как б[ы] кросс
xiao © Кто он? Никто — теперь; всё, чем он был, отобрано у него и растоптано в пыль; он не достоин больше называться воином, но крылатый бог зовёт его так, словно видит его былую тень. У него нет ничего теперь, кроме имени; силясь найти в себе голос, он медлит, собирая осколки растерянных звуков. Он мог бы атаковать, ему надо бежать — но вместо этого он упрямо, но почти стыдливо удерживает маску у лица, когда её теребит лёгкий, но настойчивый ветер. ....читать дальше

как б[ы] кросс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » как б[ы] кросс » ФАНДОМНОЕ » heal the broken(hearted)


heal the broken(hearted)

Сообщений 1 страница 7 из 7

1


heal the broken(hearted)

the doctor & the master
https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/189/727790.png https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/189/80764.png https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/189/159566.png https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/189/422525.png



этой вселенной нужен доктор, потому что - упс! - мастер опять её сломал. мастеру тоже нужен доктор, потому что сайбириум в его теле ломает его самого. мастер ненавидит доктора. доктор ненавидит мастера. но когда это имело значение?

she said,
hatred is too strong an emotion to waste on someone you don't like

Отредактировано The Master (2022-07-20 01:34:32)

+4

2

Это должно было стать веселым приключением. Интересным, ни к чему не обязывающим, даже больше прогулкой чем путешествием, если честно. Хотелось разрядиться и ни о чем не думать, показать Яз будущее, избегая войны с далеками и ту историю с телешоу, конечно. Просто будущее, с их летающими автомобилями, антропоморфными андроидами и путешествиями сквозь космос туда, куда не ступала нога человека. Что-то в этом роде. Что-то, где мне не придется сталкиваться со сложными проблемами и решать их в ущерб себе.
Конечно, этого было слишком много. Не стоило и надеяться. Может быть, именно поэтому я выжидаю, когда ТАРДИС останавливается, и не открываю дверь первой. Пускай Яз посмотрит, что там. Пускай вдохнет свежий воздух одной из земных колоний далеко в космосе и удивится, как же глубоко ее народ умудрился пролезть. Я закрываю глаза, и -
- Доктор? Тут ничего нет...
Ее голос обеспокоен, но она думает, что это старушка ТАРДИС опять занесла нас не туда. Любительница подурачиться. Ясмин понятия не имеет, что это может означать, что это означает, потому что я загривком чувствую, что что-то не то. И первое, что я ощущаю в связи с этим - усталость.
Это чувство преследует меня еще с Флюкса, со всего, что... со всего, что он под собой хранил. С Тектеюн, с часов, которые лежат глубоко в ТАРДИС, так глубоко, что я н найду их, если не захочу. А я не хочу. Но даже несмотря на это, все произошедшее давит невидимым грузом, и я чувствую себя бесконечно уставшим. Бесконечно - примерно столько, сколько длится моя настоящая жизнь.
- Что? Нет-нет-нет, не может быть! Мы точно попали куда надо, - я подскакиваю и подбегаю к Яз, чтобы удостовериться своими глазами, что действительно ничего, просто голый осколок камня, никакого терраформирования, никакого поселения. Ничего. - Не может быть. Она должна быть здесь! Что-то не так.
Что-то не так, и очень серьезно, и, кажется, это касается всего таймлайна и всей истории человеческой расы - я хватаю руку Яз, когда она пытается выйти, и затаскиваю обратно в консольную. Несколько прыжков назад во времени и пространстве под напуганные вопросы Ясмин и мои собственные суматошные ответы - ответы, призванные уменьшить ее панику, но с этим я, кажется, не справилась. Каждый раз за дверью - пустота, тишина. До тех пор, пока я не добираюсь до Земли, а там...
Там нас ждет неприятный сюрприз. Земля больше похожа на Модас, сплошь кибермены, и это выбивает из меня дух. Мы стоим на пороге ТАРДИС, растерянно вглядываясь в толпы марширующих киберменов, и я как будто знаю, откуда это взялось. Как будто еще не мозгом, но подсознанием понимаю, кто этому виной.
- Нам надо что-то с этим делать? Найти, откуда все это началось, устранить то, что помешало истории развиваться как надо, - неуверенно подает голос Ясмин, и я взмахиваю руками.
- Да. Надо. Именно этим я и занимаюсь. Надо найти точку расхождения, но Яз, тебе нельзя со мной идти. История затронула события до твоего рождения, а это значит, что ты можешь существовать только в пределах ТАРДИС. Ты - парадокс, но она защитит тебя, пока я со всем не разберусь.
- Я не оставлю тебя одну!
- Ты меня слышала? - меньшее, что мне сейчас нужно, это препирательства, но как же она упряма! Как и большинство из них, да, но голос разума все больше затеняется в ней... тем, о чем я не хочу думать. - Выйдешь за эти двери - и перестанешь существовать, выйдешь за эти двери - и я не смогу тебя найти! А если даже у меня получится все исправить, я и не буду тебя искать. Если ты меня не послушаешь.
Это жестоко, но это срабатывает. Яз замолкает и уходит вглубь ТАРДИС, оставляя меня наедине с консолью и колотящимися сердцами.
И, когда я нахожу виновника торжества, я ни капли не удивлена.
- Что ты натворил, - зло прошипела я, подходя к Мастеру. - Это была очередная попытка привлечь внимание? Думаешь, я не остановлю тебя?

+3

3

My skin is wearing thin
My heart has turned to black
A̷͚̲̳̹͔͐̓͆̇̆͌̕͝ṉ̴̨̖̥̺͎͔̻͕̹͑̕͝d̴̡̜̯̪̣̣͚͔͓̂̀̐ͅ ̸̞͖̺̬͓̣̜̪̪͇̈͛̔̽̔́̂̽̋͆̆͌̑̕͠I̵̧̒̓̈́̍̾̄̌͗̇͂̏̒͐͠ ̶̜̦̩̱͕́̓̄̎́͘ĉ̴̡̧͈̘̻͎̇͗͊̎̎͂̾͂a̷̜̮̭̗͆͌͒͌̑̀̈̓͂̏̉̈̚͝ǹ̴̟̯͗̿̂̓̎̏̄̈̕͠'̵̗̤̦̲̟̦̲̝̯̏̊͆̎t̸̢̛̘͓̟̮͙̟̘͂̀̈́̀̄͋̋̕ ̶̨̯̟͍̺̣͎̥́̍̔̈̕͝g̵̨̧̳̟̝͙̠̮͙͖͖͎̳̣͗̇́̉͆͐̽̓̃̒̿́͑͝ȅ̴̜̗̜̱̥̪͕̬̼̗͗̿͛̍t̸̢̢̞̘͈͚͖̟̮͚͕̼̠̒͝ ̷̧̣͎̘͓͍̠̼̮̠̪̀̔̆́́̐̌͒̂̈͆̊̾͝t̸̡̛͇͕͉̩ẖ̸̺̲̥̲̣͚͖̓̒̀́͜ê̶̡̡̮͈̥͖̔͆͑̃̎̕ ̷̢̯͕̦͕̹͇̈̂͂̈̈́d̵̝͎̻̞̊̈͋͋̿̉ḛ̸̭͖̹̳̝̞̾̍̽̏̀̐̇͋͘͝͝v̴̬̠̠̣̤̋͗̎į̵̡̢̼̞̜̖̗͇̥̮̳̦͗̓͂͛́̀̀́̄̕͜͝ļ̵̡̛̛͓̭̫̬̭̤͇̈́̈́ ̷̧̻͖͎͚̔ǫ̸̛̻͔̻͚͉̃͌͌̉͂̂̆̈́̊̚͠͝f̶̩̪̫̰̬͍̬̩̰̓͐͗̐͛̅͑̚͝f̸̰̯̐͌̇̀͝͝ ̴̧̨̭̥̖̤͎̙͉̙̯̀̏̕͜͝͠o̶͇̗̭͔̹̯̤̘̪̤̲̬̳̅̓͛̈́̿͊̒̈̆̇̋́͜͠ͅf̵̧̘̰̞͕̰̦̬̠̾͋̃̏̂ ̷̯͓̭̝̥̙̈́̓̚͜m̴͕͛͒ỷ̴̡̢̰͚̭͎̟̞̣̤̫̻̱͈̻̓͗̍̿̔͑̋̕͝͠ ̶̺̤̌͐̓̄̍͐b̷̨̫͎̺͍͎͇̦̫̤̾͐̊̏̈̐͌̀͋̐͐͒́̚͜͜ͅa̸͍̮̘̖̳͎̫̥̱̖͛̾͂̑͋͌̿͌͋ͅc̴̢̡̛͓̰̰̭̺͉̯̫͈̬͕̽̒̈̀̚͝͠ͅk̷͚͕̣̰̥̋̓͛́̿̅̚͘͝ͅ



Всё должно было закончиться этим. Это был лишь вопрос времени, и время не проблема, если в твоём распоряжении - ТАРДИС и её пилот. В распоряжении Сайбириума они были.

С чего Мастер взял, что Сайбириум проявит уважение к его личным границам и не попытается взять над ним контроль, он сейчас не в состоянии вспомнить и сам, и не только потому что с каждым днём ему всё сложнее мыслить ясно. Есть большая вероятность, что с ясным мышлением у него были проблемы уже тогда, просто иного толка - что ему так невыносимо было превосходство Доктора, что он готов был на что угодно - буквально, на что угодно, - только чтобы хоть немного склонить весы в свою сторону. Ему было плевать тогда на благородство или подлость нового союзника - он просто не рассчитывал, что их союз проживёт так долго. Что он сам - проживёт так долго. В конце концов, он сделал всё для этого. Новая раса киберменов, изготовленная им собственноручно из полуразложившихся трупов убитых им же Повелителей времени? Доктор не могла позволить ему - им - выжить после этого. Не имела права.

Но даже тут Мастер просчитался. Пришлось спасаться бегством, просто чтобы Доктор не восторжествовала хотя бы в этом. Именно тогда, пока он пытался смириться с новой - очередной - неудачей, его гамбит с Сайбириумом выстрелил прямо ему в лицо. Не буквально. А лучше бы так.

Как выяснилось, Сайбириуму пришлась крайне не по вкусу потеря перспективы мирового господства во главе новой киберрасы. Его новый бизнес-план? Провернуть то же самое, только путём многократного вмешательства в таймлайн и - руками Мастера. Мнения Мастера он об этом, разумеется, спрашивать не стал. Будь Сайбириум человеком - гуманоидом, - Мастер решил бы, что тот просто решил таким образом поквитаться за неудачу, но ничего человеческого в искусственном интеллекте не было. С тем же успехом он мог бы рассчитывать на человечность Матрицы. Так что - просто голый расчёт, ничего личного.

Ничего личного в том, что, стоит Мастеру на секунду потерять фокус, он обнаруживает себя на другом конце галактики, два века назад, три тысячелетия спустя, в проводах собственной ТАРДИС, саботирующим чужой корабль, по локоть в чьей-то крови.

Мастер не имеет ничего против саботажа или убийств. С чего бы? Что ему совершенно не по вкусу - это не быть у руля в собственной голове.

Так что он сопротивляется. Запихивает Сайбириум как можно дальше, как можно глубже, там, где ему до руля не добраться. Только вот не учитывает, что из глубин подсознания проклятому AI будет только проще взяться за его, Мастера, перепрошивку. Сны и реальность начинают мешаться друг с другом, даже когда Мастер перестаёт спать. Мастер окончательно перестаёт вести счёт, где и в каком времени он снова отключился и потерял несколько часов. Имеет ли это значение? Он не знает. Однажды Сайбириум добьётся своей цели, и, может, тогда Мастер станет ему не нужен. Может, тогда он вернёт ему контроль. Не стоит ли тогда просто дать ему делать то, что он хочет?..

Это - официальная версия. Это - то, что Мастер старательно думает, пока направляет ТАРДИС к определённому астероиду, где у одного конкретного хакера, говорят, можно за баснословные деньги купить био-вирус, способный убить любую операционку в твоём теле. Созданный для выведения из строя киборгов и так называемых "усовершенствованных людей", конечно, но для Мастера тоже - то, что Доктор прописал. Мастер продолжает думать мысли о смирении и принятии собственной участи, когда находит хакера, когда заставляет его отдать ему вирус, когда убивает его - на этот раз, осознанно. Когда залпом опрокидывает в себя пробирку - тоже. А потом его перемыкает, как компьютер, в который запустили вредоносное ПО, и он кричит от боли до забытия.

Долгая история вкратце - не стоило убивать того хакера, конечно. Стоило запереть его в какой-нибудь изолированной крепости на безлюдной планетке - у Мастера даже была на примете такая с давних времён, - чтобы сидел там и доводил свою игрушку до ума, а не торговал халтурой. Био-вирус помог лишь постольку-поскольку - по крайней мере, теперь в распоряжении Мастера были периоды ясности, в которые ему не нужно было держать себя в непрерывном фокусе, зная, что любое его слово, любая его мысль будет перехвачена врагом в его собственном теле. Обратная сторона медали - эти периоды конечны, и Мастер не всегда успевает отследить их конец. Не успевает собраться. И тогда - провал.

Поэтому он здесь, когда его находит Доктор - на Земле, в Англии начала XIX века, в лондонской кофейне, открытой век с лишним тому назад одним экцентричным греком. Мастер - здесь, пьёт третий кофе подряд, как будто не страдает от вынужденной бессонницы, как будто и так не отпугивает людей нервным неспокойствием и лихорадочным блеском в чёрных глазах. Его ТАРДИС - где-то на космической станции за пять миллионов лет отсюда. Манипулятор временной воронки, с помощью которого он добрался сюда - с наслаждением разбит в щепки сразу по прибытии. Мастер делает очередной глоток с мрачным отчаянием, с отчаянным торжеством: здесь ты ничего не сможешь сделать, думает он про себя, но не себе.

Моргает.

И обнаруживает себя в сумерках у незнакомого ему горящего - догорающего - дома.

Его лёгкие болят от угарного дыма, он надсадно кашляет - и только теперь понимает, что каким-то образом фирменная фарфоровая чашка из той кофейни всё ещё в его руках. Его снова окровавленных руках. Он отпускает её, и она разбивается на крупные осколки под его ногами.

Появление Доктора в тот же момент столь же неожиданно, сколь и абсолютно ожидаемо - по непостижимой логике кошмара, в котором он, видимо, прописался навечно. Мастер растерянно моргает в её разозлённое лицо. Он понятия не имеет, о чём она говорит, но дом в огне рядом наводит на некоторые подозрения. Он смотрит на пламя несколько долгих секунд, пытаясь вспомнить - хоть что-то. Тщетно.

- Я бы не возражал, - хрипло отвечает он ей в конце концов. Но даже сейчас - даже теперь, Рассилон, даже в своём положении - не в состоянии удержаться: - Давно надо было догадаться, что никакой ты не Повелитель времени. Снова слишком поздно, как и всегда.

Отредактировано The Master (2022-07-25 01:40:47)

+3

4

Ничего из этого меня не удивляет. Ни то, что глобальное изменение таймлайнов и замена человечества на киберменов - дело рук Мастера. Ни то, что его поразительно легко найти на этот раз, два шага сделать, услышать самое странное и самое страшное что произошло, и вот, он тут как тут. Двухэтажный, возможно ещё с пару часов красивый, дом догорает в темноте, Мастер чуть ли не смеётся, кривит лицо и бесит, бесит, бесит.
Раньше я думала что знаю, что такое ненависть. У меня было множество врагов, которых я искренне ненавидела - или считала, что ненавидела. Они пытались уничтожить мир, своих друзей или все вместе. Угрожали таймлайну, вселенной, человечеству. Но никто, никогда не вызывал у меня таких эмоций, как Мастер.
Я ненавидел его. Так сильно, что готов был убить, собственными руками на этот раз. Я надеялся, правда, что тогда, на Галлифрее все кончилось. Возможно, мне стоило признать, что это сломало меня - в действительности, без отговорок. И не страшная правда о себе, а то, что он сделал. С нашей планетой, с нами. Все, что связывало меня с ним, рассыпалось в прах, бесконечные и бессмысленные попытки помочь ему, спасти, во имя нашего общего детства, нашей старой дружбы, больше не имели значения. Он уничтожил все - всех и все. Он надругался над теми, кто был нашим народом, кого я до сих пор считала своим народом, и сделал это специально. Чтобы мне было больно. Чтобы я больше не могла смотреть на него как раньше.
Я могла простить ему предательство, обман с О, даже очередную попытку убить меня. Но то, что он сделал с Повелителями Времени, перешло любую грань моего отвращения. Меня тошнило от него, хотелось стереть его из реальности и никогда больше не вспоминать. И все же, он был здесь, передо мной. Возмутительно живой, в центре очередных разрушений, в крови по локоть, с язвительными словами, которые должны были меня задеть.
Не дождется.
- Что значит, слишком поздно? - не выдержав, я схватила его за грудки и затрясла. - Что значит, слишком поздно? Что ты наделал? Рассказывай, или клянусь, я исправлю свою прошлую ошибку.
Он все равно задевает, конечно. Не Повелитель Времени бьёт слишком больно, чтобы проигнорировать, в очередной раз меня бросает в мысли о собственном прошлом, о Галлифрее, который стал таким, каким я помню его _сейчас_, только благодаря издевательствам надо мной. Бьёт тем, что я и он - не одно и то же, и никогда не были, хотя я столько лет думал иначе, всю свою жизнь. Тем, что я больше не знаю, как жить и что делать дальше, как будто все мое существование свелось только к одной функции - кажется, спасать мир от всех, кто пытается его разрушить. Я не знала, кто я. И слова моей старой неизвестной регенерации не помогали, не давали устоять на ногах. Если не Повелитель Времени, то кто? Что я здесь делаю? Закончится ли когда-нибудь мой бег по кругу?

+2

5

О, это, конечно, восхитительно - то, насколько она на грани. На грани, куда поместил её он сам.

Когда-то, он мог метать в него злые слова, что дротики - мог бы и настоящие дротики, право, - и та версия Доктора, та его инкарнация, только-только узнавшая, что его лучший враг, худший друг пережил Войну; что хоть кто-то её пережил; что он, Доктор, оставил в живых хотя бы кого-то из своего (ха!) народа, лишь расправила бы плечи, чтобы было проще целиться. Мастер мог сжигать, убивать, устраивать диктатуру на всей его любимой вшивой планетке, разрывать Паутину времени голыми руками - и всё равно получал прощение, которого не хотел, и любовь, которая на деле была лишь глубоким отражением вины, а потому ничего, ничего не стоила. В том Докторе, с этим его "подставь другую щёку", было порядком от смешного земного божка. Только если Иисус любовью и жертвенностью без границ искупал грехи всего человечества, то Доктор в случае с Мастером - о, определённо свои. И оттого его терпение с ним было как будто бы безгранично.

Не теперь. Теперь ей достаточно одной колкой шутки, чтобы за светлыми локонами сорвало резьбу - и Мастер, всё ещё не вполне понимающий, где находится, с дымом в голове и лёгких, позорно застигнут врасплох, когда она хватает его за грудки и встряхивает, и снова; на какой-то миг всё его равновесие - в её руках, и земля под его ногами плывёт то ли от угара, то ли силы ненависти в её глазах, которая почти буквально сбивает с ног.

Но уже в следующую секунду Мастер находит - себя и почву под ногами. И хрипло, покорёженно смеётся, пока в его глазах плещется, неразбавленной, горькая, чёрная злоба.

"Ошибку", она говорит. Ошибку. Одно это слово - как и вечно, как и всегда, - отдаётся болью и обидой в его сердцах. Теперь она жалеет о том, что не убила его тогда. Теперь она об этом жалеет! Он дал ей в руки возможность закончить это всё, для них обоих, навсегда - и что? Столько раз прежде Доктор нажимал на курок, буквально и метафорически, зная, что убивает, или, наоборот, давая уйти, - и Мастер... Мастер почти верил в эти моменты, идиот, что это хоть что-то значит. Но стоило покровам спасть, как обнажилась суть Доктора, какой она всегда была. Ей не хватило даже порядочности в этот раз нажать на курок самой.

Он хочет было ткнуть её в это тоже - вроде как, "Не вышло бы, ведь здесь нет никого, чьей жизнью ты могла бы пожертвовать", - но его хриплый смех вдруг обрывается, резко переходя в такой же тяжёлый кашель: проклятый Сайбириум, используя его тело для передвижения, как грибной паразит - выеденный им же труп жука, не подумал воспользоваться обходной дыхательной системой, чтобы избежать отравления Мастера угарным газом; не подумал даже просто задержать дыхание, на что тело Повелителя времени было способно в течение полных нескольких минут.

Открытие не делает Мастера душевнее. Всё ещё кашляя, он изо всех сил отталкивает от себя Доктора, чуть ли не рыча:

- Что я наделал? Что ты наделала! Ты... - Он с усилием набирает в горящие лёгкие больше воздуха и тратит весь его на то, чтобы выплюнуть ей в лицо: - Это всё твоя вина!

Имея в виду Сайбириум, свою потерю контроля над ним, но на самом деле - действительно всё. Всё плохое в его жизни было по вине Доктора. Вся его жизнь была по вине Доктора. И она посмела не дать ему избавления хотя бы от этого.

В то же самое время, сквозь отчаяние и ярость, та часть его мозга, что сохраняет научное хладнокровие, наконец замечает ему: мы всё ещё не знаем, что именно произошло. Тогда как Доктор - очевидно в курсе. И будь ситуация хоть на толику иной, он бы никогда не опустился до этого, никогда не признал бы, что осведомлён меньше; что всё это - чем бы оно ни было - не часть его коварного и, вне всяких сомнений, идеально продуманного плана.

Но его руки в крови, его лёгкие с трудом выкачивают из себя дым, он всё ещё понятия не имеет, за чьей жизнью пришёл в этот раз, - а, меж тем, Сайбириум может вновь захватить контроль в любой момент. И тогда он так и не узнает. (И Доктор тоже, но о другом.)

Поэтому он отводит глаза и, глядя исподлобья и в сторону, нехотя спрашивает:

- Но... что я всё-таки сделал?

Отредактировано The Master (2022-08-23 00:54:52)

+2

6

Я не оставляла его в живых, все было совсем не так. Я позволила человеку, живущему ради этого, спасти Вселенную и тем самым обрести покой - нет, это тоже обман. Обманывать себя проще всего потому что ты всегда знаешь, что именно хочешь услышать и чего не хочешь о себе знать, и прячешь, прячешь это в себе настолько глубоко, подавляя новыми идеями, событиями и приключениями, что в конце концов забываешь, что там вообще что-то лежало, что ты вообще что-то прятал. Но сокрытое всегда всплывает наружу, не так ли? Как всплыло наружу мое бесконечное (а правда ли?) прошлое, запрятанное Повелителями Времени в самую глубину Матрицы, настолько глубоко, что только такой гений, как Мастер, смог его найти. Найти - а потом показать это мне в надежде сломать меня окончательно, в надежде доказать, что мы не одно и тоже, в надежде заставить поверить наконец, что все мои попытки вернуть своего друга обратно (не думать про его прошлую инкарнацию, конечно, ужасающе сложно) бесполезны и не стоят моего внимания. Он добился каждого из этих пунктов и вскрыл куда большее, чем хотел: с каждым шагом мне было все труднее врать себе. Старые, потерянные и забытые вещи всплывали наружу, топя меня в себе, и я не могла больше говорить, что произошедшее тогда было правильным поступком. Я не знала, пожертвовала ли я человеком или действительно дала возможность тому, кому не было больше в мире места. Имею ли я право решать такие вещи за кого-то? Но с другой стороны, это было его решение, и должна ли я была его оспаривать? Должна ли я была спасаться сама, позволив кому-то другому окончательно разобраться с Мастером, Галлифреем и КаберПовелителями, должна ли была бежать от своего прошлого, от своего настоящего и всего, что переполняло меня в тот момент? В моей голове было столько всего, да и сейчас остается на самом деле, столько всего, что не выкинуть, не задавить, не уничтожить, столько, что у меня просто голова лопается, и я не могу ни осознать в полной мере все, что мне наконец открылось. Даже то, что сделал Мастер, я до сих пор никак не могу осознать. Нужно ли мне было уничтожить его и себя заодно? Смогла ли я бы пережить подобное, если я, как утверждали воспоминания Матрицы, имею бесконечный пакет регенераций?
Моя ли вина, что Мастер до сих пор жив, что он снова пытается уничтожить всю Спиральную Политику?
Хотел ли я когда-нибудь чтобы он действительно умер?
Я не знал. Я не знал.
Он смеется, смеется надо мной, и мне хочется ударить его прямо в лицо и бить до тех пор, пока он наконец не заткнется, потому что я не переношу его смех, звук его голоса, само его существование причиняет мне невыносимую боль, как и, кажется, мое собственное. Я ничего не успеваю сделать, кажется, не успевает и он, потому что смех резко обрывается хриплым душащим кашлем, и я не сразу понимаю, что он задыхается угарным газом. Что в принципе невозможно для Повелителей Времени, потому что у нас (у нас? действительно? они это тоже позаимствовали у меня, или так совпало?) есть обходная дыхательная система. Которая в его случае почему-то не работает.
Мысль, что он болен, отзывается у меня глухим раздражением, и я говорю себе что должна распутать этот чертов клубок, чтобы восстановить временную линию, чтобы Яз произошла, как и все остальное знакомое мне в разрезе эволюции человечества как цивилизации. Я сражался с киберменами раньше, и они не в первый раз пытались переписать историю, но никогда еще такого не было, чтобы этой же цели добивался Мастер. За этим точно стоит какой-то масштабный план, и я бы с удовольствием его проигнорировала, если бы могла - но для того чтобы понять, как он это сделал, надо знать, для чего он это делает. К сожалению. К сожалению, мне придется с ним разговаривать, придется выуживать информацию, придется останавливать - снова, как будто прошлых раз было мало, как будто мы все еще были лучшими врагами, как будто это имело хоть какое-то значение для меня или для него. Я не подозревала, не давала себе думать о том, насколько все сломалось, до этого момента. На Галлифрее он сломал не только меня, но и все, что касалось его самого.
И это было больно.
И да, я не успеваю ничего сделать, не успевает и он; но он, все еще кашляя, отталкивает меня в сторону, и мне едва удается устоять на ногах. Он говорит, что все это моя вина, и что именно из этого, что он имеет ввиду? Что он опять пытается меня задеть? Что если бы не моя любовь к Земле, ничего этого бы не было? Никакой конкретики, только чистая злоба, льющаяся из него сплошным потоком, и я, всплеснув руками в неверии, смотрю на него пораженно. В неверном свете пожара, в постоянно меняющейся темно-оранжевой освещенности он выглядит жутко, и опасно впавшими глазами смотрит на меня - а потом отводит глаза в сторону.
- Что ты сделал? Это... - я обрываю себя на полуслове, потому что думаю сначала ну да, конечно, ты ведь столько напортачить успел, тебе обязательно нужно уточнение, но этот взгляд в сторону, эти неожиданно опущенные плечи, этот кашель. Когда Мастер побеждает, он выглядит совсем по-другому. Он упивается триумфом и победой, и даже когда я настигаю его, продолжает смеяться, над попытками понять, над попытками спасти. Мы знаем друг друга слишком давно, хотим мы этого или нет, и я вижу, что он не считает себя победившим, несмотря на то, что мне пришлось увидеть в будущем. Более того - он действительно не знает, в чем я его обвиняю, и все это становится еще более жутким.
Я делаю шаг назад и смотрю на него сверху вниз - насколько это возможно.
- Это был не ты, не так ли? Или, вернее, не совсем ты. Кто-то использовал тебя в своих планах. Ну и как ощущения, Мастер? Быть на месте своих марионеток. Быть тем, кем пользуются.

+2

7

Расплата за откровение наступает мгновенно. Даже глядя на Доктора лишь искоса, Мастер видит, как зажигается в её глазах понимание - тут же переходя в злорадство. О, да, именно злорадство - интересно, насколько в курсе её питомцы, что Доктор может быть таким? Ровно с тем же удовольствием, с каким она смаковала его недостаточную осведомлённость о новых союзниках буквально в этом же веке, но вместе с тем - сотню с лишним для него лет назад, она смакует его поражение и сейчас. Мастер всегда видел это в ней, в нём, ещё с давно ушедших времён Академии - любовь к превосходству над другими; он бы едва ли ошибся, предположив, что эта черта, общая в них обоих, стала одной из причин, почему они так быстро сошлись друг с другом тогда, равно как и с высокомерной Ушас. И всё было в порядке, правда, в порядке, пока они могли с равной долей презрения смотреть друг на друга по разные стороны моральных баррикад - Доктор, выбравший, вместе с новым именем, костюм святоши, и Мастер, открывший в себе призвание сжигать, низводить, нести смерть. Только вот теперь, когда Мастер видит торжество в её глазах и в приподнятых уголках губ, видит, как, несмотря на почти равный в этих регенерациях рост, она смотрит на него свысока, он знает, не может перестать знать, не может стереть это знание из своей головы, что её превосходство - настоящее, его - выдуманное.

Как забавно, всякий раз это осознание ранит его сердца так же глубоко, как в первый.

И, ровно как он отлично понимает, на какие слабые точки давить, чтобы сделать ей больно парой метких слов, она знает его не хуже - и, в этом своём воплощении, больше не пытается прикрыть пустой лестью и увещеваниями, как для ребёнка, то, что она действительно думает о нём. Вместо "Ты потрясающий, но ты мог бы стать настолько большим" - "Я настолько больше, чем ты". Они оба решили говорить друг другу правду, разве не чудесно?

Мастер сглатывает, не в силах спрятать уязвлённость. На его первый порыв, почти инстинкт - растянуть губы в злой усмешке, бросить с вызывом, дразня: "Купилась!" - у него попросту нет сил сейчас; да и, будем честным, любая его бравада рассыпется пеплом за секунды, если даже сейчас он чувствует, как смазывается по краям фокус его самоконтроля. Моргни он чуть дольше обычного, позволь себе расслабиться, отвлечься, хоть на мгновение - и разговор с Доктором продолжит уже не он. И, как бы Мастер ни желал поквитаться с Доктором, от мысли, что Сайбириум может сделать с ней сейчас, когда она ничего не подозревает о грозящей ей опасности, у него иррационально стынет в жилах кровь. Что он будет делать, если, открыв глаза в следующий раз, он увидит на своих руках её кровь? Что если, очнувшись, поймёт, что стал не убийцей, но орудием убийства Вневременного дитя и остался жить? В его голове нет Доктора, и ему не нужно врать себе, что тем, что он почувствует в этот миг, будет торжество.

- Ты достаточно насладилась ситуацией? - хрипло спрашивает он; между ними - опять всего ничего дистанции, и, сквозь едкий дым и отблески пламени, он может разглядеть каждую морщинку на её лице, каждую крупицу её ненависти к нему, выпестованную им же. - Расскажешь сама, что имеешь в виду, или мне поджечь ещё пару домов, чтобы заставить тебя говорить связно?

Ха, он даже не знает, как и зачем поджёг этот. Но пока контроль ещё за ним, ничто не мешает ему воплотить угрозу в жизнь. Возможно, если бы внимание Доктора можно было бы привлечь чем-то так же легко и верно, как уничтожением чьих-то ничтожных жизней, он бы... Нет, он не станет так думать, не станет. Слишком многое в нём уже живёт, бьётся, пульсирует Доктором. Он отчаянно нуждается в том, чтобы отвоевать хоть что-то в себе для себя.

Отредактировано The Master (2022-09-30 12:09:46)

+1


Вы здесь » как б[ы] кросс » ФАНДОМНОЕ » heal the broken(hearted)