как б[ы] кросс
xiao © Кто он? Никто — теперь; всё, чем он был, отобрано у него и растоптано в пыль; он не достоин больше называться воином, но крылатый бог зовёт его так, словно видит его былую тень. У него нет ничего теперь, кроме имени; силясь найти в себе голос, он медлит, собирая осколки растерянных звуков. Он мог бы атаковать, ему надо бежать — но вместо этого он упрямо, но почти стыдливо удерживает маску у лица, когда её теребит лёгкий, но настойчивый ветер. ....читать дальше

как б[ы] кросс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » как б[ы] кросс » АЛЬТЕРНАТИВНОЕ » Do I Wanna Know [the witcher!modern au]


Do I Wanna Know [the witcher!modern au]

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Do I Wanna Know
Лютик & Эскель
http://24.media.tumblr.com/93cda1c28d6e2dd4ffb94e94c48f1788/tumblr_miegbtO0Lp1qemdrno1_250.gif

How many secrets can you keep?
Cause there's this tune I found
That makes me think of you somehow

[nick]Eskel[/nick][status]used to the darkness[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/6a/c0/84/6ac0842bedab06b2ae6417bc34afae97.gif[/icon][ank]<a href="ссылка">Эскель</a>[/ank][lz]<right>I am flesh and I am bone</right>[/lz][fandom]<f>the witcher modern!au</f>[/fandom]

Отредактировано Garrett Hawke (2022-08-01 22:37:32)

+5

2

[indent] Он мог бы сейчас крепко спать, обняв руками подушку и восполняя недостаток сна за всю прошедшую неделю, но принципы были слишком уж сильны. В конце-концов, он работал под прикрытием уже почти полгода, а бросать работу, не доведя её до результата, не привык.

[indent] Хотя с каждым днём ему всё больше казалось, что маска, которую он надевал на себя каждое утро перед выходом предоставленной ему Управлением квартиры, зарегистрированной на вполне реального человека, который жил где-то на границе с Канадой и даже не подозревал о наличии недвижимости в хорошем районе Нью-Йорка, становится всё более осязаемой.
Его собственные черты, характер и привычки расплывались, становясь чем-то похожими на сон, о котором забываешь при пробуждении.
Мозгоправы, к которым каждый из агентов, в особенности те, что постоянно работали под прикрытием и на территории Штатов, часто предостерегали о риске некоторой… диссоциации личности, но когда всем не было на это откровенно плевать?

[indent] Он даже не помнил дату собственного рождения. Образ отца - военного, конечно же - стал совсем тусклым, безликим, а матери там не было и вовсе.
Жизнь окончательно превратилась в бесконечный поиск, охоту, отчёты, громкий звук стрельбы и кокаиновый угар, когда тебе критически нельзя выходить из тщательно отрепетированной роли "своего парня", торчка с улицы, богатенького наследничка откуда-то из старого света - подчеркнуть нужное - и не вмазаться, значит подписать себе смертный приговор здесь и сейчас.
Впрочем, смерти он тоже не боялся, ещё давным-давно смирившись с тем, что в какой-то момент его тело плотно упакуют в чёрный пакет и похоронят где-нибудь в безымянной могиле в богом забытом городке унылого, изнываю щего от тоски и жары штата.
А может и вовсе кремируют, что, надо сказать, куда как более вероятно.

[indent] Кольца дыма медленно вились под потолком. Яркий и цветной свет софитов разрезал его на неровные сектора, где след казался особенно чётким. Протяни руку - и на кончиках пальцев останется розовато-голубое бисексуальное марево, что пропитало в этом клубе даже стены, впилось липкими пальцами в горло толпе, осело на бокалах с алкоголем.

[indent] Он медленно потягивал свой виски, закинув ногу на ногу, время от времени лениво отвечая на редкие вопросы или сбрасывая какую-нибудь ерунду в размеренно текущий разговор сам. О том, что их кто-то может услышать, никто за столом даже и не думал переживать - шум танцпола, музыки со сцены и общий гомон были столь сильными, что даже ему приходилось время от времени напрягать слух, чтобы разобрать шёпот на периферии сознания и чуть правее - именно там и сидели те, кого Управление предоставило ему в качестве цели и занимательного бонуса к общей работе.

[indent] "Они нужны нам живыми. Это главное условие."

[indent] Тогда ему хватило сил лишь иронично ухмыльнуться - в ЦРУ знали о его любви к… острым поворотам и неожиданным развязкам, которые обычно кончались парочкой - а порой и целой чередой - смертей, но плюс его работы был в том, что чаще всего за это даже не наказывали. Бывало, что ругали, грозили пальцем и командировкой на другой конец земного штата в страну, о существовании которой даже ООН вряд ли помнит, но если быть честным, Управление вообще не заботили сопутствующие смерти, если на кону не стояла важная информация, связи, возможности и старые счёты.

[indent] Чаще всего они сами ему развязывали руки, позволяя охотиться на монстров и убивать их, но в этот всё было совсем иначе.

[indent] - У нас там ведь всё готово?

[indent] На сцене какой-то парень. Публика почти вопит от восторга, стягиваясь от стен всё ближе и ближе к центру, жадно ожидая новой песни, шоу, феерии, раскрашенной во все цвета радуги причудливой смесью алкоголя, наркотиков и всегобщего безумия.
Он тщательно делает вид, что ничего не слышит, ушедший глубоко в собственные мысли уже не первым стаканом виски и медленно тлеющей между пальцев сигаретой, но даже сердце стало биться куда как тише и медленнее, словно позволяя лучше разобрать тихие слова чужого разговора, который был предназначен вовсе не для всех за этим столом.

[indent] - Ожидаем на следующей неделе. В этот раз большая партия. Лучше, чем в прошлый раз.

[indent] - Уверен?

[indent] - Проба пера. Теперь всё чисто и бояться нечего. Заслуга нашего нового друга…

[indent] Моргает, будто бы от попавшего в глаза едкого дыма и немного расфокусировано переводит взгляд на мужчин, сидящих от него по правую руку, почти утонувших грузными фигурами в мягкий сидениях дивана. Едва тянет уголки губ, вежливо улыбаясь и чуть кивая, вновь теряя весь видимый интерес к происходящему, хотя глубоко внутри поднимается холодное, опасное предвкушение.

[indent] Он все-таки оказался прав.
Необходимо как можно скорее связаться с координатором, но это завтра, утром, на свежую и трезвую голову, и она назначит безопасное место и время для личной встречи - в конце-концов, личина, в которой он жил последние полгода, была настолько ювелирно воссоздана, что у него даже была работа. Настоящая.

[indent] В мэрии.

[indent] Том Эскель работал в мэрии, был вежлив, внимателен и жаден до денег, а ещё крайне полезен из-за близости к администрации, что для разного рода преступных элементов, что ввозили в страну не только наркотики, но и оружие, было просто находкой.

[indent] Полгода сомкнулись именно в этот миг.
Сжались до точки в подвале высотного дома, где располагался клуб, каких в городе тысячи - неприметный, с прожжеными сигаретами стенами у входа, с мрачным мужиком у складской двери, разглядывающего каждого потенциального посетителя с видом злобной консьержки, отработавшей с десяток лет в Vogue, с дорогами кокаина в туалете и весёлыми, маловменямыми предложениями присоединиться… к целому списку вещей, совместное употребление из которых было порой самым безобидным вариантом.

[indent] Эскель был близок к цели как никогда.

[nick]Eskel[/nick][status]used to the darkness[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/6a/c0/84/6ac0842bedab06b2ae6417bc34afae97.gif[/icon][ank]<a href="ссылка">Эскель</a>[/ank][lz]<right>I am flesh and I am bone</right>[/lz][fandom]<f>the witcher modern!au</f>[/fandom]

+3

3

Лютика вполне устраивала его работа — выступать вечером и ночью для богатой публики, а днем отсыпаться. И деньги, само собой, здесь платят хорошие. На большую сцену в свое время пробиться не удалось, там блат нужен, и смазливых парнишек со сладким голосом там и без него хватает  — так ему заявил желчный продюсер одного крупного шоу на кастинге. Юлиан считал, что желчный критик просто-напросто позавидовал его молодости, таланту и харизме — известность Вальдо Маркса пришлась на восьмидесятые и девяностые годы, а потом тот перестал выступать и ушел в продюсеры.

В общем, как бы там ни было, с большой сценой у Лютика не сложилось, поэтому ему приходилось петь в ресторанах и забегаловках — само собой, платили за это немного, и иногда выживать приходилось на одних только чаевых. А потом Юлиану пришло предложение выступать вечером и ночью в «Эйфории», самом дорогом клубе города.  Вроде бы обычный элитный ночной клуб, но ночами здесь заключались большие сделки. Тут обычно собираются сливки города и их силиконовые подружки, а многие девушки, ищущие себе богатеньких папиков, просто мечтают сюда попасть.

Лютику повезло, в клубе его любили. Бармен иногда угощал его спиртным за «счет заведения», а пьяные посетители оставляли столько чаевых, сколько ему раньше  не синилось даже. Деньги Лютик не спешил тратить, копя их на хорошую квартиру — уже осточертели эти съемные студии-однушки.

Родители, наверное, в гробах перевернулись бы, если бы узнали, что их единственный сын поет в клубе. Отец желал, чтоб Лютик пошел по его стопам и стал юристом, а мать была не против карьеры преподавателя музыки в Оксенфуртской академии. Лютика не прельщали ни юридическая карьера, ни преподавание, поэтому он плюнул на все и пошел своим путем.

Сегодня здесь шумно и многолюдно. Публика, состоящая из подвыпивших богачей, встречает Лютика овациями, и тот не остается в долгу — поет, танцует, играет роль «пошлого и доступного», и она дается ему  лучше всего. Наверное, эти жирные богачи действительно считают его доступной шлюшкой, но… Ладно, плевать.

Исполнив несколько песен собственного сочинения, Лютик спускается в зал на перерыв, берет у бармена стакан с виски и неспешно потягивает напиток, разглядывая сегодняшних посетителей. Один из них ярко выделяется на общем фоне — его Лютик здесь раньше не видел. Красив, хорошо сложен и, вероятно, богат, раз уж оказался здесь. Может, актер? Хотя актеры сюда не захаживали.

— Эй, шлюшка, за сотню отсосешь? — кричит ему самый жирный мужик из компании, сидящей за самым большим столиком. Спутники хама разражаются противным гоготом.

Лютик старается не смотреть их сторону, но злость уже поднимается в груди. Может, он и выглядит легкодоступным, но на деле у него острые зубки и тяжелый нрав. В конфликт Юлиан ввязываться не хочется, ему работа еще дорога. И жизнь тоже.

— Эй, шлюшка, ты оглохла? — снова слышен противный голос, и Лютик оборачивается. — За сколько отсосешь, спрашиваю?

Заебали. Уже и не так страшно потерять работу.

— Это ты у меня спрашиваешь? — Лютик подходит к столику, за которым засели эти тупые нахальные мужики. — Знаешь что… пусть тебе твоя мамашка отсосет.

Одно движение руки, и остатки виски из его стакана растекаются по толстой мерзкой роже.

+2

4

[indent] - Эй, шлюшка, за сотню отсосешь?
Его спутники на этот вечер пьяно расхохотались, однако Эскель лишь спрятал искусственную, идеально отрепетированную полуулыбку в стакане с виски, не желая участвовать в подначивании музыканта, который стоял у барной стойки. В его образ подобное не слишком вписывалось - у Поля и старины Реджи сложилось стойкое впечатление, что Том предпочитает исключительно женские формы и жгучих брюнеток.
Они сами же позволяли себе чуть больше, чем традиционные отношения и связи, зачастую - как раз в подобных клубах или на закрытых вечеринках, которые обсуждались ещё тише, чем транспортировка очередной партии оружия в Штаты.

[indent] - Шёл бы ты отсюда, лапуля, - тихо, но отчётливо проговорил мужчина всё с той же улыбкой, но тщательно выстроенный фасад человека, которым он никогда не был, на миг растворился в настоящем Эскеле.
Ему нахер не сдались такие вот непредвиденные обстоятельства и палки в колесах, но если этот идиот пострадает по собственной глупости, то и помогать он ему не станет.
Возможность почувствовать себя благородным рыцарем из-за спасения какого-то парня ничуть не перевешивала перспективу засадить очередных ублюдков в тюрьму.

[indent] В конце-концов, это был уже давно не первый раз, когда он пересекал черту. Ему было позволено делать это, и речь порой шла не только о казавшимся вполне невинным употреблении на фоне других преступлений, что Эскель совершал.
ЦРУ порой было готово дать своим агентам любую свободу действий, если только тем вовремя отчитывались о них координаторам, когда игра стоила свеч.

[indent] Парень был просто сопутствующей потерей. Не больше.

[indent] Несколько капель пролитого виски попали и ему на брюки, прямо на чётко выглаженную стрелку, и мужчина проглотив острый приступ раздражения, который неосознанно разгорелся внутри. Успокаиваться никто не хотел, и конфликт вот-вот грозился перерасти в нечто большее.

[indent] - Кажется, тут у кого-то очень острые зубы, - осторожно заметил Эскель с едкой ухмылкой, наконец оглядывая музыканта с головы до ног, немного задерживаясь на растрепанных волосах и густо подведенных чёрным карандашом глазах. - Я бы не советовал, если ты только не любишь рисковать.
Он вновь перевёл взгляд на мафиози, лениво отсалютовав ему бокалом, который тут же опрокинул в себя до дна.

[indent] Неожиданный крик резанул по ушам и толпе, разбивая её на осколки - та расступалась, толкала друг друга прочь от коридора, ведущего к уборным, на пороге которого стояла девушка, чье коктейльное платье, едва прикрывающее задницу, было залито кровью.

[indent] Напряжение подскочило так быстро и сильно, что Эскель почувствовал, как становится трудно дышать из-за чужого страха, волнами расползающегося по погруженному в полную тишину помещению клуба.
Если они уже вызвали полицию…
Блять.

[indent] Острая паника взорвалась в воздухе, отдавая сладковатым привкусом тротила на языке, и в следующее мгновение произошло сразу несколько вещей, на которые Эскель не успел отреагировать даже несмотря на собственную реакцию.
Один рослый тип их охраны их сегодняшней компании одним широким шагом двинулся к парню, выбрасывая туго сжатый кулак в воздух, рассекая его по диагонали, но встречая вовсе не размалеванное лицо музыканта, а затянутое в щегольский пиджак плечо самого Эскеля, резко поднявшегося со своего места, когда погруженная в звенящую тишину толпа отозвалась поразительно синхронным криком.
Звон многочисленных бокалов, брызги алкоголя и беспокойная возня даже не смогла заглушить приглушённый выстрел, который Эскель не спутал бы ни с чем.

[indent] Полное дерьмо.

[indent] Свет померк окончательно, и общий шум стал особенно оглушительным - всё торопились к выходу, быстрее, быстрее на открытый и безопасный воздух, потому что помещение клуба неожиданно превратилось в мышеловку, у которой только что сработал механизм.
Его вновь толкнули в плечо, которое всё ещё неприятно зудело после направленного удара, и Том тихо выдохнул сквозь сжатые зубы. Терпеть боль он умел отлично, но горящая внутри досада и раздражение требовали выхода.

[indent] Перепуганная толпа пыталась сбить его с пути на волю, но и он не позволял себя обмануть, уверенно проталкивая вперёд, считая шаги и дыхание.

[indent] Три шага, чтобы покинуть полуотгороженную зону их диванов, семь налево, к другому коридору, прочь от барной стойки и танцпола. Два вправо - на пути декоративная статуя, о которую его снова - да блять! - приложили, и на этот раз он ощутил, что рассёк левую бровь до крови.
Выдохнуть. Почувствовать едкий привкус чужого парфюма на языке. Стук чужих сердец где-то в глотке.

[indent] Неожиданной какой-то умник наконец додумался включить фонарик на телефоне, и продвигаться в полутьме стало куда как легче, и мужчина неожиданно понял, что всё это время почти бок-о-бок двигался вместе с тем самым парнем, что был метафоричным началом конца этого вечера.

[indent] Если - когда - они выберутся отсюда, он ему врежет. Обязательно.

[nick]Eskel[/nick][status]used to the darkness[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/6a/c0/84/6ac0842bedab06b2ae6417bc34afae97.gif[/icon][ank]<a href="ссылка">Эскель</a>[/ank][lz]<right>I am flesh and I am bone</right>[/lz][fandom]<f>the witcher modern!au</f>[/fandom]

Отредактировано Garrett Hawke (2022-08-02 16:48:55)

+2

5

Мама пыталась научить Лютитка вежливости, покупала ему многочисленные энциклопедии по этикету, которые он даже не открывал. Миссис Панкрац беспокоило то, что Лютик словно не видел берегов — сколько раз отца вызывали школу за то, что Лютик хамил учителям? Ну а что, те сами виноваты — относились к учащимся как к дерьму, строили из себя «правителей всея Земли» и в открытую пользовались властью, а на деле ничего особенного из себя не представляли.  И конфликтами с учителями дело не ограничивалось — Лютик иногда встревал в склоки со старшеклассниками, мог нахамить амбалу на улице, сам собой, справедливо. А потом приходилось прикладывать к лицу лед и замазывать синяки тональным кремом. Чтоб Лютик — и вдруг показался на людях с бланшем в пол лица? Да никогда в жизни!

Лютику казалось, что он уже научился держать язык за зубами, но… Видимо, ничего не изменилось.  Просто он давно не влипал в конфликтные ситуации, вот и все, а тут еще этот боров со своими тупыми подкатами. Честное слово, неужели найдется мужчина или женщина, кто по собственной воле согласится не то что отсосать этому уроду, но и просто посмотреть на него обнаженного? Стоило Лютику представить эту картину, и его начинало тошнить.

Избить его не успели. Кажется, кого-то пристрели у уборных, и толпа под звуки выстрелов и звон бьющегося стекла бросилась к выходу. Да уж… Куда лучше заработать пару синяков, а потом замазывать их перед выступлениями, чем получить пулю в лоб или быть задавленным взбесившейся толпой. Как говорится, смерть на любой вкус — не стесняйся,  выбирай, что тебе больше по душе!

Ударить его все же попытались, но тот самый темноволосый незнакомец со шрамами блокировал удар — и чего ему вообще помогать тому, кто довел его босса до белого каления? Может… Может, не такой он и ублюдок, как те жиробасы и их шестерки? Ладно, не время сейчас задумываться о мотивах чужих поступков, тут бы как самому не сдохнуть!

Клуб погрузился в полную темноту, и толпа озверела еще больше — судя по крикам, по ком-то даже прошлись ногами. Лютик дрожащими руками достал телефон и включил фонарик, чтоб не повторить долю того несчастного. Рядом шел тот самый… Можно лит называть его спасителем, раз этот мужчина не дал бандиту расквасить ему лицо?

Лютик, хоть и боялся за свою шкуру, но благодарным быть умел, поэтому, схватив мужчину за локоть, начал тянуть его в сторону служебного выхода — здесь хотя бы протолкнуться можно было бы, правда,  с большим трудом.

— Сюда, тут меньше людей, чем у главного входа, — как можно громче произнес он, но голос все равно тонул в общей какофонии звуков.

Кажется, вовремя (или не очень — это уж как посмотреть) подоспевшие полицейские решили прорваться в клуб как раз со стороны вожделенного Лютиком служебного входа.

— Это полиция! Всем оставаться на своих местах! — прогремел голос полицейского с рупором, а остальные ворвались в клуб. Лютика кто-то схватил, надевая на него наручник. Кажется, этим ребятам все равно, кого хватать.

— Стойте, вы меня с кем-то перепутали! Я просто выступаю здесь, можете спросить у бармена и администратора! — взвизгнул Лютик, когда ему больно заломили руки.

Просто пиздец.

+2

6

[indent] Эскель тихо зашипел, когда парень вцепился ему в предплечье, утягивая за собой в совершенно другую сторону, но… покорно смирился, быстро догадавшись, что тот ведёт его прочь он главного выхода, у которого уже скопилась перепуганная толпа, пытающаяся растолкать друг друга локтями, дабы выбраться на свободу самыми первыми.

[indent] Нехотя, но он все-таки подчинился. Парня всё же нельзя было обвинить в недостатке ума и несообразительности - пока все ломились в главные ворота, тот легко, почти танцующе ориентировался во тьме, словно та была ему совсем привычной, и уходил чёрным ходом, о наличие, или же местоположении которого знали далеко не все.
Это было… умно.

[indent] Жаль лишь было, что во всей этой безумной, переполненной страхом лихорадке, Эскель совсем потерял из виду тех, над которыми так долго работал - что Поль, что Реджи будто бы словно растворились во тьме, и их грузные силуэты он не смог рассмотреть, даже когда над головой мертвенно-белым светом засиял айфоновский фонарик.

[indent] Он уже видел мелкую, мерцающую словно маяк табличку служебного входа, когда те самые тяжёлые, обшитые крепким металлом двери распахнулись, пропуская внутрь полицию, до зубов вооружённую слепящими фонариками, табельным оружием и чувством долга перед родиной.

[indent] Блядство.
Полнейшее.
Если несколько секунд назад у Тома и была надежда, что получится выбраться сухим из воды, то в это самое мгновение, когда музыканта, крепко держащего его за предплечье, дёрнуло прочь, когда он услышал резкий щелчок наручников, смыкаемых на чужих запястьях, все его мечты о мягкой, тёплой постели квартиры, где он жил, рухнули окончательно.
Его тоже потащило прочь из тьмы, чему он почти не сопротивлялся, понимая, что если он все-таки начнёт, то бой будет совсем не равным, и по ушам неожиданно ударил шум ночного, но вовсе не спящего города, искрящегося многочисленными огнями. Свежий, чистый воздух ворвался в лёгкие, и
Эскель почти с удовольствием хищно потянул его ноздрями, несмотря на то, что положение его было почти что удручающим.
На его запястьях тоже сомкнулись холодные кольца наручников, ему даже зачитывал сухой, грубый голос права куда-то под левое ухо, а он всё старательно дышал по счету, упрямо унимая горящее внутри возмущение и досаду.

[indent] А затем его довольно фамильярно приложили скулой о обжигающе ледяной копот полицейской машины. Не сумев подавить возмущённый тихий стон, Том оскалился, шипя, усиленно строя из себя вид возмущенной невинности, отрывисто восклицая:

[indent] - Я в мэрии работаю! Вы хоть понимаете, что взяли не того?!

[indent] Все тот же голос полицейского, чьи грубые руки продолжали прижимать его к копоту машины, вяло хохотнул:

[indent] - Ага. А я в белом доме, парень. Пакуем их и в участок!

[indent] На этот раз Эскель оскалился уже вполне искренне, жмурясь от злости.
Он мог бы…
Да. Резко сделать шаг назад, наступая тяжёлым каблуком туфли на носок мягкого и откровенно дешёвого ботинка, воспользоваться короткой заминкой полицейского, что наверняка потеряет концентрацию и едва ослабит хватку, но этого будет достаточно для того, чтобы резко развернуться, почти выворачивая собственную руку в суставе - плевать, потерпит, всё равно плечо ноет после удара того амбала - и, обхватив полицейского чуть выше локтя, резко дёрнуть на себя, встречая удар собственным лбом.

[indent] Эскель четко осознавал собственные силы и возможности, но тяжелее всего было осознавать собственное бессилие.

[indent] Порыпавшись ещё немного, просто для красивой картинки, он медленно выдохнул и непроницаемым, тяжёлым взглядом уставился на музыканта, которого тоже прижали к тачке почти что на расстоянии вздоха.

[indent] Я тебя убью.

***

[indent] Он уставился на циферблат часов, что словно в насмешку висели прямо напротив него.

[indent] И тикали.
Тикали.
Тикали.

[indent] Отмеряли бесконечно долгие секунды его неволи, глумились над ним, насмехались, упрямо замедляя свой бег.

[indent] Может быть, это сказывался систематический недосып. Может быть, это постепенно развеивалось лёгкое опьянение, потому что горло неприятно саднило и горчило от виски, выпитом в клубе. Так или иначе, Эскель со стороны выглядел не более, чем искусно выполненной восковой фигурой, чем на живого человека, но молчать, в конце концов, надоело даже ему. До утра, когда их должны были наконец отпустить - иначе просто и быть не могло - ещё прорва времени, и несмотря на то, что Том уже повидал и вкусил достаточно дерьма в жизни, спать на жёстких, острых металлических рейках скамьи, что впивались в кожу, он не хотел. Только не снова.

[indent] - Юлиан Панкрац, значит… ты что, еврей? - Наконец тихо, хрипло после долгого молчания и откровенной сонливости начинает Эскель, краем глаза подмечая, что коп за стойкой, который, вообще-то, должен был приглядывать за ними и камерами видеонаблюдения, откровенно спит, пуская слюни на журнал посетителей. - Может, объяснишь мне, что за херню ты устроил в клубе?

Отредактировано Eskel (2022-08-05 00:13:01)

+2

7

В последний раз у Лютика были проблемы с полицией, когда он без спросу взял отцовскую тачку и разбил ее в состояние опьянения  — на тот момент Лютику было шестнадцать лет. Отец тогда быстро замял дело, и полицейские забыли о своих претензиях, но самому Юлиану пришлось два месяца просидеть на домашнем аресте и отдать все свои карманные деньги на ремонт машины. Впрочем, в тот раз он действительно был виноват, а сейчас на нем лежит вина разве что за то, что у него слишком яркий сценический образ и нетерпимость к хамству в свою сторону. А за это статей в Уголовном Праве США точно нет. Но разве объяснишь это завравшимся ублюдкам с шевронами? Многим из полиции абсолютно все равно, кого хватать, и Лютика некому вытащить из этой заварушки —  отца уже лет десять как нет в живых, он погиб, когда Лютику было девятнадцать, а маму забрала болезнь спустя три года после этого.

Остается надежда на то, что полицейские быстро поймут свою ошибку и отпустят его. Лютик бы еще понял, если бы те схватили только того мужчину, которого он пытался вывести — все же, это именно его приятели устроили в клубе стрельбу. Впрочем, Лютику все равно не хотелось, чтоб тот попал по решетку  — все же, он защитил музыканта от собственных же «друзей».

— А у меня даже оружия с собой нет, лучше бы вы зашли в клуб и поискали ребят с пушками, а не гребли первых встречных! — Лютик тоже был предельно возмущен полицейским беспределом.

— Вот в участке и посмотрим, что у тебя есть, а чего нет, — и почему эти ребята настолько тупоголовые и непрошибаемые? Да, они имели право задержать их, но только с объяснениями причин и как свидетелей, а полицейские вели себя так, словно уже поймали самых отъявленных преступников всея Америки!

***

Их даже не стали допрашивать сразу. Дежурный коп сообщил, что допрос может провести только следователь, а он приедет в участок лишь к утру, а им двоим пока что «стоит посидеть в камере, подумать о своем поведение и отучиться хамить полиции». Лютик не помнил, чтоб он вообще хамил полиции. Но его никто слушать не желал.

Хотелось есть, пить и спать, но воды и пищи им никто не предложил, а отдохнуть на жесткой узкой тюремной скамьей у Юлиана все равно не получится. Здесь даже сидеть неудобно. Само собой, можно было сесть на полу, но он оказался очень холодным.

— У моего отца в роду были немецкие евреи, если ты об этом. А что? У самого-то не американская фамилия, а французская, — устало бросил Лютик, подавив зевок. — И ничего я там не устраивал. Если твои приятели не обучены правилам хорошего тона, моей вины в этом нет. Это же не я предложил отсосать абсолютно незнакомому человеку, а в ответ на отказ устроил стрельбу по живым мишеням. Спрашивай у них, почему они такие тупые и агрессивные, а себя виноватым ни в чем не считаю!

В голосе Лютика промелькнуло раздражение — он же Эскеля даже вытащить их клуба пытался, а теперь тот обвиняет его во всем.

— Знал бы, какой у тебя характер, оставил бы там, — само собой, Лютик лукавит. Не смог бы оставить.

0

8

[indent] Парень, что довольно забавно пытался устроиться на самом краю железной скамьи подальше от Эскеля, завозился так, будто все последние часы только и ждал, когда его невольный собеседник на эту ночь первым подаст голос ради пустого разговора, призванного лишь скоротать бесконечное время их заключения.
Впрочем, Том ничуть не сомневался в том, что утром их обязательно отпустят восвояси с наставлениями о дурном влиянии клубов, наркотиков и алкоголя в них же. Сами копы прекрасно понимали, что у них совершенно нет никаких резонов держать двух любителей оторваться по-взрослому и дальше - ночью на той улице ими руководило лишь желание утолить собственную жажду власти и звона наручников на чужих запястьях. Обвинить Эскеля и Юлиана можно было лишь в том, что они оказались не в то время и не в том месте, пока тот, кто совершил выстрел в полуподвальном помещении клуба, затерялся в толпе и избежал наказания. Вполне справедливого.

[indent] Том, если честно, понимал их куда лучше, чем ему хотелось бы.
В конце-концов, он тоже ошибался, и бывали случаи, когда он срывался, вымещая собственную досаду на тех, кто подворачивался ему под руку. Это были не самые его приятные воспоминания, но и забывать их Эскель не спешил - просто задвигал в самые темные уголки собственной памяти, время от времени доставая, протирая пыль с воображаемой рамочки, словно говоря самому себе “посмотри, кем ты ты спал. Посмотри, на что ты способен”.

[indent]  - Верно, - сухо отозвался Том на длинную тираду парня, на удивление для самого себя не став с ним спорить на этот раз.

[indent] В конце-концов, его фамилия была одной из немногих вещей, которая по-настоящему принадлежала Эскелю, которая оставалась вместе с ним с самого рождения. Даже тут этот… Юлиан угадал, хотя и спорно. Фамилия действительно хранила на себе французский отпечаток, но только благодаря отцу, что приехал в Штаты из Канады ради красавицы-матери. Однако, красивой любовной истории так и не получилось - насколько помнил Эскель рассказы отца, к последним годам своей жизни крепко сдавшего и завязавшего крепкую дружбу с алкоголем, - ну, а что вы хотели от военного, ушедшего в отставку? - мать уставала постоянно ждать того то с одной войны в богом забытом месте, то с другой, много болела и еще больше страдала.
Это и свело ее в могилу.

[indent] - Они мне не друзья, - мгновенно ощерился мужчина, впервые за все время уставившись на парня, пронизывая его темным, почти черным взглядом. - А тебе следовало держать свой прекрасный рот закрытым, знаешь ли. Ты мне здорово…

[indent] “Помешал. Пустил псу под хвост всю многомесячную работу и контакт, над которым я работал.”

[indent] Хотелось высказать все, что он думает.
Может быть, даже откровенно разораться, выпуская то напряжение, что копилось, копилось и копилось внутри, выжидая нужного момента, чтобы взорваться настоящей малоконтролируемой истерикой. 
Плюсы долгой работы под прикрытием - великолепно подстраиваешься под самые неожиданные обстоятельства и учишься держать под контролем каждый свой вздох.
Минусы - чем сильнее задвигаешь подальше собственные эмоции, тем сильнее бывают срывы, тем глубже и непрогляднее кажется собственное опустошение после.

[indent] Мысленно досчитав до трех - этого вполне достаточно, чтобы проглотить собственное раздражение и закусить мягкую щеку изнутри, причиняя себе ровно столько боли, чтобы прийти в чувство, мужчина скрестил руки на груди и уткнулся затылком в каменную, неприятно холодную, оттого кажущуюся влажной, стеной.

[indent] - Лучше попытайся уснуть. Нам сидеть тут еще несколько часов.


***

[indent] Запястье вновь приятно стянул металлический браслет часов, и Эскель, вяло щурясь на раннее, еще слишком бледное утреннее солнце, потянулся за сигаретой в смятой дурацким копом пачке. Неторопливо прикурил, чуть зажмурившись от резанувшего зрачок, успевшему привыкнуть к полутьме участка за последние часы, света,  и глубоко затянулся, с упоением ощущая, как никотин заполняет легкие, голову и жилы, заставляя кровь бежать чуть быстрее.

[indent] Личные вещи ему возвращали долго, вертели в руках каждую мелочь, словно пытались найти в них хоть одну причину все-таки оставить Эскеля в участке еще на какое-то время, но Том был чист перед законом даже больше, чем слеза младенца - в ЦРУ не терпели халтуры и над легендой каждого своего агента работали тщательно, со всей скрупулезностью, уделяя внимание каждой детали.
И когда грузный коп вытащил из его бумажника сложенный вчетверо лист с заметками, рядом известных имен и фамилий, а также расписанием самого Эскеля, он лишь стиснул зубы - тогда этот высокий хлыщ с едва заметным шрамом у виска вовсе не врал, что работает в мэрии.
Лишних проблем им вовсе не хотелось.

[indent] - Ну вот и все, - наконец тихо сказал мужчина, поворачиваясь к Юлиану. Вновь оглядел его долгим, внимательным взглядом, и только потом добавил. - При всем уважении, надеюсь, что все-таки больше не увидимся.

+1

9

Лютик был готов уже стучать кулаками по железной решетке и кричать, чтоб его выпустили отсюда. Но он понимал — за такое дежурный полицейский по головке не погладит, зато может «погладить» по бокам дубинкой и еще срок впаять. И Юлиану очень сильно повезет, если он ограничится условным сроком или штрафом. Кстати, о деньгах… Нужно будет позвонить в клуб и узнать, работает ли он. Хотя… За хамство «уважаемым людям» его могли уволить. В этом случае отложенные на покупку жилья деньги придется потратить на арендную плату и продукты, и если Лютик будет экономить — этих денег хватит на месяца четыре. Но экономить парень умел очень плохо, поэтому нужно уже сейчас начинать просматривать вакансии в газетах и в сети.

— Возможно, мне придется искать новую работу, и мне очень повезет, если я найду место. Где мне будут платить хотя бы половину тех денег, что я получал за концерты, — со вздохом сообщил Лютик своему случайному знакомому. Изначально он не собирался жаловаться или изливать душу, но раз уж им сидеть тут до утра, а уснуть не представляет возможным, то почему бы и не поговорить.

Правда, Эскель — не самый лучший собеседник, сидит здесь и обвинят Лютика непонятно в чем. Ну и чем он мог ему помешать? Тем, что  не получилось заключить какую-то преступную сделку по сбыту наркотиков или торговлей людьми? Во-первых, это незаконно. И пусть Лютик и сам не всегда следовал слову закона, но местная мафия вряд ли занимается мелкими правонарушениями. Во-вторых, кто знал, что глава этой самой мафии настолько нервный человек?

— Уж извини, что не привык терпеть хамство в свою сторону. Посмотрел бы я на тебя в моей ситуации, вряд ли бы ты вежливо улыбался и кланялся ублюдкам в ноги, — ядовито отметил Лютик, даже не пытаясь сдержать подступившее раздражение. — Хочешь спать — пожалуйста. Я же не мешаю. А вот я привык к другим условиям.

Быстрее бы выйти отсюда. Кот, наверное, уже всех соседей перебудил своим голодным ором, потому что Лютик кормил его еще в обед, а Персик привык есть как минимум три раза в день в одно и то же время. Нужно будет купить ему автоматические кормушку и поилку.

***

— Мой родной телефон, я боялся, что они тебя разобьют или испортят, — Лютик включил телефон и специально проверил — фото из галереи никто не удалил, сообщения в мессенджерах никто не прочитал. Наверное, какая-то совесть у этих копов все же есть.

Как это приятно  — выйти на свежий воздух с этой душной тесной парилки и дышать-дышать-дышать. Потянуться всем телом, разминая кости и унимая боль в мышцах — даже просто сидеть на этой жесткой скамье оказалось невозможно. И грезить о том, как он придет домой, примет горячую ванну с пеной и маслами, наестся до отвала, погладит кота и упадет ничком на кровать, не вставая с нее несколько дней.

— Так ты и взаправду в мэрии работаешь? — вместо прощания поинтересовался Лютик, пряча телефон обратно в карман. — И что тебя вообще может связывать с теми ублюдками?

Лютик всегда слишком много болтал и вообще не умел держать язык за зубами, даже в тех случаях, когда нужно промолчать. Особенно, когда нужно промолчать.

Отредактировано Jaskier (2022-08-10 16:52:54)

0

10

[indent] Дым уходит сизыми полукольцами в бледное утреннее небо, а на языке немного горько от табака, но вместе с этим вкус трезвит.
Приводит в чувство, дуэтом сплетается с неприятной горечью, что оседала глубоко в горле и в легких. От сигареты - совсем немного - кружится голова, но ровно настолько, чтобы этим можно было насладиться, чуть прикрыв глаза.

[indent] - Правда. Я там всегда по будням, с десяти до семи, захочешь увидеться - забегай, - сказал мужчина тем самым голосом, который явно давал понять - если он увидит на пороге своего кабинета парня, с которым просидел всю ночь в участке, откуда их привезли в наручниках из клуба, то он его задушит. Голыми руками. Может быть, на глазах своей собственной секретарши и мэра лично, наплевав на последствия.

[indent] "Тебе не стоит знать."

[indent] - У всех нас есть проблемные друзья, - неожиданно весело отзывается Эскель, одновременно вызывая себе такси с телефона, теряя всякий интерес к этому Юлиану.
Оставалось потерпеть всего каких-то пять минут, и послевкусие этой поганой ночи наконец растворится в новом дне.

***

[indent] Будни слились в одну туго натянутую струну.
Напряженным был и Эскель, время от времени проверяя сообщения на втором телефоне, по которому обычно и связывался со своими “друзьями”, но поле уведомлений оставалось девственно-чистым, как у самого непопулярного ученика в школьной параллели, хотя даже у того, нет-нет, а нашелся бы один захудалый друг, что предлагал бы погонять на скейтах после биологии, а потом сидеть до вечера в забегаловке у заправки.

[indent] Эскель тух на работе, делая все возможное, чтобы казаться совершенно нормальным. Быть нормальным.

[indent] Вставал не позже половины восьмого, бегал в парке через дорогу от дома, куда у него выходили окна спальни, брал кофе навынос в кофейне на углу и только потом приезжал на работу, как всегда - чуть раньше, чем нужно. Боссу нравилась исполнительность Эскеля и его готовность проводить на рабочем месте больше времени, Том же про себя думал о том, как хорошо, что мэр не знает, как на самом деле Эскель любит свою настоящую работу, нередко проявляя крайне своеобразный энтузиазм, когда речь заходит о способах вытягивая информации из не слишком-то сговорчивых клиентов.

[indent] Пустые разговоры с секретаршей, что отчаянно пыталась строить ему глазки, иногда Том даже отвечал на ее флирт острыми, весьма двусмысленными фразами, но только чтобы подогревать интерес хорошенькой, но немного глуповатой девушки, которая вполне сносно варила кофе, вела список дел самого Эскеля и не лезла туда, куда ее не просят. Наверное, именно поэтому Том и смирился с ее присутствием где-то поблизости, а время от времени еще и использовал как прикрытие. Та была настолько без ума от своего начальника, что нередко умалчивала о том, что Эскель порой неожиданно пропадает с работы, а некоторые отчеты приходят на рабочую почту в разгар ночи или вовсе под утро.

[indent] Тупая рутина, от которой у него начинали ныть зубы.

***

[indent] - Я на обед, - коротко отчитался мужчина секретарше, уже на пороге кабинета надевая пиджак, внутренний карман которого приятно оттягивала пачка сигарет и зажигалка.

[indent] Сквер перед зданием Правительства Нью-Йорка был свободной от курения зоной, даром, что урнами утыкан был каждый угол, впрочем, как и лавочками. Но если пройти чуть дальше по улице, сразу перейдя дорогу на другую сторону, то можно было упереться взглядом в небольшой и малопопулярный ресторан, где варили неплохой кофе, а витрина ломилась от того, что так любил Эскель, а у диабетика начался бы преждевременный приступ.
Да, мозг определенно требовал глюкозы.
И никотина.
Немедленно.

[indent] Эскель уже вытянул было сигарету, даже успел зажать ее меж губ, как в поле своего зрения, самым краем взглядом увидел того, кому он недвусмысленно запретил здесь появляться.

+1

11

Лютику действительно приходится искать другую работу, потому что небезызвестный клуб закрыли на ремонт на неопределенный срок — якобы на ремонт, но ходят слухи, что хозяин побоялся стычек с мафией и полицией, а потому закрыл клуб и уехал из города. Жаль, конечно, терять такую работу — выступаешь себе пару раз в неделю, в свободное время пишешь песни, получаешь за это неплохие деньги. А теперь от мечты о хорошей двушке в центре города придется отложить на неопределенный срок. Лютик даже пытался найти более дешевое жилье, но предложения навевали на него тоску. Кажется, нужно поторопиться с поисками работы.

В эти несколько недель он по-прежнему спит до обеда в обнимку с котом, просматривает объявления о прослушиваниях и рабочие вакансии, ходит по собеседованиям — а работа все не находится. Вакансия с заманчивым названием «ищется помощник руководителя» оказалась на деле не более, чем сетевым маркетингом, где нужно обзванивать людей и впаривать им какую-то хрень китайского производства — то ли овощерезки, то ли массажеры, Лютик не уточнял. Вторая вакансия, официант в довольно приличном ресторане — оказалась более приемлемым вариантом, но туда очень далеко добираться, а администратор с вежливой улыбкой идеально накрашенных губ произнесла дежурную фразу — «Мы Вам перезвоним».
Так и не перезвонили, но Лютику не очень-то и хотелось там работать.

***

Сегодня он сходил на еще одно собеседование. Для этого пришлось встать раньше и одеться в деловом стиле — пиджака Лютик надевать не стал, но в брюках, ботинках и рубашке все равно до безобразия жарко и душно. Он предпочитал джинсы, футболки, майки и рубашки с ярким вызывающим принтом, особенно летом.

На этот раз его заинтересовала вакансия секретаря руководителя небольшой фирмы по изготовлению окон и дверей на заказ. В принципе недалеко от его съемной квартиры условия неплохие, зарплата… Зарплата средняя, но выбирать не приходится. Но ему снова ответили дежурное "мы перезвоним», так что Лютик уже заранее настроил себя на то, что ему не перезвонят или перезвонят, но с отказом. В первый раз, что ли? Правда, с такими темпами персика скоро придется перевести с премиум корма на обычный.

Фирма, где парень проходил собеседование, находилась рядом с мэрией, в соседнем здание. И в голове Лютика почему-то мелькнула мысль, что неплохо было бы получить эту работу и ходить вместе с Эскелем на обед и на перекур. И чем этот нелюдимый мужчина зацепил его? У Лютика раньше были очень красивые мужчины, и некоторые из них по-прежнему были готовы ради него на все, а из головы Лютика все никак не уходил Томас Эскель.

О, а вот и он сам. Легок на помине.

— Том, — Юлиан радостно улыбнулся и направился в сторону вышеупомянутого мужчины. — Вышел на перерыв? А я с собеседования возвращаюсь, если меня примут — будем рядом работать.

Эскель во время прошлой встречи взглядом и тоном голоса намекнул Лютику, что не желает его больше видеть, но парню было все равно — как бы там не было, если Эскелю он так сильно противен, тот мог бы сказать об этом прямо, а не пытаться намекнуть.

— Не хочешь немного пройтись? Я как раз проголодался, а рядом есть неплохой ресторан, у меня там знакомая работает. «Запеченное яблоко» называется, может, слышал? — продолжал болтать Лютик, даже не обращая внимания на то, что с ним абсолютно не горят желанием общаться.

Он даже не подозревал, что как раз именно в этот ресторан и направлялся его собеседник.

— Там делают лучший кофе в городе, а какие там десерты и коктейли… Ммм, если ты любишь сладкое, то обязательно должен их попробовать.

+1

12

[indent] Кто-то совсем рядом зовет его по имени, и Эскель, против воли, вынужденно оборачивается, тут же мысленно недовольно кривясь.
Его еще только тут не хватало.
Нет, правда. О существовании Юлиана Эскель за последние несколько дней даже успел немного забыть, как о чем-то совершенно неважном, но, как оказалось, совершенно зря - тот решил напомнить о себе самым безобразным образом, вновь вторгаясь в четкую картинку и привычный ритм жизни огненным колесом, пущенным по ярмарочной площади на День Благодарения.

[indent] - Именно, - довольно холодно отвечает Эскель, стараясь не вдаваться в подробности, но этого и нахрен не нужно - Панкратц болтает за двоих, пока сам мужчина продолжал довольно бодро вышагивать по улице, уже видя вывеску нужного ему места.

[indent] В помещении не слишком светло, прохладно и почти нет посетителей. За это Эскелю и нравилось это место - в тишине можно было хотя бы попытаться услышать собственные мысли под аккомпанемент холодного кофе со льдом и кусок приторно-сладкого карамельного пирога с ореховой крошкой, за которую Том, наверное, и мог бы выложить какую-нибудь государственную тайну, если ему принесут на дом доставкой сразу торт целиком.
Он занимает привычный для себя столик на втором ярусе у высокого окна, кое-как смирившись с компанией Юлиана и даже приспособившись особо не замечать его присутствия. Скользнул взглядом по улице, по редко проходящим мимо людям, что куда-то спешили, набирая сообщения прямо на ходу, или довольно экспрессивно говорили друг с другом, размахивая руками во все стороны. Итальянцы.

[indent] Иногда это давалось легко - читать людей. Понимать, откуда они, что им нужно и куда надавить, чтобы заставить играть по его правилам. Порой давалось куда как сложнее, если не только Эскель привык менять маски и к виду крови на руках, оправдывая жестокость долгом, целью, принципами и бог знает чем еще.

[indent] Из порядком меланхоличного состояния его вывела подошедшая к столику официантка, с милой улыбкой аккуратно раставившая по круглом столику их чашки и заказанные блюда. Горячие взгляды Юлиана, как и его попытки вновь завязать разговор, Эскель игнорировал или отвечал настолько односложно и вяло, что парень все же прекратил свои попытки, мысленно наверняка уже жалея, что навязался в компанию к столь мрачному, не расположенному на разговор субъекту.
Том же просто хотел кофе и не был готов коммуницировать, пока тот не скользнет ему глубоко в горло, отрезвляя и смывая налет напряжения и муть последних дней.

[indent] -[b] Ты говорил, что был на собеседовании… Что случилось с клубом? Начальство решило избежать проблем с другими своими клиентами и попросило тебя на выход?[/b] - Эскель потянул носом аромат ледяного кофе, мгновенно расслабляясь. Его мало что могло успокоить в считанные секунды, если честно. Кофе. Сигареты.
Тяжесть пистолета в руке.

[indent] Мысль пришла в голову совершенно неожиданно, но Том сразу понял, что это будет самое лучшее, верное решение - если он сам не может выйти на связь с Полем, то не проще ли ему будет подобраться к нему… с другой стороны?

[indent] - Ты не спрашивал моего мнения, но думаю, что любая другая работа для тебя - это трата времени и потенциала, - Эскель даже пожал плечами, намеренно не глядя на Лютика и аккуратно накалывая десертной вилкой на зубцы часть украшения торта, выполненного из шоколада. - [b]В конце-концов, это же не последний клуб. Да и сомневаюсь, что остальные заведения подобного рода успели внести тебя в “черный список”. [/b]

[indent] Мужчина сделал глоток кофе, крепко держа длинными, некогда перебитыми до состояния костяной трухи пальцами чашку, и на этот раз открыто глядя парню напротив прямо в глаза. Почти гипнотизируя, словно змея свою жертву перед броском, но едва заметная улыбка, спрятавшаяся в уголках губ, и тонкие лучики морщинок вокруг глаз вынуждали верить и не замечать подвоха.

[indent] - У меня есть одни знакомые… Они не ищут кого-то на полную ставку, но в любом случае платят куда более щедро чем там, куда ты собирался сегодня с утра. Интересует?

+1

13

Лютик бывал в этом ресторане довольно часто и всегда заказывал что-то новое, зная, что не разочаруется во вкусе. Основу меню составляли выпечка и десерты из яблок, но так же здесь можно было попробовать много других блюд и сладостей. Лютик пробежался глазами по меню, думая о том, что ему хотелось бы съесть и выпить сегодня.

— Шоколадный фондан я ел в прошлый раз, а сейчас… Наверное, возьму итальянские пончики с клубничным кремом и молочным шоколадом, муссовое пирожное с малиной и коктейль «Шмель», — в отличие от десертов, кофе Лютик выбирал почти всегда одно и то же — кофе с апельсиновым соком и льдом, лавандовое латте или вишневый капучино с маршмеллоу и шоколадом. — Когда прохожу мимо, всегда сюда захожу за выпечкой или десертами. Как я заметил, ты здесь тоже не в первый раз? Никогда раньше тебя здесь не видел. Я обычно сюда захожу или рано утром, сразу после открытия, или ближе к вечеру. А ты тут обычно обедаешь?

Лютик замолчал, когда официантка принесла им заказ — Эскель ни на одно предложение толком так и не ответил, изредка кивая или мотая головой, в лучшем случае отвечая собеседнику «да», «нет» и «не твое дело». Лютик, конечно, поболтать любил, но ему не очень то и сильно нравилось тащить весь разговор на себе. Тем более пончики скоро остынут, а кофе со льдом и соком – нагреется, так что пора приниматься еду.

— Я бы душу продал за это кофе и за эти пончики! — откусив кусок от пончика, Лютик зажмурился и почти замычал от удовольствия.

А потом Эскель задал ему вопрос о поисках работы, и Юлиан удивленно посмотрел на него — до этого Том совершенно не горел желанием с ним контактировать, а тут вдруг сам завел беседу. Интересно, что такое его укусило, что он вместо односложного ответа вдруг начал нормально разговаривать?

— О, так ты не только фразы «да « и «нет» знаешь? И с чего такой интерес к моей работе? — хихикнул Лютик, делая глоток холодного кофе. — Нет, меня не выгнали. По сути, меня даже не обвинили ни в чем, но клуб закрыли — якобы на пару месяцев ради ремонта, но ходят слухи, что навсегда. Не буду же я ждать, когда они снова откроются и позовут меня на работу, мне за квартиру платить нужно.

А Эскель удивлял его все сильнее и сильнее. Мало того, что вдруг начал нормально с ним разговаривать, так еще искренне интересуется его финансовым положением. Интересно, что изменилось? Ведь мужчина всем своим видом и поведением давал понять, что никаких дел иметь с Лютиком не желает.

— Клубы… Их много, но нормальных вакансий нет. Уборщик, повар, официант. Уборщикам и официантам платят мало, а на должность повара меня даже не возьмут. Да и я не горю желанием стать причиной пожара или потопа, — навыки Лютика в готовке ограничивались сэндвичами, кофе, чаем и едой из бич-пакетов, которую нужно просто разогреть в микроволновке. Более сложные блюда почти всегда подгорали.

Хм… Интересно, а что за работу он вообще может предложить? Решил позвать его в мэрию? Было бы неплохо. А если еще и платят хорошо, то Лютику не нужно будет экономить на себе.

— Не могу понять, зачем тебе это? Какой смысл предлагать работу человеку, который тебя раздражает? — удивленно моргнув, Юлиан уставился на Эскеля. — Если это такая шутка, то лучше признайся сразу — у меня нет ни сил, ни времени на дешевые подколки. Ладно-ладно, извини за резкость — я просто совершенно не привык к тому, что кто-то просто так хочет мне помочь. Или тебе что-то от меня нужно?

Вот это более вероятно. Почти все, кто предлагал Лютику помощь, ожидали от него чего-то взамен. Даже хозяин клуба, который предложил ему прошлую работу — он ожидал, что выступления Юлиана принесут заведению больше денег.

— Так что это за работа? Выступления? — извиняющиеся улыбнувшись за собственную резкость и недоверие, поинтересовался Лютик, надеясь, что Эскель не сильно на него обиделся и не передумал рассказывать о вакансии.

+1


Вы здесь » как б[ы] кросс » АЛЬТЕРНАТИВНОЕ » Do I Wanna Know [the witcher!modern au]