как б[ы] кросс
xiao © Кто он? Никто — теперь; всё, чем он был, отобрано у него и растоптано в пыль; он не достоин больше называться воином, но крылатый бог зовёт его так, словно видит его былую тень. У него нет ничего теперь, кроме имени; силясь найти в себе голос, он медлит, собирая осколки растерянных звуков. Он мог бы атаковать, ему надо бежать — но вместо этого он упрямо, но почти стыдливо удерживает маску у лица, когда её теребит лёгкий, но настойчивый ветер. ....читать дальше

как б[ы] кросс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » как б[ы] кросс » АЛЬТЕРНАТИВНОЕ » Разбитая посуда приносит удачу, но только археологам [BnHA]


Разбитая посуда приносит удачу, но только археологам [BnHA]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Тодороки ТойяТодороки Шото
https://i.imgur.com/LOtImbr.png

Студенты кафедры археологии и этнографии на практике.

[icon]https://i.imgur.com/ddRcasn.png[/icon][nick]Todoroki Touya[/nick]

+2

2

Песок всё ещё раскалён после дневного зноя, его жар чувствуется даже сквозь подошвы. В палатке тесно — всё заставлено оборудованием и наполовину укрыто брезентом от ночных ветров и песка. Песок в пустыне вездесущ, Шото ощущает его сухую колкость в волосах, под рубашкой-поло, на ладонях, в обуви.

Ночью в пустыне работать проще — не светит палящее солнце, да и в каменном холоде древних строений не имеет значения, какое время суток на поверхности. Шото деловито укладывает в рюкзак всё необходимое — они с Тоей пойдут вперёд, потому что руководитель занят снимками со спутника — рассматривает их, низко склонившись над складным столом, едва ли не уткнувшись носом в планшет. Ничего страшного, что они пойдут вдвоём. Шото только на втором курсе, но уже успел побывать на раскопках, а Тоя, учащийся на магистратуре, и подавно. Страха Шото не испытывает, но чувствует… волнение. Как всегда, когда ступает ногами по древним камням и дышит спёртым воздухом, который не вентилировался столетиями, пусть и сквозь респиратор.

Неподалёку от этого храма раскапывают гробницу — в буквальном смысле. Она погребена под толщей песка, и обнаружить её удалось только благодаря сложной технологии, с которой Шото ещё не умел работать. Не хотел бы он оказаться там, где трудились студенты-первокурсники с кистями и щётками в руках, а кое-кто и с лопатами. Его раздражал песок.

Храм достался им практически в идеальном состоянии — настолько, насколько это возможно, — но работы всё равно непочатый край. Фотографии, взятие образцов, исследования стен и пола на предмет потайных ниш или дверей, и так далее. Сложная и долгая, но интересная работа.

— Мы выдвигаемся, — предупреждает он руководителя, но тот, кажется, его даже не слышит — только неопределённо машет рукой. То ли не мешай, то ли иди, Шото не понимает всех этих его невербальных жестов. Руководитель очень любит молча махать руками, качать головой, вздыхать, и думает, что всем всё сразу становится понятно. Не становится, но учебника по пониманию языка тела Шото не выдали.

Он натягивает на голову налобный фонарь, чтобы руки были свободны, и на всякий случай суёт в боковой карман рюкзака ещё один, чтобы не вышло как в тот раз. Совсем скоро здесь будет не протолкнуться от людей — ещё одна группа приедет на следующей неделе, — но сейчас у них есть возможность поработать в условной тишине. Условной, потому что работа всегда влекла за собой звук: шорохи, стуки, шелест, гул голосов, шарканье ног, писк датчиков.

Оставив руководителя в палатке, он ищет Тою и только спустя несколько мгновений, потребовавшихся на то, чтобы окинуть взглядом песчаные барханы, окружившие соянку со всех сторон, понимает: тот давно ушёл вперёд. Свет фонаря достаточно мощный, чтобы выхватывать из темноты колонны зажатого между дюнами, вырубленного прямо в скале храма. Здесь, наверху, много интересного, но самое важное — там, внизу, в сакральных помещениях. Шото видит фигуру Тои у спуска вниз и рефлекторно проверяет верёвку, прикреплённую к поясу.

— Он сказал, что можно идти.

Он — руководитель. Не сказал, но он вообще нечасто открывал рот, предпочитая в молчании заниматься своими делами. В университете он читал лекции по методам полевых археологических исследований, слушать его было тяжело. На взгляд Шото, преподаватель из него плохой, зато превосходный специалист — только поэтому Шото напросился к нему в группу.

Прямоугольный проём чёрный и непроглядный, луч света от фонаря будто бы с неохотой прорезает густую, почти что живую темноту. Хочется окунуться в неё, дотронуться пальцами до стен, которых касались руки людей, что жили тысячелетия назад. Отцу не понять, он морщился и кривился от цифр, иероглифов, фотоснимков и других скучных для него вещей. Шото — не скучно. Он буквально горит изнутри — наверное, это то, что называют нетерпением и интересом.

Из проёма сочится промозглый холод, но Шото предусмотрителен — он надел куртку поверх своей рубашки-поло. Куртка тоже вся в песке, и в её глубоких карманах, даже внутренних, можно нащупать песок, если сунуть руку. Песок. Шото раздражает песок, и пустынная жара, из-за которой песок налипает на вспотевшую кожу, ему тоже не слишком-то нравится. В вечерней прохладе спокойнее.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/197/747341.png[/icon][lz]I'm not my father nor my cares<br>But you will know me <a href="https://kakbicross.ru/profile.php?id=196">brother</a>.[/lz][fandom]<f>boku no hero academia</f>[/fandom][ank]<a href="https://kakbicross.ru/viewtopic.php?id=585#p38659">Тодороки Шото</a>[/ank][status]total eclipse[/status][nick]Todoroki Shōto[/nick]

Отредактировано Bakugo Katsuki (2022-08-06 14:46:40)

+2

3

Тоя не любил монотонную работу — ему постоянно нужно быть в движении и постоянно что-то делать. Ещё Тоя не любил работать в команде: люди в большей своей степени раздражали его. Археологи, в большей своей степени были фанатичны и фантазёры, Тоя же придерживался логики. Так подумать, он в принципе не особо подходил для такой работы. Говорят, что археология требует воображения и абстрактного мышления. Говорят, что в археологии нужно быть крайне осторожным и кропотливым. У Тои не было ни первого, ни второго, но всё же саму археологию он любил, просто был из тех, кто лез в самое пекло, беря на себя риски в местах, куда предпочитали не соваться без «должной» подготовки и всех исследований.

Археология, в своей сущности, те же самые детективные истории, только под другим ракурсом, и именно ему нравилось это больше всего. В конце концов, Тоя всегда знал, что пойдёт или в полицию, или копаться в земле да останках, восстанавливая прошлое и забытую историю по крупицам, не смотря на то, что шанс успеха в последнем варианте был крайне мал. Наверное, это тот самый случай, когда можно было пойти простым путём, но лучше выбрать самый сложный. Археология — это как MMORPG игра, где необходимо вкачивать тонну скиллов, чтобы повысить уровень и успешно выполнить задание, или получить новую специальность.  Реставрация, рисование и черчение, фотография, этнография и топография, геология, история и многие дополнительные дисциплины. Тоя с рвением изучал всё и закапывался в книги, чтобы не было пробелов, чтобы быть уверенным, что всегда сможет рассчитывать на самого себя — не полагаться на других.

Археология, в своей сущности, загадка. И это именно то, что Тоя так сильно любил: ему нравилось изучать забытое и тайное, добираться до сути того, что не смогли сделать до него; окунаться в новые миры, теряя связь с реальностью.

На шее фотоаппарат, в заднем кармане зажигалка, руки Тоя оставляет свободными: всё необходимое в рюкзаке, там же мощный фонарь, если света от налобного будет не хватать. В этот раз он работает не один, в команде — вообще-то с ним часто отправляют кого-то ещё, на всякий случай, ведь он, пусть и в магистратуре, но всё ещё учится, — но сейчас его это не особо волнует и он не чувствует привычного раздражения. Сейчас с ним брат, и это ему кажется забавным. Кто бы мог подумать, что мелкий тоже пойдёт этой дорогой. Иногда Тоя думал, что Шото ещё меньше подходит для подобного: воображения у брата было на ноль, поделённый на минус, — но каждый раз, когда он видел едва ли не светящийся в темноте взгляд от восторга, понимал, что по другому и быть не могло; возможно даже гордился им. Тем не менее, Шото он не дожидается, как и не отчитывается перед руководителем — за него это сделает брат, — молча направляется сразу ко входу в храм. Его не особо интересует то, что происходит снаружи, ему даже не столь интересно, что там можно найти, какие древние письмена и прочее-прочее — всё, что интересует Тою, находится внутри. Ему почти до зуда хочется узнать сколько тайн хранят высеченные из камня стены многовековой давности. Может, там есть тайна гробница? Может, они найдут древние захоронения? Может, даже сокровища. Ценность их его не интересует так же, но сам факт, внешний вид, запах и вес их — да.

— Не отставай, — с полу издёвкой отзывается, ступая в темноту, вместо ответа на то, что руководитель разрешил идти (ещё бы он не разрешил: как минимум, никто не будет мешать и раздражать внимание). Свет от фонаря тонет в первобытной темноте, но его достаточно, чтобы выцепить взглядом факел, размещённый в стене. Тоя щёлкает зажигалкой и на мгновение ему кажется, что слабый огонь тут же затухнет, не выдержав давления, но огонь разрастается, соприкасаясь с факелом и Тоя победно улыбается, с трудом вытаскивая увесистый факел из ниши. Каждый шаг отдаёт гулом, тихо так, что тяжело, но ему нравится это ощущение, как нравится слышать треск не то стен, не то потолка; Тоя не удивился бы, если бы они обвалились, похоронив их здесь заживо.

— Кажется, в этот раз мы нашли что-то особенное, — говорит громко и присвистывает, когда собственный голос эхом множится по пространству: к этому никогда нельзя привыкнуть, и это ему тоже нравится. Он касается пальцами старого рычага, разглядывая под неровным светом от огня символ на корпусе, очерчивает и его, желая ощутить каждую шероховатость. Нестерпимо хочется дёрнуть старый металл вниз и проверить, что будет, но это откладывает на потом, решив, что сперва необходимо изучить здесь всё и не рисковать жизнью брата просто от того, что невтерпёж. В конце концов, забывать о том, что он не один не стоит.

— Иди-ка сюда, — Тоя неопределённо махает рукой и резко сворачивает налево, в один из проёмов, ему чудится, что он слышит свист, но с каждым шагом в его направлении звук становится громче и от этого перехватывает дыхание, потому что не воображение, по настоящему. Он сам не замечает, как ускоряет шаг, почти переходя на бег, но в какой-то момент резко тормозит, отскакивает назад и вдруг хрипло смеётся, когда в сантиметре от носа проносится лезвие секиры, раскачивающей из стороны в сторону, — какого хрена, — восторженно выдыхает и оборачивается, выискивая взглядом Шото.

[icon]https://i.imgur.com/ddRcasn.png[/icon][status]кремация[/status][nick]Todoroki Touya[/nick][ank]<a href="https://kakbicross.ru/viewtopic.php?id=77#p259">Тодороки Тоя</a>[/ank][lz] Should we say: <a href="https://kakbicross.ru/profile.php?id=197" target="_blank">To Hell with it all</a>?[/lz][fandom]<f>boku no hero academia</f>[/fandom]

Отредактировано Oz Vessalius (2022-08-06 14:50:59)

+2

4

Шото не очень понимает, зачем ему отставать, и зачем Тоя делает на этом акцент, но вопросов не задаёт — молча идёт следом. Не рядом — храмовые коридоры не настолько широки, толкаться плечом к плечу нецелесообразно. Под ногами — всё тот же песок, скрипит, перетираемый между подошвами и камнем. Ничего удивительного, ведь храм буквально вырвали из песчаного моря, раскопки подходов и укрепления шли не один месяц. Трудоёмкая работа.

Тоя зажигает факел, и Шото снова не понимает, зачем. Паутины здесь нет — ни один паук не выжил бы под толщей песка и без кислорода. Света от фонарей вполне достаточно, живой огонь ни к чему. Лишняя опасность что-нибудь случайно поджечь. Но — Тоя опытнее, он чаще бывал на настоящих раскопках. Может, так надо. Света факел даёт очень мало, поэтому Шото не выключает фонарь. По стенам пляшут неровные тени, которых не было, пока Тоя не зажёг огонь. Мимоходом Шото думает, что это дрожащее потрескивающее пламя коптит стены там, где они с Тоей идут. Не является ли это нарушением?

Спросить он не успевает: Тоя останавливается у какого-то рычага. По протоколу, приводить в действие любые механизмы без предварительных анализов запрещено. Тоя, конечно же, это знает, потому рычаг не трогает. А ведь интересно, что будет, если воспользоваться им. Стена сдвинется и откроет проход? Сработает ловушка? Откроется дверь где-нибудь в глубине храмового комплекса? Не произойдёт вообще ничего, потому что механизм тысячи лет назад вышел из строя?

Задумавшись о рычаге, Шото не сразу замечает, что Тоя куда-то спешит. Бегать по толком неисследованной локации — плохая идея, и Шото не бежит, но быстрым шагом нагоняет брата.

— Я думал, такое только в фильмах и видеоиграх бывает, — без особого выражения говорит он, глядя, как  раскачивается маятник смерти. Ни восхищения, ни воодушевления ловушка у него не вызывает, он лишь пытается припомнить, читал ли об этом в отчётах. Подобные опасности обязательно включают в реестры, если не удаётся сразу же их обезвредить. Так ничего и не вспомнив, Шото решает, что это они привели ловушку в действие. Куда-то наступили? Шото не слышал никаких щелчков. Кто-то из обнаруживших ловушку забыл сообщить о ней? Невозможно, о таким не забывают. Работа археологов — настоящих археологов, — максимально далека от деятельности искателей приключений. Они не обходят ловушки, рискуя собой, не лазают по скалам, не качаются на лианах, перепрыгивая пропасти. Они подтягивают технику, людей и работают. Если на обезвреживание допотопного механизма потребуется месяц, будут работать месяц. Может быть, веке в девятнадцатом всё и происходило так, как это показывают на больших экранах — Шото не знал, история археологии будет только в следующем семестре, а он успел прочесть всего лишь половину учебника.

Маятник движется с чёткой амплитудой, нет ничего сложного в том, чтобы пройти по ним, да и лезвие, скорее всего, за тысячи лет насквозь проржавело, и всё равно Шото сомневается. Стоит, смотрит на маятник и думает. Свет налобного фонаря выхватывает из клубящейся по ту сторону маятника темноты. Там нет ни провалов, ни каких-либо видимых опасностей. Беспокоит его не маятник сам по себе, а то, что если есть одна ловушка, значит, могут быть и другие.

О том, идти вперёд или нет, он не думает — просто делает два шага в нужный интервал, и в следующее мгновение лезвие проносится уже за спиной, неспособное причинить вред. Наверное, стоит доложить руководителю, и Шото даже включает рацию, но слышит только помехи — то ли руководитель забыл её включить, то ли отошёл слишком далеко от лагеря. Может, ему невтерпёж, не в лагере же нужду справлять. Шото его не винит, свяжется позднее. От древнего, источенного коррозией маятника смерти, как ни парадоксально, ещё никто не умирал. Разве что удар в спину таким куском железа может оказаться весьма болезненным.

Почему-то сила времени в фильмах и играх не учитывается. Металл пожирает ржавчина, яды разлагаются, механизмы заедают. Но оказаться в яме, утыканной кольями, Шото всё равно не хочется — он видел такое в каком-то сериале, и тут уж человек окажется беспомощен против физики: не напорешься на колья, так свернёшь шею, падая с приличной высоты.

[nick]Todoroki Shōto[/nick][status]total eclipse[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/197/747341.png[/icon][ank]<a href="https://kakbicross.ru/viewtopic.php?id=585#p38659">Тодороки Шото</a>[/ank][lz]I'm not my father nor my cares<br>But you will know me <a href="https://kakbicross.ru/profile.php?id=196">brother</a>.[/lz][fandom]<f>boku no hero academia</f>[/fandom]

Отредактировано Bakugo Katsuki (2022-08-06 14:46:22)

+1


Вы здесь » как б[ы] кросс » АЛЬТЕРНАТИВНОЕ » Разбитая посуда приносит удачу, но только археологам [BnHA]