. а когда добирается до друга видит, почему, с некоторым изумлением наблюдая, как от того разбегается малышня.
- ты в курсе, что у тебя бумажки в волосах? — рори снимает с головы друга одну, пока еще несколько падают в туман, заволокший всю землю. бумажка оказывается билетиком. паркин с удивлением рассматривает цифру 19 и прячет билетик в карман. он поднимает голову как раз вовремя, чтобы увидеть подходящую к ним вейлу.
рори широко улыбается, когда девушка поворачивается к нему и предлагает выбрать шляпку.
- привет, красивая! — говорит он, забирая цилиндр с отделкой шотландкой. вейла и правда прекрасна, но рори почему-то показалось, что раньше они были более впечатляющие. он приобнимает девушку, улыбается и выдает:  — может, ну его этот день святого патрика? — рори еще не настолько пьян, чтобы действительно верить в то, что они с вейлой сейчас сбегут. у него джим, за которым просила присмотреть руби, у нее — работа. но он не мог не предложить. — давай сбежим? я бы тебя на своей метле прокатил. я в квиддич играю, не уроню, не волнуйся.
рори видит, как вежливая улыбка сменяется искренним негодованием. 
- везде достанете... върви по дяволите, момче! и передай своим придуркам на вениках — я  н е  вернусь, пусть ищут других дур на потеху!
и вейла уходит, на ходу бросая непонятные ругательства. они отзываются странным комом меж ребер, и рори блядь ни капли не сомневается, что это  б о л г а р с к и й.

паркин смотрит ей вслед, затем переводит такой же растерянный взгляд на джима, внимательно смотрящего в глубь своего цилиндра, затем обратно на вейлу. после чего пожимает плечами. дур искать ему не хотелось, особенно других, да и за этой бежать желания не было. рори делает глоток пива и обращает внимание на шляпу у себя в руке, значительно увеличившуюся в размерах. 

это странно, но стоило глянуть внутрь цилиндра из него дохнуло теплым ветром. не холодным, пронизывающим, мартовским, а будто на дворе июнь, земля прогрета солнцем, но еще не высушена. свист бладжера раздается слева, и рори поворачивается как раз вовремя, чтобы поймать тяжелый мяч. тот вырывается, и паркин отбрасывает его как можно дальше, наблюдая, как тот улетает. тренировка с бладжерами была так себе заменой обычной, с командой, но сейчас рори только это и мог. он перебрался в бенллех три дня назад, прихватив с собой шмоток и бладжер из набора мячей итана просто из принципа. сейчас это был единственный инвентарь, доступный ему. все равно ловить агрессивно настроенный бладжер веселее, чем просто кидать квоффл в стену.
- ты же паркин, — рядом раздается голос, и рори оборачивается, чтоб рассмотреть подошедшего. он не задавал вопрос, он утверждал.
- ты же луэллин, — в тон ему отвечает рори. мужчина был как две капли воды похож на брата, которого на руках носил весь уэльс.
мужчина смеется и протягивает ему руку.
- я видел, как ты тренировался. у меня есть предложение.
рори пожимает его руку. конечно, он будет играть за бенллех, никаких проблем, да какая там оплата, да при чем тут фамилия. 
он просто любит квиддич.

рори выныривает из воспоминаний и невидящим взглядом смотрит на сцену. губы сами разъезжаются в улыбке и паркин клянется себе, что напишет дьюи как только вернется в чадли. рори все еще улыбается, когда снова заглядывает в шляпу и обнаруживает там билетик. 64. 19 ему нравится намного больше, но он все равно складывает второй билетик к первому, похлопав по карману.
рори делает глоток пива, но вместо божественной жидкости, которую еще недавно он пил у вилли, оказывается такая мерзопакостная гадость, что лучше бы он еще сахарной ваты съел. паркин с подозрением смотрит на жижу у себя в стакане, поменявшую цвет с красивого пивчанского на подозрительно бурую, принюхивается и кривит нос.
ебучая лакрица.
- будешь? — он протягивает стакан джиму.

0

10

signore VITTORIO ZABINI
62+; PB; МЕЦЕНАТ, ОБЩЕСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ, ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ; МУЖ № 4
https://64.media.tumblr.com/fbbba5acc3564b5315296927b4087350/721dcbbb46eea664-86/s400x600/ca3be34660b3712ea0399a233af98acfab1b176c.gifv https://64.media.tumblr.com/57d164a791c9b06eb6817a4de1872927/721dcbbb46eea664-30/s400x600/80f1b94ebd5bcdedcf87aca44de636abef6fb1ea.gifv
DANIEL DAY-LEWIS

Синьор Забини щурится от апельсинового солнца и пригубляет своё любимое рубиновое вино. Руки синьора покрыты терракотовыми пятнами и всё так же цепки, длинные пальцы унизаны коваными перстнями. Чернёное серебро задевает бокал, и красное стекло звенит.

Такое вино пил Макиавелли, когда Медичи отлучили его от любимой Флоренции.

В Венеции синьор Забини решает, кто следующим отправится в ссылку и когда.

Стены скуолы Сан-Рокко отражаются в мутной воде, и синьор Забини прекрасно помнит, сколько галлеонов он пожертвовал гильдии магозоологов месяц назад, а сколько — пять лет от дня нынешнего. Знает, в каком году потолок его комнаты был расписан подражателем Боттичелли, а в каком были вылеплены вензеля входной арки учеником Бандинелли. Знает, что синьора Русполи открывает новую форму мандрагорова наркотика, и подсчитывает будущую стоимость на чёрном рынке. Знает, что синьор Альдобрандески упорно теряет голоса и шансы на место премьер-министра. Знает, что синьор Альдобрандески пойдёт на всё, лишь бы получить поддержку синьора Забини — и Венеции.

Раздробленная Италия, измученная Италия, нищая Италия, изувеченная Италия, синьор Забини знает о ней всё. Вместе с отцом поддерживает Геллерта Гриндевальда, симпатизирует Муссолини и знает, что мирное общество — упорядоченное общество — правильное общество — могут обеспечить только Пожиратели Смерти и Лорд.

Пока в Европе гремит имя Геллерта Гриндевальда, банковская ячейка синьоров Забини редеет. Когда имя Геллерта Гриндевальда скрывается за чёрными стенами Нурменгарда, синьор Забини выгибает бровь. Да, пожалуй, некая Федерика Дамиани обвиняла его семью в финансировании пропагандисткой газеты «Avanti!» и кощунственных радио-передач, и где же та Федерика сегодня? Куда-то исчезла, пропала? Какая жалость, он бы пообщался с ней и ответил на гнусные обвинения по чести.

Когда синьор Забини встречается с Мартой, вдовствующей леди Обскурус, она носит траур.

На следующий день синьор Забини уже знает: Марта де Бовиль всегда носит траур. Знает, сколько у Марты де Бовиль было мужей, каким известным министерским крысам отец Марты де Бовиль помогал уходить от налогов, от чего умер её младший брат, как Гораций Слагхорн отзывался о Марте де Бовиль и что летом Марта де Бовиль предпочитает останавливаться в поместье Сан-Анджело на Мальте.

Невинный подарок пахнет сыростью моста Риальто и Баккильоне. Невинный подарок — шкатулка — холодит пальцы, когда синьор Забини ненароком задевает запястье печальной вдовы. На флорентийской мозаике изображено манцинелловое дерево, и Марта приподнимает уголки губ.

Если ты живёшь на Каймановых островах, то знаешь, как мучительно умирают от яда манцинеллы.

Синьор Забини рассказывает Марте об удивительном феномене итальянской практичности.

— Знаешь, для чего Медичи наладили производство флорентийской мозаики и создали целую ремесленную нишу? Им захотелось украсить собственный склеп уникальными плитками. И им удалось. Капелла восхитительна.

В раскалённой бронзе тонет шпиль Сан-Джорджо-Маджоре. Через два месяца там они и обвенчаются.

Синьор Забини произносит тост.

— За нас, — ослепительно улыбается синьор Витторио, поднимая бокал с любимым своим рубиновым Альбергаччио, — за будущее, Марта. Будущее, в котором нас ждут чистая кровь, чистая магия и чистая красота.


Четвёртый муж самой известной чёрной вдовы магической Британии, отец Блейза Забини. Брак был заключен в 1978 году, в разгар Второй магической, о помолвке стало известно годом раннее. Блейз родился в 1980.

Заявка не совсем в пару: у Марты есть любимая женщина, самая британистая британка на свете, журналистка и наследница издательского дома. Синьору Забини, в свою очередь, я прописывала пятерых сыновей и бывших жён — их количество остаётся на ваше усмотрение (я представляла двоих супруг), точно так же, как и наличие дочерей, но семья там явно немаленькая. (Важно !, на проекте присутствует ваша бывшая жена, чудесная женщина и с отменным чувством юмора).

Заявка не совсем заявка, а больше зарисовка о том, каким я вижу синьора Забини. Зову я вас, в первую очередь, в детектив и в личную ветку, с потенциально трагическим финалом — а именно вашей смертью. Потому что единственное, чего синьор Забини не знает — так это действительно ли Марта де Бовиль отравила своих троих мужей (Мерлин знает, кого ещё могла — но у синьора есть и собственные подозрения). К тому же, Тёмный Лорд пал, а синьор Забини тяготел к идеям Пожирателей и — вполне вероятно — мог спонсировать их некоторые шалости.

Это игра, но игра ни в коем случае не грязная, низкая, грубая. Хождение по грани, изящные выпады и желчь, затаившаяся в рубиновом вине — в лучших традициях Агаты Кристи. (Если вы её читали или смотрели, то понимаете, о чём я).

Я не стала указывать синьору Забини вторые и третьи имена, но, полагаю, быть у него они должны. Первое, к слову, также подлежит смене.

Пишу в третьем лице, прошедшее/настоящее время, около поста раз в две-три недели, бывает и чаще. Очень долго думала на тему внешности, можем обсудить, но, как мне кажется, Дэй-Льюис идеально подходит. Всё готова обсуждать.

P. S. Очень важная информация: когда мы познакомились, играла «Sinnerman», песня Нины Симон.


ПРИМЕР ПОСТА


Soundtrack

Лето, задумалась Марта, можно будет провести в Кенте. В конце мая неуклюжие, кособокие белые скалы Дувра скуют цепи густого тумана — прекрасная погода для неторопливых прогулок по ветвистой сети меловых шахт. Чудесные погодные условия для наблюдений за гнездовьями синьг. В Кенте хорошо готовить цыганский пирог с патокой, срезать ветви хмеля для яблочного джема. А в июне по обоим берегам Медуэй зацветёт заячий клевер, и можно будет спуститься по реке к руинам мотт и бейли тюремного замка. Или заехать к песочным сводам заброшенных аббатств. Или...

— Примите мои наи-искреннейшие соболезнования, леди Обскурус, — скрипучим голосом вторглась в размышления вдовы миссис Уайтли, промакивая потрескавшиеся от сухости уголки морщинистых глаз кружевным платком, — не представляю, как вы только держитесь.

Убитая горем леди Марта Обскурус склонила голову в жесте благодарности. Серый капюшон с рюшами упал на лоб и отбросил длинную тень на вздутые корни ливанских кедров. Небольшая процессия приглашённых гостей рассыпалась по утопающим в траве печальным склонам, велись тихие переговоры. Лицо Веры Фоули скрывала вуаль, и Марта не могла позволить себе смотреть на неё слишком часто — похороны ещё не закончились, а впереди их ещё ждало оглашение завещания. Достопочтенный гоблин Острозуб специально оставил крепкие стены Даремского замка ради двухактного спектакля семейных драм.

Мавзолей Обскурусов находился на Египетской улице. Несколько ползучих лиан успели зацепиться за подол траурного плаща Марты и попытались порвать ткань у плеча, а господин Сесиль потерял горячо любимую трость с набалдашником в виде нунду. Когда-то господин Сесиль любил путешествовать по Африке и алмазным шахтам, но любовь бóльшую питал к сафари — и не преминал возможностью рассказывать фантастические басни о том, как ему удалось одолеть страшного зверя. Леди Обскурус глубоко сочувствовала утрате господина Сесила — волшебники умирали каждый день, а такие трости на тропинках не валялись. Да и путешествие по Африке нынче обходилось в целое состояние. 

Клитемнестра, младшая сестра Кассиуса, появилась в нетрезвом состоянии и всё никак не покидала семейного склепа. Родители Кассиуса держались в стороне от Марты, и, с самого начала похорон, лишь дважды оказывались у правого её плеча. Кастор, старший брат и наследник, тактично умолчал о растратах и финансовой политике младшего брата, загнавших «Обскурус» в долговую яму, и палочкой оставил печать гравировки на крышке гроба. Кассиус любил хвастаться, что однажды оседлает фестрала, и теперь неуловимый вестник беды охранял потерянного мечтателя.

В остальном, похороны прошли без происшествий — устроили фейерверк из огненно-красных искр, прочли воодушевляющую речь о весьма успешных годах Кассиуса под гнётом рейвенкловской мантии и чуть менее успешной жизни взрослой.

Вера продолжала держаться поодаль. Сэр Базиль Кенуорти, представитель издательства «Чародей Букс», постоянно сморкался и тёр раскрасневшийся нос — пришла его пора зачитывать прощальную речь. Марта примостилась под тенью кедров, у холма, заросшего бегониями, и незаметно скользнула пальцами по запястью Веры. Её руки были затянуты в кашемир перчаток, и знакомое тепло Веры унёс холодный ветер.

Кастору удалось добиться публикации весьма приличного некролога в «Ежедневном Пророке» и совсем уж фантастически похвальных заметок в «Новостях волшебного мира» и «Спелле». Приём в честь усопшего сына Обскурусы назначили на двадцатое число и организацию мероприятия героически взвалили на собственные плечи, любезно оградив вдову от ненужных переживаний. Вера, насколько Марте было известно, ответ на приглашение с совой не отправляла.

— Как вы себя чувствуете, миз Фоули? — поинтересовалась Марта, когда притихшие гости двинулись к входным воротам на Египетскую улицу, — вы останетесь на поминки? После, господин Острозуб зачитает завещание. Вы ведь были так дружны с Кассиусом... Уверена, он завещал нечто достойное и своей дорогой подруге.

Вместе с Верой, они замыкали траурную процессию, и Марта, приподняв подбородок, потерялась в кедрах. Кент. Да, Кент станет замечательным пристанищем для неё на летний период. Подальше от всей этой суеты — и надоедливой суматохи.

0

11

VERA FAWLEY
40; PB; ЖУРНАЛИСТ; MON CŒUR
https://i.imgur.com/frA2rd2.gif https://i.imgur.com/1FFICqj.gif https://i.imgur.com/n1EnnpT.gif
GEMMA ARTERTON

not a soul would look up // the river

За впечатляющий стабильностью пятнадцатилетний профессиональный стаж репортёра «Пророка», Вера Фоули успела превратиться в тот тип персон нон-гранта, видеть которых на светских раутах никто не хочет, а обойти приглашением не может. Сыграла роль и безукоризненно вздорное семейство Веры — список двадцати восьми, громкий делёж наследства в виде завода меж двумя братьями, дочка, избравшая карьеру журналистки. Отцу новость нанесла непоправимый удар — неделю его отпаивали успокоительными зельями и выписывали настой липы. Все потенциальные возможности смягчить урон, который Вера семье нанесла, она невозмутимо проигнорировала — статус политической журналистики повис дамокловым мечом над местом в завещании. Вычеркнуть дочь отец так и не решился — непримиримостью Вера пошла в него. Впрочем, тяжких переживаний на сердце она предпочла не брать — оставался брат, от выходок которого отцу начали ставить банки компрессами.

Острое перо и хорошо подвешенный язык снискали Вере уважение коллег и ненависть главреда. Первые три года в «Пророке» половину статей Веры Кафф перечёркивал чернильными кляксами и заставлял переписать, пока не одобрял нечто приличное. В первые три года в «Пророке» Вера окончательно разочаровалась в жизни, политике, общественных движениях и всяких пустозвонных благородных понятиях вроде «джентльменского соглашения», «альтруизма» или же «благотворительности». Её блокнот пропах желчью. В «Пророке» Вера задержалась надолго — жуткие воспоминания о трудовых буднях в «Спелле» и «Ведьмополитене» приходили к ней ночными кошмами. Однажды ей пришлось написать разворот о помадах с добавлением жаброслей, которые позволяют создать на губах неповторимую сияющую текстуру, которая превратит вас в незабываемую звезду любой вечеринки.

В начинаниях и выходках в духе «не переодеться к ужину» её извечно поддерживал Кассиус Обскурус. Это было дружбой с первого взгляда — они, как ищейки, учуяли друг в друге ведомого и ведущего. Кас с потрясающим цинизмом поливал критикой каждую её писанину, называя эксперименты не пробой пера, а переводом бумаги. В нём, как и во всяком потомственном издателе, цвёл и пах дух редактора, жаждущего как можно изящнее и филиграннее размазать автора по стенке. С Верой у него получалось — по крайней мере, в школьные годы. На том они и сошлись.

К тому же, Кас никогда — никогда в жизни — не критиковал Веру за предпочтения в постели, зато всячески сносил бессердечные колкости о собственных вкусах в женщинах. Семейная драма пожирала его с каждым годом всё больше, и в какой-то момент Кас начал пить. Вера тогда столкнулась с беспощадной реальностью: спасти утопающего мог только он сам. Ничего не помогало вправить Касу мозги, и Вере оставалось лишь наблюдать и оставаться рядом. Появление вдовствующей миссис Фернсби в жизни Каса вселило в неё зыбкую надежду на счастливый исход.

Вдовствующая миссис Фернсби оказалась Мартой де Бовиль, а на имя Айвора де Бовиля в «Пророке» было наложено негласное вето. В какой-то мере, во время греческих каникул после помолвки Каса, в Вере проснулся животный инстинкт детектива — довольно быстро она ознакомилась со слухами, что мужья Марты ушли из жизни не по собственной воле.

Марта Фернсби была воспитана в лучших традициях сосланных на острова британских леди и не переступала грань ненавязчивого юмора. Марта Фернсби не пила виски без льда, могла в меру поддержать любую поднятую тему и не опускалась до вульгарных замечаний. Марта Фернсби никогда не подбирала наряды, к событию не подходящие, и поддерживала переписку с настырным Горацием Слагхорном. Когда Вера узнала, что в семнадцать Марта сбежала с бедствующим сиротой-полукровкой хит-визардом, то ушам не могла поверить.

Их неторопливые прогулки и беседы об античных трагедиях и креольских магических традициях довольно быстро переросли в роман. Чувство вины колючей цепью оплело совесть Веры, пока Кассиус, не спасённый даже браком, упрямо продолжал опускаться на дно бутылки. Как именно он погиб, чета Обскурус предпочла умолчать. Тогда, на похоронах, под тенью кипарисов и под взором немых мраморных плакальщиц, Вера стряхнула с сигареты пепел и впервые задумалась: а что, если...

Пока нарастала война, кончик пера Веры заострялся. Она не стеснялась в выражениях и продолжала пробивать Каффа. В какой-то момент она решила посотрудничать с подпольной журналистикой и анонимно писать для независимых оппозиционеров — платили там замороженными пирогами и пивом, зато публиковали её статьи без единой ремарки. Связь с Мартой потерялась. Пологие холмы Кента и поцелуи в гостиной «под Моририса» Марта предпочла очередной брак и надежду на сына. Тогда Вера решила, что не сможет её простить.

Окончание войны не остановило поток работы, а недовольство общества нарастало. Вера стала писать чаще, злее и безжалостнее. Некоторые памфлеты отказался публиковать даже старинный приятель, заядлый марксист и прирождённый левак. Тогда пришлось остановиться и ненадолго выдохнуть. Тогда миссис Марта Забини вновь пробежала перед ней паучьей тенью. Вера почувствовала хладное дыхание Кваку Ананси на плечах.

Марте достаточно было одной фразы, чтобы Вера не нашлась с ответом: я так скучала.


Заявка в пару и в эндгейм. Если вам вдруг показалось, что здесь есть налёт фильма Summerland — вы не ошиблись. Если разглядели ненавязчивую Агату Кристи — всё так.

Мне хотелось, чтобы заявка вышла общей и примерной; здесь только образ Веры, но Вера — это резкий порыв ветра и хлёсткий удар. Вера умеет и убить, и исцелить словом, в этом — её сила и оружие. Готова обсуждать все детали, что-то менять, что-то подправлять.

Во время развития самих отношений Вера намеревалась в том числе узнать, действительно ли Марта убила своих прошлых мужей. Об этом я чуть подробнее расскажу в личных сообщениях (часть есть в анкете), но мне хотелось бы оставить эту толику детектива в их истории — когда твой любимый человек закрывает створки кухонного шкафа, а ты гадаешь, яд там или сахар.

Расставались Вера с Мартой ненадолго. У них в принципе каких-то скандальных расхождений не было — Вера упивается собственной весьма неприглядной репутацией и не отступает от принципов, у Марты есть личные желания и кое-что ещё. Это не подростковая пьянящая любовь, а чувство, окрашенное в том числе горечью и сожалениями ошибок прошлого — и понимаем будущего.

Но на самом деле у них будет хэппи-энд: уедут на Карибы и будут воспитывать Блейза и четверых аллигаторов.

Вера — это сильный, умный, едкий персонаж, с талантом к злоупотреблению сарказмом, полная скептицизма. Она — самая британистая британка на свете, одновременно и презирающая чопорность, и являющаяся выходцем из этой самой чопорной среды. Полюбите её так же, как люблю я — в неё невозможно не влюбиться.

Я не самый быстрый соигрок, но что я точно могу обещать — бесконечную любовь к этой истории и стабильность. Я очень, очень, очень люблю своих девочек.

По техдеталям — пишу в третьем лице, прошедшем времени, без птицы-тройки, экшон не планируется, к себе не привязываю, в глобальный сюжет не лезу. Приходите в гостевую, я сразу же прибегу, обменяемся постами и всё обсудим.

P. S. Будет ли вуду в этой истории? Однозначно да.


ПРИМЕР ПОСТА


Soundtrack

Лето, задумалась Марта, можно будет провести в Кенте. В конце мая неуклюжие, кособокие белые скалы Дувра скуют цепи густого тумана — прекрасная погода для неторопливых прогулок по ветвистой сети меловых шахт. Чудесные погодные условия для наблюдений за гнездовьями синьг. В Кенте хорошо готовить цыганский пирог с патокой, срезать ветви хмеля для яблочного джема. А в июне по обоим берегам Медуэй зацветёт заячий клевер, и можно будет спуститься по реке к руинам мотт и бейли тюремного замка. Или заехать к песочным сводам заброшенных аббатств. Или...

— Примите мои наи-искреннейшие соболезнования, леди Обскурус, — скрипучим голосом вторглась в размышления вдовы миссис Уайтли, промакивая потрескавшиеся от сухости уголки морщинистых глаз кружевным платком, — не представляю, как вы только держитесь.

Убитая горем леди Марта Обскурус склонила голову в жесте благодарности. Серый капюшон с рюшами упал на лоб и отбросил длинную тень на вздутые корни ливанских кедров. Небольшая процессия приглашённых гостей рассыпалась по утопающим в траве печальным склонам, велись тихие переговоры. Лицо Веры Фоули скрывала вуаль, и Марта не могла позволить себе смотреть на неё слишком часто — похороны ещё не закончились, а впереди их ещё ждало оглашение завещания. Достопочтенный гоблин Острозуб специально оставил крепкие стены Даремского замка ради двухактного спектакля семейных драм.

Мавзолей Обскурусов находился на Египетской улице. Несколько ползучих лиан успели зацепиться за подол траурного плаща Марты и попытались порвать ткань у плеча, а господин Сесиль потерял горячо любимую трость с набалдашником в виде нунду. Когда-то господин Сесиль любил путешествовать по Африке и алмазным шахтам, но любовь бóльшую питал к сафари — и не преминал возможностью рассказывать фантастические басни о том, как ему удалось одолеть страшного зверя. Леди Обскурус глубоко сочувствовала утрате господина Сесила — волшебники умирали каждый день, а такие трости на тропинках не валялись. Да и путешествие по Африке нынче обходилось в целое состояние. 

Клитемнестра, младшая сестра Кассиуса, появилась в нетрезвом состоянии и всё никак не покидала семейного склепа. Родители Кассиуса держались в стороне от Марты, и, с самого начала похорон, лишь дважды оказывались у правого её плеча. Кастор, старший брат и наследник, тактично умолчал о растратах и финансовой политике младшего брата, загнавших «Обскурус» в долговую яму, и палочкой оставил печать гравировки на крышке гроба. Кассиус любил хвастаться, что однажды оседлает фестрала, и теперь неуловимый вестник беды охранял потерянного мечтателя.

В остальном, похороны прошли без происшествий — устроили фейерверк из огненно-красных искр, прочли воодушевляющую речь о весьма успешных годах Кассиуса под гнётом рейвенкловской мантии и чуть менее успешной жизни взрослой.

Вера продолжала держаться поодаль. Сэр Базиль Кенуорти, представитель издательства «Чародей Букс», постоянно сморкался и тёр раскрасневшийся нос — пришла его пора зачитывать прощальную речь. Марта примостилась под тенью кедров, у холма, заросшего бегониями, и незаметно скользнула пальцами по запястью Веры. Её руки были затянуты в кашемир перчаток, и знакомое тепло Веры унёс холодный ветер.

Кастору удалось добиться публикации весьма приличного некролога в «Ежедневном Пророке» и совсем уж фантастически похвальных заметок в «Новостях волшебного мира» и «Спелле». Приём в честь усопшего сына Обскурусы назначили на двадцатое число и организацию мероприятия героически взвалили на собственные плечи, любезно оградив вдову от ненужных переживаний. Вера, насколько Марте было известно, ответ на приглашение с совой не отправляла.

— Как вы себя чувствуете, миз Фоули? — поинтересовалась Марта, когда притихшие гости двинулись к входным воротам на Египетскую улицу, — вы останетесь на поминки? После, господин Острозуб зачитает завещание. Вы ведь были так дружны с Кассиусом... Уверена, он завещал нечто достойное и своей дорогой подруге.

Вместе с Верой, они замыкали траурную процессию, и Марта, приподняв подбородок, потерялась в кедрах. Кент. Да, Кент станет замечательным пристанищем для неё на летний период. Подальше от всей этой суеты — и надоедливой суматохи.

0


Вы здесь » как б[ы] кросс » БАННЕРООБМЕН » the good place


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно