как б[ы] кросс
xiao © Кто он? Никто — теперь; всё, чем он был, отобрано у него и растоптано в пыль; он не достоин больше называться воином, но крылатый бог зовёт его так, словно видит его былую тень. У него нет ничего теперь, кроме имени; силясь найти в себе голос, он медлит, собирая осколки растерянных звуков. Он мог бы атаковать, ему надо бежать — но вместо этого он упрямо, но почти стыдливо удерживает маску у лица, когда её теребит лёгкий, но настойчивый ветер. ....читать дальше

как б[ы] кросс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » как б[ы] кросс » ЗАВЕРШЁННОЕ » Раз Альбедо, два Альбедо


Раз Альбедо, два Альбедо

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Раз Альбедо, два Альбедо
Albedo & Kaeya
https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/180/212116.png



Было бы здорово, если бы господа главные алхимики перестали раздваиваться. Капитану кавалерии и так проблем хватает.

+4

2

В последнее время происходило многое: в Монде, за его приделами, на континенте и... не только. Возвращение Дилюка облегчило нагрузку, особенно его "скрытая" активность с задействованием нитей-связей, что имелись у того. Однако это не решало всех вопросов; вернее, тех, что важны по-настоящему, не решало совсем. Монд можно было оставить и на него, и на Джинн, и на прочих людей, достойных умом (ну, допустим, если добавлять оптимизма), силой и-или намерениями. Однако имелись вещи, к которым Кэйя подпускать их не намеревался, стремясь порешать превентивно или, как минимум, обезвредить до попадания в руки Рыцарей да прочих неравнодушных. И... судя по косвенными не очень признакам, что поступали сразу из нескольких никак не связанных между собой каналов, что-то нехорошее - да, снова - должно было пройти. И силы Бездны - чьими руками? - к этому причастны. А это уже, знаете, почти личное, как и рационально требовавшее повышенного внимания.

Потому в последнее время происходило многое, и капитан реагировал на это оперативно, отсутствуя в Монде часто и подолгу; имелось, на кого его оставить, вы помните. Да и, если честно, не сказать, что город заботил его слишком сильно. У Монда своя ценность, непременно, однако при том не являвшаяся абсолютной или непреодолимой; есть вещь куда важнее.

Монстров Олберич знал хорошо (с ироничным сожалением стоило отметить, что буквально как никто другой), потому когда нечто деформированное и не соответствующее типичным трансформациям замелькало - это потребовало расследования; им сейчас явно только новых форм чудовищ и не хватало, ай. Это могло значить, к тому же, что Орден Бездны, или Бездна сама по себе, или Фатуи, или что-то вместе взятое расширило влияние и возможности Бездны, что тревожно. Однако само по себе подобное происходить не могло, потому... Должен быть кто-то или что-то, ставший причиной. Отыскать, обезвредить, изучить (пункты можно менять местами).

Разговоры - силой и ртом - ни с Фатуи, ни с магами Бездны ни к чему не привели. Те либо не в курсе, либо в замешательстве, либо напуганы, однако информацией как таковой не обладали. Единственное, что вытащил Кэйя - это причастность сил, отличных от проклятья или стихийной магии. Возможно, алхимия, возможно, поднятые из прошлого технологии его империи или кого ещё более древнего - предполагать можно бесконечно, дела это не решит. Нужны были средства или хотя бы те, кто рассеют часть предположений, сузив круг. И кое-кто, судя по скупым, но всё-таки собранным данным, вполне был способен подобное предоставить. И по идее изначально являлся союзником. Полезным и небезразличным.

Альбедо лично Кэйя никогда не встречал, однако о нём много и часто рассказывала (даже пыталась рисовать) Кли, в то время как капитан традиционно запоминал. Он помнил и то, что алхимик когда-то присоединился к Рыцарям, что был связан с Алисой и Кли, что являлся учителем или вдохновением большинства местных алхимиков, имел ряд титулов в Ордене, но появлялся там... нерегулярно. Либо никогда, либо когда Кэйя отбывал за пределы города (неудивительно, что они прежде не сталкивались; к этому у Олберича вопросов не имелось, как и нужны личного знакомства). Втягивать рядовых алхимиков смысла не имелось, да и по милым беседам с ними между делом капитан сделал выводы, что ответов у них всё равно не найдётся, знания неизменно слишком ограничены и крутились вокруг иных областей-целей. Не в соседнюю страну же ехать, не так ли?.. Если придётся. Возможно, стоило поверить в удачу.

Ждать пришлось не так долго, как вырисовывалось в перспективах средней негативности: оказалось достаточно несколько недель не покидать Монда надолго и проводить с Кли времени больше обычного.

Девочка обмолвилась, что видела Альбедо вчера вечером, однако он был не в настроении и сказал, что ещё заглянет к ней позже. Она выглядела немного безрадостной, что Кэйя поспешил исправить. После - посетил Офис, алхимиков и... Альбедо обнаружился. Под вечер, но очень кстати: время подходящее, ситуация располагала, настроение капитана заметно приподнялось. Потому со всем своим дружелюбием и очарованием он попытался завязать беседу - видят архонты или в кого там ещё верили, с этим у Олберича проблем не было никогда - с вроде-как легендарным немного-постоянно-пропадающим алхимиком, вот только... Провалилась первая попытка, провалилась вторая, провалилась и третья. Если честно, Кэйя оказался даже растерян: настолько откровенно его не игнорировали (Дилюка трудно переплюнуть, уж поверьте) никогда, а в какой-то момент капитану даже показалось, что этот... Альбедо и вовсе его не замечал, в буквальном смысле; вот уж прозрачным себя не ощущал никогда прежде. Бхмн. Крайне отлично от того, что о легендарной личности рассказывали, если честно. Олберич попытался бы и в четвертый раз, ему-то что, вот только Альбедо, словно куда-то торопящийся, поспешил удалиться по своим делам в достаточно резкой манере. Отследить его не удалось: Рыцари - спасибо, какая же от них польза в итоге? - окликнули капитана срочной ерундой. Она не заняла много времени, однако отняла достаточно, чтобы Альбедо из вида упустить. Дерьмо случалось, ай.

И знаете что? Это всё не ощущалось правильно. Как минимум было даже неприятно, что ли. И не очень понятно, к какой из альтернатив теперь обратиться: талантливых алхимиков, учёных и технологов интересовавшего направления на континенте не так много, и если не получилось обратиться к Альбедо, то... придётся отправляться в соседнюю страну или пытаться докричаться до Алисы в надежде, что она развеет часть предположений Кэйи, дабы он не распылялся. Словно бы и без того не потратил на это всё слишком много драгоценного времени... а, к чёрту.

Сегодня Дилюка в таверне на наблюдалось (значит, будут ночные геройские приключения), и оно к лучшему: Кэйя откровенно не в на троении разводить того на эмоции, хотел просто напиться и насладиться одиночеством, т.е. компанией себя, мыслей и тяжелых, зато крайней насыщенных на яркие детали размышлений. В конце-то концов, этот бармен не посмеет ему ничего сказать, даже если капитан кавалерии соизволит прилечь под столом, или на коврике, или на лестнице... Хотя без Дилюка это делать скучно, потому Олберич не намеревался.

Жаль, что пьянел он неохотно и с трудом: наверное, пьянеть в принципе помогала психосоматика, спасибо ей. Три (четыре?) стакана зашли быстро. Мыслей меньше не стало, зато перспектива очередного отъезда уже не казались такой уж и ужасной. В конце-то концов, у него будет лошадь. И вино. Если постараться, то приятная компания для приятных передышек. И, э, ну... Нет, он что, правда невидимый? Это что настолько выдающегося должно быть, чтобы принимать людей со столь отсутствующими манерами и тактом - даже Кэйя знал границы! - в ряды Рыцарей? В чём тогда... В общем, четырех было недостаточно.

Просто сидеть, пить, слушать да подслушивать (непроизвольно, эта привычка тяжестью прошлого вбита в кости и едва ли когда-то отключалась). Ничего более полезного Кэйя сегодня выдавать более не намеревался. Потом, может, пойдёт с кем расслабиться, да вот только и на это настроения пока не наблюдалось; нужно выпить больше, гораздо больше, чтобы оно дошло хотя бы до такой кондиции.

"Тьфу. И чёрт с этим."

+2

3

Каждый раз, возвращаясь в Мондштадт, Альбедо вспоминал, почему именно перенёс свою основную лабораторию на Драконий Хребет. Безусловно, местные формы жизни, питаемые кровью и энергией его не вполне мертвого брата, были крайне интересными объектами для изучения, однако главное — там не было такого количества шума и людей, с которыми приходилось обмениваться ничего не значащими любезностями. Алхимик так не уставал за неделю беспрерывных монотонных экспериментов с едва заметной корректировкой переменных, как за один день в Городе Свободы.

Но Крайдепринц был обязан Ордо Фавониус за предоставление ему оборудования, помещения, помощников и материалов, обязан Алисе, поэтому он не реже раза в месяц спускался с заснеженной горы, проделывая долгий путь до города, чтобы уделить внимание своим социальным обязанностям. Он предоставлял отчёты по своей работе сначала Варке, затем Джин, забирал просьбы или поручения, накопившиеся за время его отсутствия, уделял внимание Сахарозе и Тимею — и, естественно, старался забирать с собой Кли на день под своим присмотром, если она была на свободе и свободна сама. Времени никогда не хватало ни на что, но никто и никогда не слышал, чтобы Альбедо жаловался. Это была просто работа и плата за продолжение его научных изысков, поиска смысла и значимости этого мира. Поиска матери.

Когда алхимик находил что-то, что он не понимал, это наполняло его азартом. Процесс превращения неизвестного в сухие и понятные факты, уравнения, схемы и описания приносил ему несопоставимое ни с чем удовольствие — однако стоило последнему штриху или слову лечь на бумагу, как интерес тут же исчезал, и Альбедо снова начинал поиски того, что могло бы привлечь его. Порой он терял интерес в процессе эксперимента или рисунка, тратя материалы и время понапрасну. Или не совсем: редкие охоты за его незаконченными творениями очень нравились Кли и тратили достаточное количество её времени и энергии, чтобы она целый вечер после вела себя смирно.

В этот раз Альбедо, наконец покинув свою лабораторию с несколькими бумагами и образцами, добрался до Мондштадта лишь поздним вечером. Ночной караул, недавно заступивший на пост у ворот города, поприветствовал его традиционным салютом, и Альбедо вежливо кивнул в ответ каждому мужчине, прежде чем пройти мимо.

Было уже слишком поздно для некоторых магазинов. Фруктовые и цветочные лавки были закрыты, Бланш тоже уже считала выручку, готовясь идти домой, и лишь кивнула на тихое приветствие проходящего мимо Альбедо. Небольшая мастерская Тимея пустовала, и алхимик с удовлетворением отметил царивший в ней порядок. Возможно, ему ещё далеко до той же Сахарозы, но у юноши явно есть талант.

Однако привычная атмосфера и тихий лепет сонного города, чья жизнь сейчас сконцентрировалась в двух барах и «Хорошем Охотнике», оборвались, стоило Альбедо переступить порог штаба Ордо Фавониус. Во-первых, рыцари на постах не поздоровались с ним, как если бы видели его в первый раз, что не было само по себе поводом для беспокойства: ночью бдительность уставших рыцарей снижалась. Во-вторых, Джин, как обычно утопающая в бумагах, приветствовала его со словами: «Ты быстро вернулся». Это уже заставило Альбедо остановиться в процессе вытаскивания бумаг из своей сумки и приподнять тонкие светлые брови в легком удивлении:

— Джин, при всем уважении, я прибыл в Мондштадт десять минут назад. Ты точно ничего не путаешь?
— Нет, я точно уже видела тебя сегодня, — Джин устало помассировала виски пальцами, смотря на него красными, воспалёнными глазами. — Ты сказал, что принесёшь отчеты позднее, забрал новые бумаги с предложениями и ушёл.
— Да, верно. Ничего не скроется от твоего внимания, Джин, и усталость не влияет на твою память, но я всё же рекомендую тебе отдохнуть и просмотреть мои отчёты позднее, — Альбедо положил бумаги и подписанные образцы на стол действующего магистра и улыбнулся, но участливый жест не достиг его глаз. — Я не буду тебя отвлекать. Если я буду нужен — я буду в Мондштадте и завтра, примерно после обеда. Доброй ночи, Джин.

Алхимик выскользнул из кабинета и направился прямиком в алхимическую лабораторию на втором этаже, которая была обычно пристанищем Сахарозы, нащупывая ключ в кармане на тот случай, если коллега уже отправилась спать. Не было нужды пока беспокоить задавленную работой Джин без хотя бы предварительного сбора информации — а кому, как не капитану следственной группы рыцарей, этим заниматься?

Не сказать, что Крайдепринца беспокоили украденные бумаги: в них не было ничего жизненно важного для любой разведки, — но вот что его волновало, так это то, что неизвестный похититель сумел скопировать его так хорошо, что никто ничего не заподозрил. Также, судя по сдержанной реакции рыцарей в Штабе, салюту ночного караула и словам Джин, двойник Альбедо был здесь совсем недавно и ушёл до смены рыцарей у главных ворот. Они разминулись не больше, чем на полчаса-час, что можно было считать счастливой случайностью для вора… или очень хорошо рассчитанной насмешкой.

Сахароза, по счастью, всё еще была в лаборатории, поглощена долгим экспериментом по выведению контролируемого Анемо Гипостазиса. Альбедо терпеливо подождал, пока она смогла прерваться, обсудил с ней её работу и дал пару советов, которые его застенчивая ассистентка тут же записала в книжечку, которую всегда носила с собой.

— Ты делаешь значительные успехи, Сахароза. Прошу прощения, что не смог помочь тебе с этим ранее, — осторожно закинул удочку алхимик. Похвала, тем не менее, была искренней, и поэтому он не почувствовал никакой неловкости от вида краснеющей от удовольствия девушки.
— Ну что Вы, мистер Альбедо, — застенчиво ответила она, неловко поправляя перегонный тигель. — Я понимаю, что Вы были заняты. Если Вы даже не смогли остановиться и помочь капитану кавалерии, я не посмела отнимать Ваше внимание тогда.
Вот оно. Новая зацепка. Альбедо чуть нахмурился, акцентируя свои следующие слова жестом:
— Да, к сожалению, я действительно был занят. Я собирался поговорить с ним насчёт его вопроса и извиниться; ты не знаешь случайно, где я могу его найти в такое время?
— Я… не знаю, хорошая ли это идея, мистер Альбедо. Обычно после работы капитан Кэйя проводит время в «Доле Ангелов», — помявшись, наконец ответила Сахароза.

Алхимик улыбнулся и поблагодарил её, пожелав ей удачи с её экспериментом и спокойной ночи, прежде чем направиться именно в бар, лишь пару раз попытавшись слегка рассеянно пригладить растрепавшиеся на горе и во время схождения волосы, вытащив из них пару сосновых игл и небольших веточек. Не было времени, чтобы переодеваться в свежую одежду: н надеялся расспросить коллегу по должности и направиться по следам вора как можно быстрее. Его природа как гомункула позволяла обходиться почти без сна и еды, что играло Альбедо на руку.

Во время торопливой прогулки до «Ангельской доли» Крайдепринц перебирал мысленно те немногие сведения, которые у него имелись о Кэйе Олбериче. Рыцарь, владелец Крио Глаза Бога, брат Дилюка Рагнвиндра, но у них плохие отношения. В штабе его считают эффективным добытчиком информации и прекрасным бойцом, но слегка ленивым и падким на алкоголь. Один из «самых лучших взрослых» по версии Кли, который заботился о ней в отсутствие Альбедо и других рыцарей. Также, судя по её рисункам, был обладателем повязки на глазу и длинных синих волос. Было ещё что-то, он был уверен,но так далеко алхимик в сплетни не влезал и не хотел.

Войдя в таверну и вежливо поприветствовав бармена, Крайдепринц окинул взглядом помещение и подошёл к высокой (даже в сидячем положении) фигуре с синими волосами в сильно модифицированной униформе рыцарей Фавония. Кажется, это и был Кэйя: хорошо, искать не пришлось. Рисунки Кли на удивление точно изображали его повязку и длинные волосы в низком хвосте.

— Сэр Кэйя, — спокойно привлёк к себе внимание Альбедо, опираясь кончиками пальцев одной руки на угол столешницы, — прошу прощения, что отвлекаю, но мне нужно поговорить с Вами и извиниться за мое неподобающее поведение ранее. Возможно, мы неправильно начали наше очное знакомство.

Он протянул Кэйе узкую даже в перчатке свободную ладонь, тонко улыбаясь и спокойно рассматривая капитана кавалерии. Даже не понимая некоторых ситуаций, алхимик способен был быть обаятельным и внимательным.

— Позвольте мне начать заново. Приятно познакомиться, сэр Кэйя. Меня зовут Альбедо. Ещё раз прошу прощения за моё недостойное поведение ранее. Что у Вас был за вопрос ко мне?

+2

4

До какой кондиции успел дойти ККК? По-прежнему без сна на полу под столом, без "притащиться на винокурню и спать среди виноградника, нарочно перед окнами Дилюка, а лучше ещё и храпеть". По-прежнему не заглядывался на окружающих с точки зрения ночной перспективы. Однако уже и прелести поездки подумал, и фиолетовым цветом окрасил член вокруг Мондштадта, и в целом ушёл в то самое расслабление, что к чёрту всё, к чёрту вся, любовь всей жизни помещалась в руке, а дел, с которыми сам не разберется, не существует, вопрос разве что смекалки да упорства; забыл, что ли, что люди дерьмо по определению и доверять стоило только себе, хах? Успел и для нескольких ребят, и для двух рыцарей за свой счёт заказать, и из барда музыку вытрясти, и даже позабыть об официальном поводе напиться сегодня. Нет, сэр Кэйя не алкоголик, просто... ой, долго объяснять, лучше вот ещё налейте, завтра бедолагам на работу, у капитана для них всех работа найдётся, потому что она найдётся у Джинн, прямо как нескончаемые нелепые запросы от не менее нелепых (и тем даже убого-милых) граждан Города Свободы.

Он как раз нашёл удачное положение собственной руки на одной из щек для того, чтобы упереться локтем о стол: так удобнее пить. На разговоры не тянуло, вообще ни на что не тянуло, лень растекалась по телу, и на самом деле ощущалось это бесконечно хорошо, даже если выпить для подобного пришлось... впечатляюще много и нетрадиционно быстро. Никаких забот мира, всё равно сам себя угробит, ибо полон идиотов; не в чем винить, нечего ожидать, сиди да наслаждайся процессом. Потому, почти лениво осушая очередной стакан вообще-то не вина, взгляд на побеспокоившую фигуру получился почти неприкрыто снисходительным, почти случайно и почти без причин.

Это Альбедо... вроде как? Опять? Снова? Здесь?... Т.е. капитан перестал быть прозрачным? Сие... что?

Брови непроизвольно чуть поползли наверх: этот человек не тянул на ребёнка, конечно, но своим общим видом не вызывал желания на него раздражаться или поливать ядом. В смысле, это максимально отлично от тех вайбов, что исходили от него вот буквально сколько там прошло: такого при всех возможностях и желании даже капитан Олберич себе позволить не мог и не стремился, а потому более общаться и даже упоминать Альбедо не хотелось вовсе. Сейчас же впечатление противоположное, т.е. вайбы сменились настолько, что... Он совсем пьян, да? Ищет компанию, а потому подмена реальной картинки, что даже смазливо и располагающе? Если так, то разговор вести будет трудно. Или нет. А, чёрт с этим.

- Определённо, - как удобно, так пускай и трактуют. Определенно, не так начали. Определенно, поведение было неподобающим. Определенно, может быть имелся смысл начать заново. Не факт, что приятно (теперь), но допустим. Вот только в пьяном не угаре, но философском ресурсном состоянии, Олберич порешал, что всё порешает сам, и, коли так, Альбедо ушёл с повестки дня. К тому же, если что-то заставило алхимика настолько кардинально изменить поведение и свою подачу, это было нездоровым звоночком, ставящим надежность и последовательность под сомнение. А эти качества, так уж вышло, капитан обходил стороной в первую очередь. С такими дел водить нельзя, даже при потенциальной утрате части информации и времени (альтернативы требовали его заметно больше).

Тем не менее, руку пожимать не стал. Потому что... имелись свои причины. Дело не в обиде или показухе; так надо. Заместо с лёгкой ненавязчивой улыбкой кивнул на стул напротив, туда же указав рукой, как бы приглашая. Одновременно с тем рукой, не занятой собственным лицом, сделал жест: "Принесите ещё". Диалог завяжется - Альбедо выпьет. Не завяжется - выпит Кэйя. Не пропадёт в любом случае.

- Почти неловко признаваться, что за время вашего отсутствия я, похоже, уже нашёл решение, - да, конечно, трижды по пятнадцать как. - Благодарю за потраченное время и усилия по моему поиску, о, в это время суток задача не из простых, даже если очевидна, но теперь это не... а, впрочем, если вы здесь, может, присоединитесь, Альбедо? Не оставлять же время потраченным совсем впустую.

Отредактировано Kaeya Alberich (2022-07-11 23:08:59)

+2

5

Альбедо не любил посещать бары: как и любые людные места, они быстро утомляли его, а если они ещё и были закрытыми, с накопленным густым запахом человеческих тел и глоток, витающим под крышей, то они автоматически сдвигались всё ниже и ниже по шкале его предпочтения. Более того, он мог употреблять алкоголь, но не мог опьянеть: его создательница пыталась создать не просто искусственную жизнь, но усовершенствованную. Ей было мало играть в богов, она хотела улучшить их работу — и ей это удалось.

Альбедо, проведя время в городе вина и песен, даже не жалел, что не может опьянеть. Алкоголь отуплял чувства и медленно, но верно убивал мозг. С первыми у него и так была проблема, а вторым он не был готов пожертвовать даже ради развития и поддержания таких хлопотных социальных связей. Он никогда не считал себя полноценной частью Мондштадта, и было бессмысленно надеяться, что он когда-то ей станет. До тех пор, пока Город Свободы давал ему всё необходимое, Альбедо отплачивал ему тем же и даже большим.

Тем не менее, сейчас алхимик смотрел на лицо человека напротив, опустив протянутую ладонь без какой-либо видимой и невидимой неловкости, и целую долгую секунду испытывал сожаление, что считал посещение баров глупой тратой драгоценного времени. Альбедо был внимательным и ничто не принимал, как должное. Он ставил под сомнение всё, чему не имел рационального объяснения: это был его главный принцип действий и жизни как учёного, алхимика, капитана следственной группы, наконец.

Он уже видел такую форму зрачка, относительно недавно и на женском лице, однако он ни с чем не перепутает её. Метка такой же формы украшала его шею, которой он рассеянно коснулся, прежде чем сдвинуть ладонь к подбородку, задумчиво обхватывая свой локоть другой рукой. Альбедо был уверен, что никто не заметил этого очевидного (для него) признака принадлежности к павшей безбожной нации: люди в Мондштадте были на удивление слепы, даже когда были трезвыми. Никто не задавал вопросов, никто не задерживался взглядом на неестественном зрачке капитана кавалерии или ярко-желтой звезде на шее главного алхимика.

Но Альбедо это дало некоторую надежду. Если Кэйя выжил и даже жил в Городе Свободы так спокойно, всю жизнь, если алхимик правильно помнил, значит, и его наставница могла выжить одна. Значит, у них ещё был шанс встретиться.

Всё это пронеслось в голове гомункула за то время, что хмельной капитан напротив приглашал его остаться. Альбедо чуть прищурился: ему будет очень интересно пообщаться с Кэйей, но позже. Капитан никуда не денется, и алхимик сможет получше подготовиться к разговору с ним. Сейчас неизвестный вор стоял выше на приоритетной лестнице, чем оказавшийся из Каэнри’ах коллега.

— Вот как? Что ж, рад за Вас, — всё так же спокойно и ровно произнёс гомункул, не улыбаясь более, но лишь потому, что он был задумчив. — Спасибо за щедрое приглашение, но, боюсь, мне придётся отказаться. Есть кое-что, что я ещё должен проверить. Не смею больше прерывать Ваш отдых, сэр Кэйя. Надеюсь, в следующий раз Вы позволите мне угостить Вас.

Альбедо всё же улыбнулся, и склонил вежливо голову, разворачиваясь и выходя из бара, направляясь к главным воротам и пересекая мост, но затем остановился. Осмотревшись, алхимик стянул перчатку, коснулся своего Глаза Бога и закрыл глаза, концентрируясь. Искать обычные улики было уже бесполезно: прошло слишком много времени. Следовательно, он обязан был попытаться найти хотя бы какие-то невидимые обычному человеку следы самозванца. Если на нём или на вещах, которые он нёс, были хотя бы отголоски элементальной энергии, Альбедо увидел бы их.

Элементальное зрение, доступное ему, по общему мнению, как и всякому аллогену, на деле было выведено матерью. Она не рассчитывала на то, что её творение будет иметь амбиции достаточно сильные, чтобы быть признанным богами, уничтожившими её родину и большинство «детей», поэтому наделила его талантом, который имела сама. Дарование ему таланта манипуляции Гео было злой иронией, но всё же только послужило усилению его зрения.

Алхимик открыл глаза, держа ладонь на неярко светящемся Глазе Бога, позволяя глазам секунду-другую привыкнуть к ярким и не очень цветам, которыми внезапно окрасилась ночь. Дендро от растений и остатков разрушенной телеги неподалёку, следы Анемо от шевелящего его волосы ветерка, догорающее Пиро — кто-то здесь сражался, и ещё сотни следов, мазков, точек и линий, оставленных живыми существами. Альбедо терпеливо осмотрел всё, что показалось ему хотя бы отдалённо интересным, покружил по местности, не отнимая руку от Глаза Бога, но в конце концов наткнулся лишь на то, что посчитал отголосками собственной искусственной энергии.

Крайдепринц разочарованно вздохнул, хмурясь и ненадолго закрывая глаза, возвращаясь после к обычному зрению, и наконец оглянулся. Бесплодные поиски привели его к развилке дороги за Спрингвейлом: прямо лежало ущелье, ведущее к винокурне, а к югу - обход, огибающий опасное место и поднимающийся так же к «Рассвету». Дальше дороги сливались и прерывались у озера рядом с виноградниками, откуда по побережью можно добраться до Ущелья Спящего Дракона и начать восхождение на Драконий Хребет. Слишком много территории. Даже если по невероятному совпадению обстоятельств и удачи самозванец ушёл на гору, найти его там ночью будет невозможно. Не говоря уже о том, что настолько очевидно подставляться алхимик пока не собирался.

Альбедо покачал головой, вздыхая, и поправил почти пустую сумку на плече. Нужно вернуться в Монд, принять душ, что-то поесть, переодеться в чистое, наконец. Вора он уже давно упустил и достаточно повеселил невольную компанию, бегая кругами, как курица без головы, сжимая Глаз на шее. Придется сказать Джин, чтобы достала ему копии поручений, соврать, что потерял их в бою с хиличурлами.

Но Бездна его побери, он не любил свидетелей своих ошибок.

— Вы заблудились, сэр Кэйя? — пассивно-саркастично заметил Альбедо, складывая руки на груди. Крио Глаз Бога был таким ослепляюще-белым пятном на картине, нарисованной гомункулу Элементальным зрением, что он должен был быть слепым, чтобы не заметить. Хотя обычным глазом каэнрийца было не заметно, и двигался он на удивление бесшумно, в этом ему не откажешь.

Отредактировано Albedo (2022-07-13 14:05:25)

+2

6

- Разумеется. Дела превыше всего~ - лёгкая приятная улыбка, появившаяся в какой-то момент, никуда не исчезает, капитан повёл плечом. - Буду ждать подобного случая, капитан, - он подмигнул, после помахав рукой в знак прощания. Приблизительно в тот момент принесли заказанное. Кэйя хмыкнул и, проводив фигуру Альбедо взглядом, прикрыл глаза, чтобы расслабиться и  выпить в силу исхода "отказался".

У него как минимум четыре минуты на то, чтобы принять решение: следовать ли отправляться за алхимиком, а после добраться до него. И первые шаги предсказуемые более чем: традиционный путь из города всего один, какими воротами не пользуйся. Альбедо не преступник, не скрывался и не походил на торопливых людей, что будут носиться сломя голову. Потому, в самом деле, есть время на подумать и влить в себя, прежде чем отправляться, коли надумает.

Возможно, такие решения лучше принимать трезвым. ККК трезвым был вполовину, т.е. трезвым в общепринятом смысле не являлся.

С другой стороны, если капитан в принципе способен анализировать, принимать решения и видеть мир вне кружащихся торнадо, то, вероятно, пьян недостаточно, чтобы просто сидеть. Абсолютная трезвость могла бы привести иные аргументы и завершиться альтернативным решением, потому и ладно. Это по крайней мере обещало быть достаточно весело; интереснее приятного, но тысяча и один раз пережитого опыта мирного отдыха или чьей-то компании на ночь. Да и, если честно, подозрительного хватало. Олберич достаточно пьян, чтобы рассмотреть подобное.

Альбедо имел хорошую репутацию, от кого бы информация о нём не исходила. На счету что у Рыцарей, что у научного круга, что у полу-сторонних лиц вроде Кли. И это при том, что значительную часть времени находится вне Монда и взаимодействием с местными не отличался, как и не светился на улицах в принципе (иначе Кэйя бы знал). При этом повёл себя обратным образом изначально прежде, когда капитан встретил его. Затем - удалившись по важному делу - вернулся (= определенные затраты времени) так скоро только лишь для того, чтобы снова уйти... на поиски и какое-то иное дело; снова, и теперь в ночь. Не клеилось, не рационально, не хватало последовательности и предполагаемого тайм-менеджемнта. С учётом репутации капитана следственной, Олберич непременно упускал какую-то деталь из вида, и если так, то...

Да, этих менее чем пяти минут хватило на то, чтобы залить в себя стакан, расплатиться, попрощаться. Будь капитан совершенно трезв, оказался бы быстрее, однако алкоголь оставался алкоголем, замедляя даже одного из наиболее быстрых людей, каких вы могли встречать в принципе. Возможно, фактор алкоголя сказался на каких-то ещё навыках: Кэйя не отрицал данной возможности и, вероятно, оказался прав. Иначе его обнаружение не объяснить.

- Подумал-подумал и решил, что с порога предлагать своё сопровождение так неловко, особенно торопящимся, - съехав с невысокой ледяной горки он, чуть качнувшись, "доехал" почти к самому Альбедо, когда тот дал знать об обнаружении слежки. Виновен точно алкоголь; или все те высокие отзывы про навыки алхимика. Не зря же он, во-первых, алхимик, а, во-вторых, капитан, как раз-таки, следственный. Или всё вместе взятое - уже не столь важно. Кэйя поднял руки, что-то вроде как шуточно имитируя: "Меня раскрыли, сдаюсь с потрохами, простите-ссори". - Вы удивительно внимательны. Вероятно, я зря допустил мысль, что вам может угрожать опасность, - совершенно непринужденно и улыбаясь даже чуть шире, чем в таверне.

Нет, Кэйя не намекал. И даже ничего не подразумевал, конечно же. И не призывал к разговору, объяснениями или чему бы то ни было ещё. Разумеется, да только наоборот. Не скрывал. Альбедо слишком очевидно не нашёл то, чего искал, и остался то ли ни с чем, то ли вне очередного срочного (такого нелепого во всей конструкции) дела. Они, похоже, в каком-то смысле оказались в общем корыте; тех, у кого всё не совсем так, как того хотелось. Правда, Олберичу повезло больше: у него в крови спирт, куда веселее Альбедо, можно косить и вообще, что вы с его репутацией возьмёте-то?

Так правда куда лучше, чем (незаметно (!)) выплясывать с горки на горку, со льда на траву, круг за кругом, раз за разом (хотя ладно, это правда забавно наблюдать, особенно при практически отсутствующей мимике Альбедо, что у Кэйи прямо любимый тип выражения лица). Такими темпами и тошноту схлопотать можно было, а это ай. Точно не то, как капитан планировал провести ночь. К тому же, Альбедо оказался интересным объектом наблюдения: Кэйя не понимал, что именно тот делал, но использование в том числе Глаза и каких-то своих навыков-подходов выглядело занимательно, многообещающе, было полно мелких деталей, часть (ночь, спирт, дистанция, недостаток исходных данных) которых даже удалось заметить; не мастер класс от следственного комитета, конечно, но вполне себе проникновение в.

Альбедо оставалось лишь задать предсказуемые и парильные вопросы (Олберич же не намекал, дверь распахнута в обе стороны, если тому интересно), и тогда, возможно, утраченный день себя бы реабилитировал хоть немного. Или по крайне мере лишил бы ККК новоиспеченных домыслов до подозрений, что с нынешней занятостью были явно лишними и гостями ну совсем непрошеными.

Отредактировано Kaeya Alberich (2022-07-13 23:19:12)

+2

7

Альбедо снова натянул перчатку и поправил её, наблюдая за валяющим дурака Кэйей с вновь бесстрастным выражением лица. Он понимал, почему обычные жители Мондштадта были очарованы длинноволосым капитаном; понимал также и то, как ему удавалось добывать информацию из различных противников с определённой легкостью. Кукловод, дёргающий за ниточки собственное лицо, управляющий им и своими движениями с четко выверенной грацией и ленцой, предлагающий обманчивое спокойствие и чувство самодовольства. «Я поглажу тебя по эго, снижу твою защиту, усилив эффект опьянения, и затем выжму из тебя всё необходимое. И ты будешь рад рассказать мне всё необходимое сам».

Рейндоттир ненавидела таких людей. Её создание относилось к ним с интересом: уровень контролирования эмоций у таких индивидуумов был не в пример выше, и это означало чаще всего, что они понимали себя и свои чувства. Либо же они лгали себе, профессионально и завираясь, выстраивая вокруг собственного «я» железобетонные стены из спрессованных облачных блоков. Всё это было привлекательным для алхимика, пытавшегося смотреть на людей их глазами и вживаться в их шкуру, натягивая её на идеальное меловое тело.

— Зря, к моему сожалению. Непосредственная опасность сделала бы мою работу быстрее, — отозвался Альбедо, не отреагировав на комплимент. Он поправил слегка покосившийся на вороте Глаз, и поднял глаза к небу, наблюдая за медленно выкатывающейся на небо луной. Скоро в Мондштадте закроются даже бары. — Однако боюсь, что в таком случае Вы бы её спугнули, бравый рыцарь. Могу ли я надеяться на Вашу защиту на обратном пути?

Слова звучали столь нейтрально, что трудно было понять, серьезно ли говорит алхимик или нет. Однако он не дал своему неожиданному собеседнику времени обдумать свою фразу, опуская руки и направляясь снова к Мондштадту, неспешно. Ночь только начиналась, и у них было полно времени расстаться и пойти своими путями, если их что-то не устроило бы друг в друге.

— Скажите, сэр Кэйа, знаком ли Вам миф о доппельгангерах? — Альбедо смотрел на каэнрийца без улыбки: эту страшилку рассказывала ему создательница. До Мондштадта нынешнего предания Каэнри’ах дошли обрывочно и считались запретными знаниями, но многое можно списать на статус знаменитого учёного без развитых социальных навыков, не так ли? — Если нет, то позвольте рассказать его Вам. Говорят, что у людей, которые долго подавляют свои желания или эмоции, они вырываются наружу. Приняв обличье своего хозяина, они охотятся на него, творят ему неприятности, крадут понемногу его жизнь, пока наконец не поглотят, навсегда погружая его разум в пучины безумия. Судьба, что хуже смерти. Но это, к счастью, всего лишь страшилка для детей.

Он остановился ненадолго, оглянувшись, будто почувствовал чей-то взгляд, но затем продолжил двигаться по дороге. Ему хотелось и не хотелось в дом Алисы, который сейчас пустовал: Кли опять коротала ночи в комнате одиночного содержания. С другой стороны, ему правда нужно было помыться и если не поесть, то поспать.

Алхимик повернул голову и чуть поднял подбородок, смотря на Кэйю прямо и бесстрастно, но незаметные почти детали выдавали определённое напряжение. Он тоже мог поиграть в двойной смысл слов: спрятать их на самом виду, обернуть тщательно рассыпанные факты и двусмысленные намеки в ерундовую предпосылку, превратить в историю и почти что сунуть всё это под повязку капитану кавалерии, чей внимательный взгляд не передавал его явно весёлого и расслабленного состояния. Он мог играть и сколько угодно вертеться: они оба не собирались раскрывать карты вот так вот просто, и Альбедо это одновременно раздражало и интриговало.

Это был вызов сделать неизвестное известным, и Крайдепринц не мог отказаться от своего любимого занятия. Кэйя же был внимательнее многих, кого пока что встречал гомункул, и это был лишь один из множества его экспериментов: проверить свою гипотезу насчёт внимательности капитана кавалерии без кавалерии, и, если она подтвердится, перейти к обоснованию следующей. Всё зависело от того, умел ли Олберич задавать правильные вопросы, чтобы вычленить нужное и отделить зерна от плевел, и как он собирался истолковать полученное.

— Тем не менее, я думаю, это хорошая история для дороги, — спокойно повел плечом алхимик, снова смотря вперёд, наблюдая за мужчиной рядом лишь краем глаза. — Вы в порядке, сэр Кэйя? Выглядите неустойчиво. Можете опереться на меня, если Вам это необходимо.

Вот теперь в бирюзовых глазах капитана следственной группы явно промелькнули лукавые искры и скрылись так же быстро, как появились. Или показалось. Выражение его лица точно не поменялось, и взгляд по-прежнему был направлен на дорогу впереди.

+2

8

Отсутствие ночного видения, какое было у монстров и ряда элементарных созданий, по крайней мере когда глаз покрыт повязкой да имел перед собой лишь темноту, отчасти ограничивало возможности, что очевидно. Ряд деталей терялись в ночи, пожирались ею, а с учётом алкоголя в крови смазывались ещё больше. Но оно и не слишком важно: не похоже, что Альбедо обирался куда-то пропасть, навсегда исчезнув из Монда, потому ещё успеется. Темнота, с другой стороны, ряд деталей наоборот подчёркивала, обращала внимание, и за них было проще ухватиться. И особенно это касалось глаз, что выделялись отличным от света образом.

Если честно, Кэйе плевать, на что и куда смотреть: в глаза ли, в лицо ли, в небо ли, под ноги ли; правда, всё равно. Он не считал их зеркалом души, ведь душа, знаете ли, имелась не у каждого, как и каждый имел собственный разнившийся ограниченный эмоциональный фон с трактовками, и так далее. Но что ещё важнее: боль, сомнения, обиды и, конечно же, секреты имелись у каждого человека. Потому всё, кто говорили, что видели нечто в глазах (вне чертинки или добра) - врали. Глаза могут нравиться или нет, иметь разную цвет и форму, говорить об усталости, интересе или опьянении, но на этом... всё. Голос, повадки, (без)действия и последовательность куда более информативны, если уж на то пошло. По крайней мере, так показывала практика Кэйи, а прочее его не слишком волновало. 

Так вот, глаза и ночь. Ночь глаза Альбедо подчёркивала: их необычная яркость бросилась ещё в первый раз, когда окликнул алхимика в попытке заговорить (такой знакомый, словно бы похороненный тиной прошлого изумрудный оттенок). Цепляться за это не стал, потому что в Тейвате встречал людей с глазами, зрачками и прочими нюансами самым разными. Особенно в Ли Юэ, куда редко, но метко по делам путешествовал время от времени (кавалерия была быстрее повозок, но всё равно требовалось время; к сожалению, никаких чудо-ворот, телепортов, летательных аппаратов или момент-порталов куда угодно не существовало). Удивительного кругом вообще куда меньше, чем могло показаться, на самом деле. После рукотворных чудес его родины, после причастности к ним, после падения этой самой родины, после лицезрения  тысяч обращений, подобные детали, как и божественные проявления - ничего удивительного. Однако сейчас, в ночи, в этом пограничном месте, глаза были самой яркой, или просто выразительной, чертой Альбедо. Куда более выделявшейся, чем бледность, всегда подчеркивающаяся ночью. И всё же... Кэйя обратил внимание; и запомнил. На всякий случай.

- Выходит, провал с самого начала был неизбежен? Какая досада, - покачал головой, разведя руками. Сделать дело или найти не получилось, а получилось бы, так капитан бы помешал? Потеря, как ни крути! Не считая того, что алхимик искал нечто, наделённое интеллектом; икал в принципе, имея некоторое (конкретное?) представление о том, что ищет. И признавал это в теории опасным. Стал ли несостоявшийся разговор в таверне одним из поводов? Ведь, вероятно, если бы Альбедо изначально знал, что ему нужно кого-то найти, он бы направился сразу за этим, не теряя драгоценного времени на таверну. - Можете использовать всю бравую защиту, что я способен предоставить. Какой же я тогда рыцарь, - сказал капитан капитану, где-то между мурчанием и игривостью. Пожалуй, Кэйя не ошибся в принятии решения, когда предпочёл отправиться за алхимиком, а не продолжить распитие изысканных и не очень напитков.

Значит, у них достаточно много времени впереди, и капитан следствия более чем открыт к диалогу. Важнее: не к диалогу, а к осторожно вырисовывающейся конкретике.
Умно. По смазливой приятной внешности так и не скажешь сразу; впрочем, весь имевшийся список регалий Альбедо нечто подобное и подразумевал.

- Это интересный, но бестолковый миф. О, представьте, как хаотичен и запутан был бы мир, обзаведись доппельгангером каждый отличившийся? - брови едва поползли вверх, лёгкий смешок, взгляд скошен вниз на Альбедо. Смотреть одновременно свысока, на равных и никак, невзирая на разницу в росте и состояниях - тоже под-талант, наверное; очень помогало. - Впрочем, это могло бы быть и интересно тоже: не каждый знает, что именно подавляет и каким мог бы быть на самом деле. Вполне вероятно, что некоторые... назовём их "фальшивками", оказались бы куда лучше своего хозяина. Или, как минимум, честнее и решительнее, - отмечал многое, но выводов не делал. Данных маловато, поведение ровное, да и смысла в том пока не наблюдалось. Больший фокус на содержимом слов и окружающем пространстве. Опасность действительно была (для того алхимика и разыскивал), и если Альбедо подразумевал под ней что-то своё, то Кэйя... она была, скажем, за неимением определения чёткого описания не дать.

"Почему именно эта тема?"
Да, контраст в поведении Альбедо и странность последовательности его действий - это очевидно, однако у Олберича объективно не имелось причин полагать, что нечто подобное возможно; вернее, не так: что подобное имело место здесь и сейчас. Ни данных, ни научных примеров о подобном ему не попадалось.
А всё же... почему эта тема? Сейчас? Весьма в духе алхимии, конечно, и имелся шанс, что это просто профессиональная деформация. Все алхимики Монда отличались подобным (по образу и подобию, хах?).

- Мою неустойчивость не свалили холмы и ветки, но она вполне в состоянии свалить вас, капитан Альбедо, - Олберич рассмеялся. - Ваши дорожные истории куда лучше звучат в устойчивом положении. Похоже, вам мифы интереснее, чем мне, но с учётом вашей ненавязчивой подачи и местности... Я бы послушал ещё. Ведь что-то в этом вас непременно заинтересовало, чтобы поделиться со мной, разве нет?

+1

9

Слова. Буквы, нанизанные на леску языка, величайшее сокровище, которым обладали все, от беднейших до богатейших, сводившие с ума гениев и разоблачавшие идиотов, разбивавшие сердца и склеивающие судьбы. Слова, которые были столь же эфемерны, сколь и тяжеловесны: у кого-то, вроде капитана Кэйи, они слетали с языка, как шерсть с котов в период линьки, а у кого-то они висли с губ, падали и разбивались, как многослойные хрустальные пирамиды, облачённые мыслями и утянутые гирями для взвешивания, как у Альбедо.

Разговор был искусством, которым он владел нетвёрдо, считал алхимик. Куда сильнее и увереннее его голос звучал в сухих буквах отчётов и объяснении секретов природы и алхимии, в односторонней арии, во внутреннем монологе, чем в этом интимном обмене искрами и выпадами, фактически равными оральным ласкам с укусами и малой кровью на фоне общего удовлетворения информацией.

Капитан Кэйя был явно куда лучше и опытнее него в этих сферах. Он флиртовал и заигрывал с гладкостью жиголо, и Альбедо лишь едва заметно повел плечом на его ответ на свой саркастичный вопрос: первый обмен колкостями состоялся. Как приветственный залп, прелюдия. Затем последовал его долгий монолог, и пока Кэйя отвечал в том же сарказме, Крайдепринц внезапно испытал озарение и острое желание хорошенько треснуть себе по лбу, отвлекшись от его слов, захваченный новым открытием. Право, хочешь что-то спрятать — положи на самое видное место.

Кэйя. Кэй-а. Каэ Й-а.

На месте матери он бы тоже себя бросил.

— Можете звать меня просто Альбедо, сэр Кэйя. Сомневаюсь, что я старше Вас, — легкая улыбка проскользнула по лицу Крайдепринца и так же быстро исчезла. Он умел держать себя в руках, пусть обдумывание озарения заняло не больше нескольких секунд, и нашло себя лишь в ненадолго остановившемся, обращенном внутрь взгляде. Сахароза боязливо говорила ранее, что когда он над чем-то глубоко задумывается, то выглядит так, будто смотрит глубоко внутрь себя, перестаёт существовать для мира. Отчасти так и было, но другим это знать пока не обязательно.

— Вы смотрите на этот миф удивительно цинично, капитан, — спокойно и безжалостно заметил Альбедо, сунув руки в карманы уже давно серого плаща униформы. — Но я не осуждаю Вас. В конце концов, это просто история о морали и пользе честности перед самим собой, хотя я прекрасно понимал бы стремление доппельгангеров заменить своих хозяев, будь они реальны. Ведь в этом случае их существование было бы подтверждено и оправдано лишь успешным захвата тела и разума своих хозяев. Только так они могли бы испытать радость рождения, которой не должен быть лишён ни один человек — даже плохой.

Он снова повернул голову в сторону Кэйи, щуря задумчиво большие глаза, отмечая его ответ. «Лучше. Решительнее. Честнее оригинала». Словесный поединок продолжался: кратер, который проделал особенно большой монолог-сказка, заполнялся постепенно мелкими камушками деталей и кусочков информации. Скоро придёт пора заполнить оставшиеся пробелы толчёным мелом — и Альбедо не захочет открывать рот в течение ближайших двух недель. Слишком много слов, язык скоро порвётся, так много грузиков навешано на него.

Но эта битва разумов и слов ещё не закончена. Говори.

— Боюсь, Вы переоцениваете и недооцениваете меня одновременно, — гомункул окинул взглядом медленно вертящиеся лопасти ветряных мельниц Спрингвейла за спиной Кейи. Даже с их медленным темпом они почти дошли до Мондштадта. — Да, я уступаю Вам в искусстве владения мечом, но я сильнее и выносливее, чем кажусь: мой небольшой рост не означает хрупкость. Более того, крайне трудно сбить с ног обладателя Гео Глаза Бога.

Альбедо отвернулся, наблюдая бесстрастно за возвышавшейся на другом берегу озера громадой Мондштадта. Улочки и стены были залиты лунным светом: будто философская ртуть пролилась на город, наполняя его летучим, женским началом, омывая дома, создавая бесконечное количество амальгам в поисках своего мужа-короля. Но серы здесь не было: его землисто-желтые цвета не были родными земле ветров и песен, и потому ртуть царствовала безраздельно. Ей никогда не было суждено создать золото — не своими силами, по крайней мере.

Альбедо должен был достичь стадии Цитринитас, чтобы стать философским камнем.

— Я рассказал Вам эту историю, сэр Кэйя, потому что считаю её интересной и необычной, и она занимала мои мысли в последнее время. Меня не привлекает то, к чему я теряю интерес, — взгляд алхимика был бесстрастным. — Я не могу сказать, что я хорош в искусстве поддержания разговора. Однако если Вас не утомили мои размышления вслух, то я рад, что не кажусь Вам скучным.

Крайдепринц помолчал, давая себе отдохнуть и собраться с мыслями. Он не помнил, когда вёл с кем-то такой же длинный разговор, кроме Кли. Но даже сестрёнка и её бомбы не держали его в таком напряжении.

— Однако если Вам так интересно, позвольте тогда рассказать ещё кое-что, связанное с данным мифом поверхностно. Доппельгангеры как мифические существа в традициях Сумеру переродились в существ под названием скинуолкеры. Они не являются частью человека, но, скорее, его воплощением, мутировавшими людьми. Они крадут лицо и личность жертвы, все её воспоминания, а затем вживаются в её кожу и живут под чужой личиной в обществе среди людей, убивая и отдавая лица другим из своего племени до тех пор, пока поселение не будет полностью разрушено. Они — сродни вирусу, постоянная незримая опасность, уничтожение доверия. Ведь каждый может быть скинуолкером, хотя в них чаще всего мутируют плохие люди, свершившие невероятные злодеяния перед людьми и богами.

Альбедо остановился и вновь поднял голову к фальшивому небу, обнимая себя за плечи, и уходя в себя, прежде чем продолжить движение. Он не знал, чьи длинные волосы мелькнули перед его внутренним взором, какого они были цвета, темного или светлого, женские в пучке или мужские в низком хвосте, но знал, что в этой истории они соединяются в один образ и протягивают обвиняющие пальцы в его направлении.

— Полагаю, это вполне подходящий экскурс в чужую мифологию среди данных обстоятельств?

+2

10

- Боюсь представить, насколько разрастется ваш список заслуг, когда вы достигните моего возраста. Талантливая молодежь - одно из немного, во что приходится верить, - ответил налегке; есть вещи, за которые  цепляться не имелось смысла. Просто потому, что за отсутствием информации отсутствовали и предположения - простая логика. Потому вышла - для Олберича - просто шутка или вроде того. Нет, он не считал себя стариком, пф, вот ещё, и несколько формальных лет разницы - это не то, что подразумевалось бы... без учёта неформального, односторонне похороненного в трясине, а потому несуществующего. Пока роль не потребует обратного, до того самого момента. Пускай будет просто почти смешно, безобидно, нормально.

- В таком случае, в следующий раз вам непременно стоит составить мне компанию и проверить это на практике. Иначе - пустые слова, -  тоже по факту. Альбедо дал понять, что не против общения сейчас, а Кэйя продлил то в условное будущее, дав понять, что не против этого самого общения и после. Если понадобится. Если захочется. Просто - если.

Далее он мирно и ненавязчиво молчал. Слушал достаточно внимательно, однако больше внимания уделял наблюдению. Периодически складывалось странное ощущение, словно кто-то смотрит: на этих землях немало шпионов, воров, а ещё лагерей бывших сограждан; так или иначе, позиции всех указанных сил периодически обновлялись и менялись, и работать с этим - часть обязанностей капитана.

Предсказуемо, Альбедо знал много. Охотно верилось в то, что данная тема занимала его; по крайней мере, на данный отрезок времени. И, о, Кэйе бы в руки лишь ещё несколько совпадений, ещё немного поводов, и слова алхимика заиграли бы большими обилием смыслов, спектрами тонов и возможностями ответа. Однако для озарения, понимания или появления теорий необходима строительная база. База Олберича имела несколько совпадений и общую странность фигуры Альбедо, всё. Тот мог просто многое знать и интересоваться, а мог что-то ещё. Точно также, как и сила, что деформировала людей в отличном от привычного виде: это могло быть случайностью, чьим-то конкретным намерением, экспериментом или... чем-то ещё.

Недолго помолчав, капитан собрал руки за спиной, начав чуть отшагивать; просто так.

- Признаться, об этой трактовке я слышу впервые, - четно. Олберич не против узнавать новое, более того, любил это дело: полезно то или нет определит после, отсеяв ненужное, однако с порога ни от чего не отказываются, то иррационально. - Она мне, пожалуй, почти нравится.

Взгляд скосился на открывшийся вид Города Свободы. Даже в ночи там что-то происходило: кто-то буянил, кто-то прохлаждался, кто-то работал над новой жизнью, кто-то охранял. Однако в этом имелось что-то... успокаивающее. Умиротворяющее, почти убаюкивающее.

- Если сравнивать, то Скинуолкеры выглядят более опасным явлением. В отличие от доппельгангеров, их проникновение в сообщество можно рассматривать как практически неизбежный конец: не для одного человека, где на месте его что-то останется или не станет человека, а для бесполезного, пустого уничтожения целой ячейки другой, - он усмехнулся, переведя взгляд на Альбедо и задержал его, рассматривая. Одна из рук снова оказалась перед мужчиной, однако теперь в его ладони имелась монета, что он беззвучно подбросил.

- Против плохих людей, о, разумеется. Определение чего меняется с каждым новым веком и правителем, по потребности. Это очень удобно и сразу же обличает виноватую сторону, страша и настраивая остальных, - едва прищурился. Казалось, Альбедо замедлился. Не походка, а он сам по себе, его ощущение. Значило ли это, что социальный ресурс собеседника приближался к концу, тот ушёл в себя или что-то ещё? По постановке речи уже стало понятно, что алхимик не из общительного типа, и то удивительно при его общем расположении к себе, даже если и встречалось время от времени. - Подобный миф, впрочем, замечательная база для составления общей морали и религиозных следований. Но, думаю, я всё-таки немного пьян, а вы не слишком заинтересованы, чтобы говорить ещё и об этом, - оставалось только показать язык, чего, конечно же, капитан не сделал. Заместо того снова подкинул монетку и отвёл от алхимика взгляд. Таки милейший, что ни говори.

- Ваши затраты того стоили, Альбедо, - неторопливо, очень спокойно, почти невесомо. - Более не буду вынуждать разговаривать вас, а расскажу другую легенду, которая импонирует лично мне, - и монетка ещё раз оп, прежде чем приземлиться в ладонь, так там и оставшись. Далее будет перебираться между пальцев время от времени. Не от нервов: капитан скорее заинтригован, наслаждался беседой и отчасти расслаблен. В отличие от Альбедо, чье поведение в нюансах само себе противоречило. Но зато не противоречили друг другу его слова. 

- У этого явления, мифа, нет названия, оно... просто происходит. Кто-то зовёт это роком, кто-то воздаянием, кто-то случайностью, кто-то стечением обстоятельств, а кто-то судьбой, - слова чуть тянутся, специфически, как и вся манера подачи Кэйи. Однако достаточно быстро это перетекло в нечто приятное, но словно бы бесстрастное, стороннее. - Не обязательно быть плохим человеком, как и не обязательно быть хорошим. Достаточно просто быть... человеком, - руки убраны за спину, - чтобы однажды вас моментом поразило нечто из мира, что был и должен был оставаться закрытым. Нечто, что медленно и верно схватит всех тех, кто попадётся ему под руку, без разбора. И начнёт ещё более медленно обращать жизнь в не-жить, личность в анти-личность, а заместо того, чтобы забрать лицо и воспоминания себе, будет преображать в безобразие то, что было дано им как людям, и лишать прошлого как лишнего в не-жизни атрибута. Это нечто не замещает и не заменяет, но искажает, лишая, как и в случае с легендой Сумеру, всякого шанса или надежды, пока не останется ни-че-го. Обрекая, - взгляд ненадолго устремился в небо, прежде чем скоситься на Альбедо.

- Впрочем я, кажется, немного соврал~ У этого имеется название. Его правильно определяет каждый, кто предпочитает думать. И, чуть больше, замечать, - полу-улыбка. Загадочная и хитрая, и не-малость заигрывающая; с тем, что внутри черепной коробки. - Интересно, какая из данных историй наиболее уместна в этот раз?

В "этот раз", что заставил Кэйю искать содействия у тех, кто может иметь технические знания. В "этот раз", что заставил Альбедо супротив планов пытаться найти кого-то. В "этот раз", что мог оказаться связанным, а мог являться двумя абсолютно разными кейсами.

Мужчина потянулся.

- Вы ведь имеете, где остановиться, Альбедо?

Отредактировано Kaeya Alberich (2022-07-16 18:47:03)

+1

11

Альбедо не привык врать себе — он устал. Трое суток непрерывных экспериментов, кража заданий, неизвестный двойник, Сахароза, Джин, теперь вот безымянный капитан, оказавшийся «плохим человеком» из Каэнри’ах, фактически его прокси-земляком. Прокси — потому что гомункул не считал, что он мог считать себя уроженцем хоть какой-то страны или земли, поскольку не был рождён. Так или иначе, это был крайне долгий и утомительный день для одного гомункула, и он был уверен, что даже слегка поддатый Кэйя заметил, как близко он подошёл к краю пропасти, которой обрывался короткий перешеек его социальности. Иначе как можно было объяснить то, что он внезапно начал принимать более активное участие в разговоре?

Он сам не счёл нужным отвечать на приглашение и ничего не значащий сор легкой похвалы и «надежды на таланты»: Крайдепринц был младше, но не настолько младше капитана, и не считал нужным обижаться поправлять его или как-то ещё тратить крохи своего ресурса, которые буквально утекали сквозь пальцы и из-под ног. Однако он всё же склонил голову в согласии, безмолвно принимая предложение Кэйи, давая понять что он ещё здесь, всё слышит и способен принимать минимальное участие в разговоре, интерес к которому начинала перевешивать эмоциональная усталость.

Однако что-то не должно было оставаться невысказанным. Альбедо не собирался сейчас разводить научные дебаты, тем более с лицом посторонним науке и исследованиям в принципе, но всё же покачал головой, ловя обращённый на него внимательный взгляд капитана кавалерии:

— Позвольте не согласиться с Вами, сэр Кэйя. Такое уничтожение нельзя назвать бесполезным и пустым: да, скинуолкеры вытесняют людей со своих охотничьих угодий, но это — стандартный механизм выживания для всех стайных хищников и тех же Попрыгуний. Возможно, для них такая замена — единственный способ понять своих врагов или свою добычу; в таком случае, с ними можно договориться. Или хотя бы понять, осознать и защититься от них. Ведь люди, хорошо знающие своих близких, в мифах иногда различали скинуолкеров и тех, кого они заменили. Но редкость таких случаев… что это говорит о нас, как о социальных существах?

Он замолк, переводя дыхание, слушая дальнейшие рассуждения Кэйи о мифе слегка вполуха, но всё же вовремя кивнул, соглашаясь: как он не любил периодически читать истории и развлекательные книги, в том числе по мифологии, он предпочитал оставлять узкоспециализированные дебаты по поводу их значения, посыла и целесообразности создания историкам и тем учёным, кто специализировался в семантике и лингвистике.

Кэйя говорил, говорил: слова лились с него, как растаявшая после воздействия Крио вода или кровь, и Альбедо снова обратил на него взгляд, оторвав его от дороги впереди и приближающегося моста к Мондштадту. Капитан описывал проклятие, павшее на жителей Каэнри’ах почти так же, как его описывала создательница, но в её словах было плохо сдерживаемое возбуждение, так не вязавшееся у гомункула с холодным образом Голд. Она говорила об этом, как о примере для исследования, как о чём-то, что она может воссоздать и превзойти без божественной силы, и Альбедо помнил, как он кутался в плащ, наблюдая за всполохами костра между ними, впервые чувствуя страх иного толка. Не страх, что его оставят, но страх остаться подле этой женщины, вырастившей его в пробирке и давшей ему жизнь.

— Вы правы, у этого есть название. И каждый человек называет это для себя по-своему. Я предпочитаю не давать этому названия, поскольку считаю, что любое название не передаст страданий жертв, — глаза Альбедо блеснули холодом. О, он не называл это по другой причине, но он не собирался разговаривать с Кэйей о своей наставнице. Не сейчас. На последний же вопрос алхимик лишь молча покачал головой, на секунду прикрывая яркие глаза: увы, капитан, но это вы должны решить для себя сами. Гомункул испытывал неприязнь к вопросам, на которые задающий знал ответ или догадывался о нём: это было невежливо.

Они пересекли мост и вошли в город вместе. Их замедлившийся разговор увлекал их дальше, мимо кузни и лавок, пока наконец Альбедо не остановился перед домом, будто спрятавшимся в углу, в тени гигантской ветряной мельницы. Он был таким же белым и пересечённым балками, как и все остальные дома в Мондштадте, но выглядел новее, а дверь явно носила на себе следы копоти и огня.

Крайдепринц повернулся к Кэйе, склоняя вежливо голову:
— Это дом Алисы и её мужа, но поскольку они сейчас в странствиях, он доверен мне и Кли. Но Кли проводит большую часть времени в штаб-квартире Ордо Фавония, так что чаще всего я слежу за ним один, — кратко объяснил он и наконец слегка улыбнулся. — Благодарю за эскорт и компанию, капитан Кэйя. Завтра я весь день буду в Мондштадте, поэтому если захотите проверить сказанное мною ранее на практике — приходите в любое время.

Он достал ключ, открывая дверь, и обернулся на Кэйю в последний раз, пожелав ему спокойной ночи, после чего скрылся в долгожданной тишине и одиночестве дома. Ему предстояло многое обдумать, но сначала нужно было хотя бы немного снять с себя напряжение этого дня.

Отредактировано Albedo (2022-07-17 23:45:01)

+2

12

Как и обещано, ничего более от алхимика капитан не требовал, давая тому возможность уйти в себя, разве что не впасть в анабиоз прямо здесь и сейчас: вышло бы неловко и, в самом деле, Олберич же не настолько скучный. В общем, никаких значительных или важных реакций; на фоне прежнего, по крайней мере. У него, если четно, теперь тоже имелось, что обдумать: о, нет, вовсе не мифы или подобную ерунду. Но к чему, для чего и, если уж на то пошло, куда стоит уводить их последующую встречу, раз Альбедо от таковой не открещивался. А вариантов, знаете ли, множество: Кэйя оставил достаточно наводок со своей стороны, чтобы можно было подхватить и развить это, в то время как вывода для себя о том, во что и насколько глубоко можно Альбедо втягивать, пока не сделал. Тот по-прежнем фигура подозрительная, и подходящая ли кандидатура...

- Продуктивно отдохнуть, Альбедо, - едва поклонился, характерно полу-улыбнувшись после. Место запомнил по привычке, но, если честно, ничего особенного. Может, в будущем пригодится. При следующей встрече, никогда или в принципе. Дело непроизвольное, и в данном случае никакой информации для того, чтобы напитать почву подозрениями ещё больше. Всё соответствовало изначальной истории.

- Было приятно иметь с вами беседу... Приятнее, чем ожидалось после первого впечатления, - подмигнул, ничего, конечно же, личного, а после помахал рукой и, провернушвись на месте,  весьма бодрой, хоть и своеобразной походкой отправился восвояси.

Никакой компании на сегодня, ай. Кэйя уже занял себя другим, да и теперь стоило подумать о компании на завтра, дублирующей сегодняшнюю; ещё до того - охладиться, отдохнуть, а дальнейшую последовательность... Что же, завтра и порешает. Альбедо поможет решить.

\\\\\

На следующий день сэр Олберич показал себя гуманным человеком, уважающим потенциальное чужое утро, потому появился на чужом пороге незадолго до полудня: ещё не слепящее солнце, улицы не пусты, но и не переполнены, времени на отдых и свои дела предостаточно, но и после завершения встречи его останется достаточно, чтобы сделать всё, что могло планироваться. К примеру, если Олберич решит-таки отправиться в Ли Юэ , то делать это намеревался вечером, буквально сегодня: не имелось повода откладывать и терять времени; наоборот. Непременно, планы на нахождение в городе имелись и у Альбедо. Ломать или занимать весь день капитан не собирался.

По старой привычке и почти шутки ради - пьяница и есть пьяница, всё в люди, не так ли - прихватил с собой бутылку вина. Серьёзный разговор намечался, если без шуток. Да и не только: реакцию между элементами гео и крио часто не встретишь, хотя и проворачивать подобное в стенах небольшого домишки более чем глупо.

Постучался, свежий, сияющий да как всегда:

- Не позволил себе проигнорировать возможность к вам заглянуть, Альбедо, пока вы в городе.

+1

13

Долгий душ, легкий ужин, который Альбедо приготовил на быструю руку из того, что было в доме, и достаточно долгий сон (для него сон больше 4-х часов был явным признаком усталости) помогли ему восстановить свои силы на ближайшие несколько дней. Возможно, гомункул даже несколько перестарался: обычно он выбирал либо еду, либо сон, но в этот раз он решил подготовиться на крайний случай. Ему нужно было быть готовым к поискам и даже возможной осаде, когда он вернётся в лабораторию на Драконьем Хребте. Сейчас она была запечатана силой Гео и алхимии, но Альбедо не собирался обновлять печать, когда он вернётся. Он будет приманкой.

Когда он проснулся и оторвал лохматую голову от подушки, протирая глаза, небо было уже светлым, но солнце еще не взошло — следовательно, было пять-шесть утра. Взгляд на часы подтвердил это, и гомункул, покачав головой, спустил ноги с кровати: он всегда просыпался сразу, без проблем и тихо, и тут же начинал действовать.

Разобравшись с завтраком, одевшись и расчесав густые и наконец чистые волосы, Альбедо уделил полчаса чтению книги, которую заказал из издательства «Яе», прежде чем счёл, что дал городу достаточно времени, чтобы проснуться. Он предпочитал выходить из дома рано утром, к открытию магазинов, когда людей на улицах ещё не так много, но все необходимые ему магазины открыты, а все нужные люди уже не спят.

Объяснение с Джин (которая, похоже, не спала, судя по наличию двух кофейников на столе) прошло на удивление гладко. Альбедо отчасти чувствовал вину за то, что пользуется истощенным состоянием действующего магистра, но это играло ему на руку тем, что рыцарь Одуванчиков вряд ли запомнит детали их небольшого разговора. Копии заказов нашлись сразу: их делали для архива, — и алхимик просто забрал их и ушёл, просматривая на ходу. Он также отдал Ноэлль грязную форму и с благодарностью взял экземпляр чистой: у него было три экземпляра в целом, не считая парадного, но последний капитан следственной группы никогда не надевал.

Тихо навестив ещё спящую Кли в одиночной камере и оставив ей небольшой рисунок её и Додоко вместе с запиской и коробочкой нового пороха, Альбедо решил проверить проект Сахарозы и в итоге провёл с ней в лаборатории почти три часа, стабилизируя модель Анемо гипостазиса. Эксперимент был на удивление амбициозен для застенчивой девушки, но выполнен с её типичным старанием и внимательностью, что Крайдепринц и отметил, к вящему удовольствию своей помощницы.

Убедившись, что у Сахарозы всё под контролем и она может продолжать сама, Альбедо направился назад, закупившись по дороге необходимыми продуктами и даже раскошелившись на пару закусок и десертов. Его жалование как капитана следственной группы обычно ни на что не тратилось (разве что иногда на приятности для Кли), поэтому он мог позволить себе достаточно многое, если бы захотел. Но нуждался он в малом, а то, что хотел, за деньги обычно было недоступно.

Он упаковывал сумку для предстоящего возвращения на Драконий Хребет, когда в дверь постучали. Альбедо кинул взгляд на часы и чуть приподнял брови — ожидал раньше, — но без удивления вышел из спальни и подошёл к двери, открывая её и вежливо кивая Кэйе, отступая и пропуская его внутрь:
— Добрый день, сэр Кэйя. Я Вас ожидал.

Крайдепринц временно не работал и не собирался пока выходить из дома, следовательно и одежда у него была чуть менее официальная: сине-серая рубашка с Глазом на вороте и коротким рукавом, обнажающая руки без обычных серебряных закреплений и перчаток и привычные темно-серые шорты. Гомункул ещё не надевал гетры со штрипками, которые всегда носил под штанами, поскольку намеревался выдвигаться лишь ночью, поэтому щеголял босоногим.

В его облике не было ничего неприличного или предполагающего нечто двойственного, однако сам такой вид обычно полностью закрытого алхимика был непривычным. Будто он был раздетым.

Альбедо так явно не считал и просто пригласил жестом Кэйю в просторную гостиную, украшенную картинами и фотографиями Алисы и её семьи с разных путешествий, явными следами взрывов, основами для новых бомб Кли и несколькими нарисованными Альбедо портретами, один из которых был даже в рамке и изображал улыбающуюся Алису и хмурую, строгую женщину в очках и с тугой косой. В одном углу были аккуратно свалены туго переплетенные свитки и документы с алхимическими символами и схемами, всю противоположную стену занимала огромная полка с книгами, а центр комнаты занимал большой диван, два кресла и обожженный дубовый стол на крепких, низких ножках перед камином.

— Присаживайтесь, сэр Кэйя. Я принесу бокалы, и, надеюсь, Вы ничего не имеете против сладостей, — Альбедо скрылся на кухне и спустя пять минут принёс небольшой поднос с двумя винными бокалами, двумя вилками и небольшими вазочками с конфетами и карамелизированными молодыми плодами закатника, маленькими и хрустящими.

Альбедо спокойно устроился на диване, выставив всё на стол, и обратился взглядом к Кэйе.

— Чем я могу быть полезен, капитан?

+2

14

- Очень гостеприимно, благодарю ~

Кэйя не слишком всматривался в детали жилья, определяя скорее, что здесь принадлежало Альбедо, а что к нему не относилось. И в процессе невольно отметил: алхимик удивительно вписывался в такой простой домашний антураж, вот в эти стены, вот в такой упрощенной форме, в целом - максимально простой, даже немного уютный. Словно бы более понятный, и - в темноте не показалось - неизменно милейший. Глаза не блекли, цвет также неизменен, словно замерший. Только блики в них не заставшие.

Пройдя куда сказано, ибо вообще-то не быдло подзаборное, даже если филигранно как таковое себя подавал (особенно во имя нарушения штиля на физиономии Дилюка), он мирно сел. Достаточно фривольно закинул одну ногу на другую и устроил руку поверх одной, дабы можно было легко постукивать по ткани или сапогам пальцами, на этот раз без перчаток (но с чёрными ногтями, модный).

- В вашей компании невозможно без сладостей, - даже добродушно, на самом деле. Не слишком беспокоило, как это страктует Альбедо, поймёт ли вообще, что Кэйя имел в виду. Возможно, капитану повезёт что-то уловить в виде реакции, а на нет и суда нет. Это тоже реакция и тоже данные. У него сегодня чуть иное настроение, и начали они, вернее, продолжили, с немного другой ноты. Сейчас Олберич трезвый, а ещё многое успел обдумать, сопоставить и проверить, прежде чем прийти сюда.

- У меня намечается незапланированная, но весьма важная поездка в Ли Юэ, - решил не ходить вокруг да около, давая нечто нейтральное, но правдивое. Детали будут зависеть от Альбедо, но в целом Кэйя взвесил "за"и "против", риски и факты. Подозревать капитана следственной группы, алхимика и заслуженного деятеля Города Свободы на данный момент беспочвенно, и имевшиеся в нём странности не относились к делу, что имел Кэйя; по крайней мере, на напрямую. У Олберила были достаточно веские причины быть в этом уверенным. А вот связаны ли секреты алхимика с тем, что пытался выяснить Кэйя - отдельный вопрос. - Я достаточно проинформирован в данном вопросе, однако не учёный, чтобы выстраивать технически обоснованные теории и размышлять о возможностях. Мне нужно экспертное мнение, - неторопливо обвёл взглядом помещение, после задержавшись на Альбедо, вполне прямо его рассматривая. Привычка, да и почему бы нет.

Вторая рука подперла подбородок едва наклонённой головы:

- Есть ли шанс, что вы когда-то интересовались типологией монстров и искусственной деформацией... допустим, живых и около того существ, включая людей?

Отредактировано Kaeya Alberich (2022-07-19 02:01:08)

+1

15

Альбедо смотрел на Кэйю внимательно и спокойно, отмечая его покрашенные ногти и чуть более простую одежду: кажется, капитан кавалерии, как и он сам, сейчас был не на службе. У самого алхимика ногти были очень коротко пострижены и ухожены, но не покрашены: он не считал нужным тратить на это время, которого всегда не хватало. Базовый уход же был необходим во имя безопасности. Когда ты работаешь с потенциально взрывными веществами и не потенциально взрывным ребёнком, способность крепко и без повреждений удерживать и чужую маленькую руку, и хрупкое стекло пробирок незаменима.

Капитан Кэйя не был ни ребёнком, ни тонким прибором, но ощущался как его собственный элемент: острый и колкий, подменяющий тепло холодом, скрывающий опасность под красивым блеском и отражением того, кто смотрит в природное зеркало. И глубже. Старше. Возможно, именно поэтому Альбедо не мог полностью расслабиться в его компании, пусть и находил её со вчерашней ночи если не приносящей ему определённое удовольствие, то хотя бы приемлемой — что для него было большим шагом в сторону социализации, которой он обычно не уделял столь драгоценное время.

Его комментарий про сладости заставил Альбедо повернуть голову в сторону Кэйи, чуть замедлив шаг. По его губам скользнула неявная улыбка — сам-то принёс вино, считавшееся сладким, — прежде чем гомункул скрылся на кухне. Ему не очень хотелось вдумываться в эту фразу: скорее всего, это просто был его способ поддержать разговор, а значит, такая мишура не требовала ответа. Тем не менее, она вызвала у него определённую реакцию: его улыбка была предназначена отчасти как Кэйе в качестве признания того, что он был услышан, так и самому себе. Всё-таки капитан кавалерии его интриговал.

Пока Кэйя добирался до сути вопроса, Альбедо успел несколько отвлечься: он любил конкретику, и обладал достаточным контролем над своим вниманием, чтобы уметь «включаться» в нужный момент. Или нет, как, например с Сайрусом. Крайдепринц не имел ничего против мужчины в профессиональном плане: он вёл Гильдию путешественник в Мондштадте с энтузиазмом и усердием, но вот его длинные монологи отключали внимание алхимика практически с первого же слова. Самое главное, что Сайрус даже не замечал, что Альбедо уже занялся чем-то другим, и продолжал говорить, говорить, говорить…

Альбедо забросил в рот небольшой фрукт закатника, ловя взгляд Кэйи неожиданно острым своим. Он не против был смотреть прямо на собеседника: зрительный контакт не утомлял и не отвращал гомункула. К тому же, на капитана кавалерии было легко и приятно смотреть, в отличие от его матери. Та не любила обращённых к ней глаз своего ученика, взамен почти всегда смотря на его шею. В Мондштадте же всё это делали с точностью наоборот. Странные люди.

— Био-алхимия — это больше специализация Сахарозы, — Альбедо быстро облизнул губы от оставшейся карамели и подобрал под себя одну ногу, внимательно смотря на Кэйю. — Но я знаю достаточно по данной теме, чтобы Вас проконсультировать. Я наблюдал и разбирал неестественную трансмутацию живых существ на Драконьем Хребте лично, и прочитал достаточно литературы про подобные случаи в других частях Тейвата, вроде Татаригами на острове Канназука в Инадзуме. Но для более подробного разбора мне необходимы кейсы. Что Вы видели или слышали, капитан? Опишите как можно подробнее, и я предоставлю Вам предварительный анализ.

+1

16

"Её знаний недостаточно," - непроизвольно отметил про себя, вспомнив беседы и то, что девушке было в принципе известно: когда она увлекалась, достаточно разговорчива при правильном построении диалога; как и молчалива, если увлекалась обратным образом. Что-то схожее имелось во вех алхимиках, как ни крути. Но, конечно, вслух Кэйя ничего не сказал. В целом, вообще не время перебивать, да и зачем?

Альбедо, разумеется, не ответил негативно, отрицательно, отказом и всё в этом духе. Значит, дело шло как надо, ничто не преувеличено и, возможно, этот разговор стоило начинать. Хорошо, что сегодня, вероятно? Вероятно. Кэйя не менял позы, не ощущал ни давления, ни смущения, ни чего бы то ни было другого, требовавшего внимание или упоминания. Он в принципе куда менее эмоциональный и чувственный, чем создавалось впечатление, и временами это доставляло чуть больше проблем, чем что бы то ни было прочее; впрочем, уже стало личиной и привычкой следить за. Сегодня вот капитану достаточно повезло с собеседником: тот явно стремился быть приятным и воспитанным, а ещё увлекался тем, что делал - это всегда ценно, полезно и заслуживало уважения. Ещё и относительно непосредственный (с элементами очаровательной неловкости), даже если вы это опровергнете и скажете, что ничего подобного: у Олберича свои понятия и критерии, что будут вернее ваших в большинстве случаев по итогу. Милашка [снова], право слово. Не глупый, что даже жаль, но будь он не умным, так и диалога этого бы не состоялось, да и в принципе - ничего. Всё было бы иначе, и уж точно: скучно, предсказуемо, как со многими другими милыми не умными молодыми людьми.

- Насколько мне известно, монстры - это не коренные обитатели нашего мира, а результат мутации и трансформации других живых существ. По крайней мере, мне эта теория импонирует больше других. И, как принято считать независимо от теории их происхождения, разновидности монстров ограничены: мы видели все их формы, или по крайней мере те, что свойственны нашему континенту. "Виды", считайте. Различий, как правило, не имеется, как это бывает с раскраской или формой мордочки у кошек, - время глотнуть вина. Дивное, сладкое, с оптимальной выдержкой; и приятной компанией. Надо ли что-то ещё? Ах да, продолжить. Нет, Кэйя не будет говорить коротко, максимально подстраивая свою речь под манеру Альбедо: тому стоит смириться и привыкнуть, в этом для капитана отдельный сорт удовольствия. - Однако возможно ли, чтобы эти изначально мутировавшие существа, проживая на поверхности, вне влияния древних технологий, Бездны и чего бы то ни было ещё, мутировали вновь? В достаточно... неестественной манере проявления. Или, положим, возможно ли заставить их мутировать снова, в частности физический облик и строение скелета? В дисфункциональное и недееспособное, единичное, что, насколько я понимаю суть эволюции и мутации, не есть то, как оно обычно работает, - перевёл взгляд на бокал, покачав его. Никуда не торопясь.

- Я имел неудачу столкнуться с подобным во время рейдов в нескольких районах страны, и, признаться, считаю это тревожным явлением. Пока исключительным, но вы же понимаете, - повёл плечами,  отпил, глянул на Альбедо. - Если же подобное способно произойти и с обычными людьми, а особенно если является искусственной манипуляцией, то тревога имеет задатки перерасти в серьёзную обеспокоенность. Неплохо бы знать хотя бы возможную теоретическую подоплеку.

Олберич умел разговаривать и подавать информацию, как и в некоторых аспектах был уверен, что знает (видел) даже больше, чем Альбедо. Однако он не учёный, он не пишет книг, не ведёт (обычно) дискуссий с соответствующим кругом и не знает, какие слова, выражения и определения использует его нынешний собеседник; увлечённый миром и быстро социально выгорающий, что напрямую влияет на манеру подачи и восприятия информации. Потому Альбедо придётся потерпеть, а Кэйе традиционно не переживать и, как вы помните, наслаждаться. Чем и кем - найдётся всегда.

Это, конечно же, никак не связано со вчера затронутой темой. Как посмотреть, да?

+1

17

Альбедо поначалу слушал Кэйю внимательно и спокойно, но постепенно его внимание начало рассеиваться. Он какое-то время дискутировал сам с собой, насколько глубоко в генезис и эволюцию монстров намеревается уйти человек, не изучавший данный предмет, и насколько глубокий и детальный ответ тот рассчитывает получить, но так и не пришёл к единому заключению со своим воспитанием и отсутствием интереса в объяснении базовых для себя вещей и определенной симпатией к капитану кавалерии.

Он сделал глоток вина, отправляя в рот еще один фрукт, и рассеянно кивнул: продолжайте. Да, формы монстров. Да, кошачьи мордочки. Когда он уже перейдёт к сути? Неужели Кэйе настолько нечем занять своё время перед поездкой? Пока он пытался описывать мутации, встреченные им на пути и во время рейдов, Альбедо и вовсе поднялся с места, отходя к углу со свитками и вытягивая оттуда планшет с листом бумаги и карандаш. Вернувшись на своё место на диване, алхимик подобрал ноги по-турецки под себя и начал быстро зарисовывать то, что помнил и мог соотнести со словами Кэйи, почти не обращая внимания на его последующую речь. Суть он уже уловил, остальное было не очень важно.

— Нечто подобное подходит под то, что Вы видели, капитан Кэйя? — Альбедо наконец прервал воцарившуюся тишину, повернув планшет к рыцарю. На бумаге был изображён набросок хиличурла с ногами, выгнутыми, подобно птичьим, назад, с неестественными коленными суставами. Алхимик склонил голову к плечу. — Я видел такие экземпляры на Драконьем Хребте, но считал их эндемиками горы, прошедшую спонтанную трансмутацию под воздействием крови Дурина. То, что такие монстры существуют вне Хребта — это действительно крайне тревожный факт.

Альбедо повернул руку ладонью вверх, создавая на ней один из своих Цветков Солнца и отсылая на его платформе планшет назад в угол, беспечно позволяя ему упасть. Его бирюзовые бесстрастные глаза отражали золотые всполохи лепестков искусственного Гео-цветка, пока он не сжал ладонь, уничтожая его. Мимолётно, как и сама жизнь, и оттого прекрасно и совершенно в своем несовершенстве. Это и было квинтэссенцией алхимии. Сутью самого Альбедо.

— Мутация, капитан Кэйя, предполагает рождение с изъяном, а эволюция требует сотни лет, поэтому Ваши предположения недалеки от истины. Я верю, что речь идет о трансмутации или регрессе — спонтанном, что особенно удивительно. Если бы ему были подвержены только хиличурлы, я бы тоже изучал этот феномен, но не беспокоился: деградация хиличурлов и их разновидностей имеет под собой внешние основания, которые не представляют опасности для обычных жителей Тейвата.

Видят архонты, в этой комнате не хватало лишь одного человека, который бы разделил молчаливое знание, которым обладали гомункул и неизвестный Альбедо каэнриец. «Внешние основания»… что-то ускорило или усилило проклятие и распад их физических сущностей вслед за психологической стабильностью. Это не было тем, что алхимик мог остановить, но он пытался. О, он пытался, но пока что всё, чего он смог добиться, — отсечь искривлённую руку хиличурлу, кости в которой буквально заворачивались друг вокруг друга, и остановить искривление дальше эликсиром на основе киновари, собственного ихора и мяты. Подопытный выжил и даже не испытывал дальнейшей боли от того, что повлияло на него так, но остался инвалидом.

Альбедо помедлил, прежде чем продолжить:

— На границе с территорией Ли Юе, у основания Драконьего Хребта, есть гнездо Геовишапов. Периодически я навещаю его, чтобы наблюдать за их жизнью и повадками, или сопровождаю туда Сахарозу. В мой последний визит я заметил подрастающего геовишапа, вылупившегося прошлой весной, и у него фактически не было половины тела. Две лапы на одной половине, один глаз, практически нет морды — их отсутствие было компенсировано тяжёлой чешуёй неестественного темного цвета. Мать кормила его, как и остальных своих детёнышей, но он почти не мог есть. Он был обречён, и я признаюсь, я впервые видел столь древнее существо, соединённое с глубинной элементальной энергией, родившееся с красотой и глубиной Гео, но претерпевшее такие изменения меньше, чем за год. Всё вышесказанное заставляет меня думать о нескольких вариантах.

Альбедо обхватил подбородок рукой, погружённый в размышление, хмурясь. Он будто забыл, что Кэйя сидел совсем рядом с ним, и игнорировал его взгляды. Сколько людей знают о дереве Ирминсул, которое было столько же величественным, сколь и скрытым? Если с ним что-то произошло…

— Внутренние мутации не проявились бы так быстро, не говоря уже о том, что на монстров в стадии зрелости, вроде хиличурлов или попрыгуний, они бы не имели никакого эффекта. Все монстры, попавшие под влияние этого явления, имеют чувствительность к состоянию элементов — но я не видел сколь-либо изменённых слаймов. Один человек не может единолично провести столько экспериментов, что означает два варианта. Первый: мы столкнулись с результатами экспериментирования неизвестной организации, и очень грубыми результатами. Они не несут за собой никаких позитивных результатов или исследования: это истязание ради истязания. Второй вариант куда более страшен, по моему скромному мнению: кто-то отравил артерии жизни у их основания, и их состояние провоцирует неизменные искажения в чувствительных к элементальной энергии организмах.

Капитан следственной группы опустил руки, смотря на Кэйю прямо: в его глазах было выражение сдержанного гнева. Оба варианта ему не нравились, и он не делал попытки скрыть свои эмоции по этому поводу. С одной стороны подозрение падало на Фатуи: кто ещё мог организовать эксперименты такого масштаба? С другой — кто мог пробраться к Великому Дереву и отравить его или его ветвь, или просто артерии земли? Это было практически невозможно, но то, что происходило, вселяло сомнения — и следующий за ними ужас и гнев. Геноцид.

— Капитан Кэйя, я не отрицаю также и смешения данных вариантов: неизвестные эксперименты могут влиять на артерии жизни, и они в свою очередь, искажают монстров. Я не считаю, что это представляет немедленную опасность для людей, даже для аллогенов — но это станет таковым очень скоро. Источник искажения должен быть найден и уничтожен.

Альбедо вздохнул, восстанавливая дыхание, чуть опуская подбородок: неожиданная вспышка эмоций оставила его слегка выгоревшим. Глотнув вина, он закончил, вновь обращая взгляд к Кэйе:

— Я не думаю, что источник расположен на Драконьем Хребте. Его нужно искать на территории Мондштадта, возможно, ближе к ущелью недалеко от Спрингвейла. Там много туннелей, уходящих под землю; я бы начал поиски там.

Отредактировано Albedo (2022-07-21 20:55:31)

+2

18

Наблюдал за словами, наблюдал за лицом, наблюдал за рисунком; необычное использовании сил Глаза. Если прежде - вчера - Кэйя лицезрел что-то более понятное и традиционное, то сейчас - деталь - весьма творческая и говорившая о гибкости мышления, определённой фантазии и способности в нестандартный подход; вероятно, на некоторое мастерство оно намекало также, ведь мало что-то придумать: это стоило ещё создать, освоить и научиться управлять в той степени, чтобы оно выходило настолько просто и естественно. Силы Глаза Бога - это на деле куда труднее, чем казалось, и его наличие не давало всевластия ни над элементом, ни над... побочными явлениями, что несли наиболее выразительно, к примеру, пиро и крио. Ведь мало кто (кто-то  в принципе?...) использовал пиро напрямую, не пропуская элемент через "проводник": оружие, иной предмет, что угодно. Потому что огонь жжется; он обжигает и других, и хозяина, и мало кому дано не знать ожогов от применения Глаза огня. Похожее выходило и с крио: Кэйя, к примеру, ощущал его особенно леденящим холодом каждый раз, когда не использовал проводник. В том числе потому и носил перчатки. С гео, конечно же, всё немного по-другому, но это даже скучно. Если не имелось фантазии, коей на самом деле наделено ничтожно малое количество людей; к простоте работы с ними на выгоду капитану, впрочем. 

Альбедо хорошо рисовал, стоило сказать; второй после Дилюка мистер совершенство? Полезно, если так, лишь бы характером отличался. Да, пожалуй, часть с наглядностью была одной из наиболее полезных: пускай деформации и неодинаковы, природа у них схожа, оба определённо подразумевали одну и ту же форму уловной мутации, а потому можно говорить о том, что озвученные Альбедо предположения и наблюдения уместны да причастны к делу, с которым намеревался разобраться Кэйя.

- Определённо, это то же явление, - кивок на рисунок.

Периодически делал глотки вина, однако неторопливо, задумчиво, и на самом деле приятным вкусом разве что отвлекая себя, чтобы не уйти в размышления совсем откровенно. Не только алхимик имел привычку это делать; Олберич так мог тоже, когда был серьёзен и речь шла о чём-то значимом, опасном, непростом. Вино способно как подарить этот провал глубже, так и не дать ему произойти. О, вино - вообще интересный инструмент, и печальны (несчастны?) те, кто не понимали этого, не испытывали и не применяли.

Не перебивать, не уводить от мысли, не вмешиваться в целом, сопоставлять с имеющейся информацией, предложениями, опытом; и отмечать, что поездка в соседнюю страну действительно будет очень полезна, даже если в итоге Кэйя решит обойтись одиночным теневым визитом без взаимодействия с тамошними учёными. Его мысли уже заглядывали куда дальше, вернувшись обратно в Монд. И чем дольше говорил Альбедо, тем более чёткие теории и предположения формировались, постепенно оставляя вполне себе такой план действий. Олберич рассуждал в правильном направлении, что сейчас приятно подтверждали слова ведущего и такого хорошего-на-отзывы-про-него алхимика. Точно удачно заглянул, стоило того.

В какой-то момент и собственная рука капитана коснулась подбородка, всё-таки уводя чуть глубже в размышления: в голове несколько досок, между ними нити, связи, знаки вопросов, какие-то данные из собственной памяти, предположения. Всё совпадало.

Он отозвался, только когда Альбедо закончил:

- Хм, вот как.

Это определённо займёт время; если речь о третьей стороне в виде не одного лица, то вариантов не так много, и все, кто оставались - коварны, опасны и не без ноты безумия, что новость, конечно, интересная, но не очень хорошая. Потому Олберичу стоит работать не только на ликвидацию последствий и контроля угрозы для обычных жителей, но и обрабатывать первопричину; возможно, опасную для него самого. Очевидно, достаточно могущественную. А, взяв этот кейс, вполне возможно придётся вывести его к другому, возможно, ещё более сложному, крупному и значимому. У всего ведь имелись как цели, так и предполагаемый результат; и следующие шаги по его достижению.

- Не так плохо, как могло бы быть, - немного задумчиво и почти случайно вслух, после чего убрал руку от лица и допил содержимое бокала, хмыкнув. Странный контраст. В какой-то момент ровный алхимик словно бы загорелся, изменился, наполнился, среагировал, в то время в Кэйе, что всегда подвижен и какой угодно, не вздрогнуло ничего; совсем; никаких изменений (глаз - всё тот де переливающийся сотнями граней внутренний кристалл, что хочешь,то там и найди), кроме степени глубины размышлений. И, если четно, вся эта ситуация действительно не вызывала необычайной злости или каких-то ярких эмоций: к своему сожалению, капитан пережил и уже увидел достаточно, чтобы не реагировать (душой; если она была). В принципе. Имелись вещи, с ужасами которых не сравнится ничего; после них не удивишься, после них не проникнешься состраданием; после них, в каком-то смысле, уже всё равно. А Альбедо, похоже, нет. Что же: он всё-таки рыцарь, а ещё любил то, чем занимался. Это само по себе предполагало отклик, что хотя бы немного будет выходить за пределы научно-академического.

"Обещает быть интересно."

- Это именно то, что я надеялся услышать, - он прикрыл глаза, поведя плечом. - Спасибо, Альбедо. Вы действительно облегчили задачу и, можете считать, уже внесли свою лепту в её разрешение, капитан, - интересно, что алхимик так обрисовал географию... значило ли, что доверяет это Олберичу, не намереваясь теперь самолично раскручивать? Интерес не настолько велик? Что-то ещё? Кэйя без понятия, но традиционно если что и подозревает, то ничего хорошего; об Альбедо не хотелось ничего "не хорошего", потому лучше не подозревать в принципе. Пока. Но поглядывать и, раз ресурс, использовать. Из этого может многое получиться.

- Кажется, бутылка не успела опустеть... Вы не против помочь мне завершить исполнение её долга? Похоже, это тот самый необходимый знак перед большой и полной зага-адок работой, - подмигнул, едва уловимо посмеявшись. - Разговаривать не обязательно. Смею предположить, что за эти дни я практически исчерпал ваш лимит.

+1

19

У Альбедо не было души. В нём не было того внутреннего света, который давали боги каждому ребёнку в Тейвате по праву рождения, потому что он не был рождён. Он никогда не был ребёнком: его воспоминания начинались с неизменного тела, книг и попыток оживить пыль Вселенной под холодным взглядом своей наставницы. Алхимик не был уверен в том, что то, что он некогда увидел в сознании дракона и под рукой, держащей пульсирующую ветвь Ирминсула, было правдой. Возможно, это было лишь миражом, навеянным слиянием двух разумов, и столь похожих чувств всех, кто был у сердца в тот момент. Одиночество тогда объединяло всех троих — как и дерево.

Тем не менее, в гомункуле были чувства, не уступающие человеческим, были воспоминания, не подверженные эрозии, были устремления и амбиции, сияющие, как золото и Гео, были хладнокровие и ровность, покрывающие всё это толстым слоем белоснежного мела. Он был человечнее многих людей, и порой Альбедо удивлялся тому, как его ещё не заподозрили. Возможно, причина была в невнимательности и одновременно щедрости жителей Мондштадта: он подозревал, что именно из-за их готовности игнорировать детали и в принципе игнорировать события, которые не являются неприятностями, мастер и направила его сюда. Порой он ловил на себе подозрительный прищуренный взгляд, но это было слишком редко, чтобы заставлять алхимика волноваться.

Сейчас же Альбедо не чувствовал никаких сомнений в себе от Кэйи, и пусть это не заставило его опустить свои щиты, он не позволил себе напрягаться внешне. Сдержанная реакция рыцаря, тем более его оценка происходящего, была странной для алхимика, но каждый по-своему справляется со стрессом и обрабатывает информацию. Не ему осуждать чужие способы делать выводы и размышлять — и достаточно было одного взгляда на капитана кавалерии, чтобы понять, что именно этим он и занимается.

Гомункул не прерывал его умственную работу. Охладев и вернув утраченное ненадолго самообладание после собственных умозаключений, он наконец допил вино в своём бокале и взял бутылку, снова наливая себе и доливая Кэйе. Алкоголь имел приятное послевкусие и запах, и даже если Альбедо не мог почувствовать состояние опьянение, в котором, по его ощущениям, постоянно пребывала большая часть населения Мондштадта, этот напиток всё равно стоило пить — хотя бы ради приличия. Как-никак, алхимик не собирался подключаться к расследованию феномена с монстрами без крайней нужды: он не знал, как на него повлияет источник мутаций, если он и впрямь будет связан с Ирминсулом, и не хотел бы проводить этот эксперимент в неконтролируемых условиях.

— Рад, что смог помочь, капитан Кэйя, — Альбедо склонил голову, поднимая бокал. Он устал сегодня меньше, чем вчера, и предстоящая неделя спокойных экспериментов (и менее спокойной охоты на двойника на горе) придавала ему сил заранее. — Если Вам будет нужна моя консультация в будущем — будет проще найти меня на Драконьем Хребте. Моя лаборатория открыта для посещений в любое время, и её легко найти.

Он сделал ещё глоток вина, прежде чем взять конфету, с удовольствием отправляя ее в рот. Сладкое всегда было его слабостью, и он никогда этого не скрывал.

— Вы почти его исчерпали, это правда. Но предстоящие недели одиночества и экспериментов несколько меня подбадривают, — спокойно подтвердил гомункул слова Кэйи. — Но Ваша компания крайне занимательна, я рад нашему личному знакомству. Надеюсь, опьянение не помешает Вам в Вашей поездке. Мне это не грозит, но я не хотел бы подвергать Ваше здоровье опасности.

Больше алхимик ничего не сказал, предпочитая пить вино и поглощать сладости в уютном молчании, пока бутылка не опустела. Проводя Кэйю к двери, Альбедо ещё раз поблагодарил его за компанию и пожелал ему удачи в его поездке, добавив напоследок:

— У Вас красивая и интересная внешность, капитан. Надеюсь, когда-нибудь Вы позволите мне Вас нарисовать, — он улыбнулся едва заметно и закрыл дверь, направляясь назад в гостиную. Пора было убираться, одеваться и выдвигаться в сторону Драконьего Хребта: его ждало много работы.

+2


Вы здесь » как б[ы] кросс » ЗАВЕРШЁННОЕ » Раз Альбедо, два Альбедо