как б[ы] кросс
xiao © Кто он? Никто — теперь; всё, чем он был, отобрано у него и растоптано в пыль; он не достоин больше называться воином, но крылатый бог зовёт его так, словно видит его былую тень. У него нет ничего теперь, кроме имени; силясь найти в себе голос, он медлит, собирая осколки растерянных звуков. Он мог бы атаковать, ему надо бежать — но вместо этого он упрямо, но почти стыдливо удерживает маску у лица, когда её теребит лёгкий, но настойчивый ветер. ....читать дальше

как б[ы] кросс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » как б[ы] кросс » ФАНДОМНОЕ » Бесстыдник!


Бесстыдник!

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

你无耻!
Xie Lian & Hua Cheng

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/208/333214.gif

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/208/974906.gif


Благополучное семейство берет на попечение сироту, который на самом деле не очень-то нуждается в семье. Единственный, кто ему оказывается нужен, – это гэгэ, но тот, кажется, не подозревает, что его "младшенький" испытывает по отношению к нему отнюдь не родственные чувства.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/208/178924.jpg[/icon]

музыкальное сопровождение

Отредактировано Hua Cheng (2022-08-11 07:02:39)

+4

2

- Сынок, представляешь, Хунхун-эр возвращается!
- А? - он не то что не вспомнил, не сразу поверил ушам. Замер со стянутой с ноги туфлей в руке, вскинулся: - Он? Он жив? Он в порядке?
Она не стала рассыпаться в словах - просто кивнула. Заботы последних лет не могли не оставить на ее лице свой отпечаток, но сейчас это лицо посветлело от радости: мелкие морщинки разгладились, глаза блестели. Она точно знала, о чем говорила. И когда мама так радовалась, он тоже не мог сдержать улыбку:
- Не верится... И... матушка! Он давным-давно не Хунхун-эр. Сколько ему сейчас? Четырнадцать?
Она отмахнулась, и Се Лянь фыркнул, тут же засыпав ее вопросами:
- Он возвращается в город? Зайдет погостить или остановится у нас? Откуда ты узнала?
- Написал по электронной почте. Сказал, что долго нас искал после... после переезда. И что если мы позволим, хотел бы остановиться у нас. Пожить у нас... с нами. Он будет поступать тут в университет. Мы ведь не против?
- Конечно, нет!
Неужели, правда он?
Хунхун-эр его семье определенно нравился. Всем, за одним-единственным исключением, которое никто не брал в расчет просто потому что ему угодить было невозможно. С того самого дня, когда они с Се Лянем встретились несколько лет назад.
Мальчишка буквально свалился к нему в руки - то ли стащил подгнившие фрукты у торговцев на рынке, то ли обозвал кого-то метким словом - спасался бегством, полез через высоченный каменный забор, и, не удержавшись, шлепнулся сверху прямо на асфальт.Шлепнулся бы, если бы не Се Лянь. В своем самом элегантном наряде для выпускного в предпоследнем школьном классе. Именно он, точнее его великолепный, самый нарядный костюм и бренное тело смягчили падение мальчишки. Они повалились вместе в грязную лужу: он обеими руками вцепился в теплый комок, но когда тот дернулся было в объятиях, пытаясь вырваться, гневная отповедь, готовая сорваться с языка, тут же забылась: мальчишка был тощим, грязным и определенно бездомным. На вид ему было лет восемь, а весу - как в пятилетнем, просто ужас какой-то. Се Лянь и сам был тогда совсем сопляком, зато сопляком из очень благополучной семьи, получившим отличное воспитание и не чуждым высоким моральным ценностям, помогать сирым и убогим ему казалось совершенно естественным. А ребенок так явно нуждался в семье! И нужда эта читалась в обращенном к Се Ляню взгляде куда яснее, чем голод или страх. Тогда-то Се Лянь вспомнил о новой благотворительной социальной программе, о которой только вчера слышал на дополнительных занятиях по обществознанию.
Так судьба ребенка была решена. И не увещевания его школьных друзей ("Вечно ты тащишь домой с улицы всякий мусор" - ворчал Му Цин. "Просто дай ему денег и пусть идет!" - настаивал Фэн Синь), ни раздражение Ци Жуна, возмущенного, что с ним не посоветовались, принимая в семью нового члена, ни сомнение на лицах родителей не смогли остановить Се Ляня, решительно настроенного спасти малыша с городских улиц.
"Я все обдумал, расходы не увеличатся, - уверенно рассуждал Се Лянь, - просто половина моего содержания пойдет на него. Все равноя почти взрослый, мне нужно привыкать к скромности и самостоятельности, если я собираюсь на госслужбу".
Его родители были добрыми людьми. Добрыми и мягкими, возможно, слишком для лиц, занимавших в городском совете не последнее место. Они позволили Хунхун-эру остаться, привязались к нему не меньше, чем сам Се Лянь, и когда внезапно, спустя пару месяцев, Ци Жун откуда ни возьмись привел женщину, потрепанную и явно неблагополучную, настойчиво требовавшую вернуть ей ее ребенка, печалились так, словно их вынуждали отдавать в чужие руки собственную плоть и кровь.
Разумеется, они обещали друг другу встречаться. Разумеется, Се Лянь собирался поддерживать младшего братишку и дальше, где бы он ни жил. Но спустя еще месяц Хунхун-эр и его мать пропали в неизвестном направлении и никакие поиски - с полицией и частными детективами не давали результатов. А потом... потом у них самих появились проблемы.
Отца, известного своей честностью судью, обвинили в коррупции, в процессе долгого расследования, он заболел, а после и мама слегла от переживаний. Все деньги, какие были и то немногое, что удавалось заработать, уходили на врачей и адвокатов. Ци Жун уехал сразу после отцовского ареста - Се Лянь не винил его, просто было не до того. Он старался как мог поддержать семью на плаву, но даже его классическое образование и выдающиеся отметки не помогали найти достойную работу - стоило людям увидеть его фамилию и тут же находился предлог, чтобы ему отказать. Им пришлось переехать, ему - сменить престижный университет на бесплатный колледж.
Но они справились. Отца оправдали. И хотя к практике тот вернуться так и не смог, позорного клейма на их семье больше не было. Теперь они даже могли снова считаться вполне благополучной семьей среднего класса.
"И позволить себе еще одного ребенка", улыбнулся Се Лянь своим мыслям.
- Так... когда он приезжает? - уточнил он. И вздрогнул, когда за спиной звонко заголосил дверной замок.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/101/603182.jpg[/icon]

Отредактировано Xie Lian (2022-08-04 15:17:58)

+1

3

Хуа Чэн был бы рад никогда не возвращаться в этот город, ведь почти все воспоминания, связанные с ним, были отрицательными. Чэна здесь били, унижали, он недоедал и был вынужден прятаться от людей, от бродячих собак, от дождя и от холода – удивительно было, что он вообще смог выжить на улице, прежде чем его подобрали добрые люди.

Встреча с семейством Се могла бы стать счастливым концом скитаний, но и здесь все было не так-то просто. Новому члену семьи были рады не все, и если родители и один из мальчиков относились к Хуа Чэну с нежностью и заботой, то второй мальчишка только на людях изображал приветливость и дружелюбие, а когда никто не видел, он избивал ребенка, старательно выбирая, куда именно бить, чтобы никто не заметил синяков. Хуа Чэн терпел и не жаловался: он боялся, что, узнав, что он настолько сильно не нравился второму мальчишке, родители выкинут его из дома, как надоевшую собаку.

Когда на пороге дома объявилась какая-то странная и неопрятная женщина, называвшая себя матерью Хуа Чэна, тот ей не поверил: если она была его матерью, то где она была все эти годы? Но тот, второй мальчик, воспользовавшись моментом, когда они остались наедине, предупредил, что если Хуа Чэн останется в этом доме хоть на еще одну ночь, то утром уже не проснется.
Кроме того, днем ранее Чэн услышал, как друзья Се Ляня, хорошего мальчика, убеждали того, что нужно было избавиться от приемыша, пока тот не создал семье Се проблемы. Конечно, Се Лянь не соглашался с ними, но Хуа Чэн, подслушав этот разговор, расстроился. Он совсем не хотел разочаровать ни этого мальчика, ни его родителей, которые так великодушно приняли у себя бродяжку, откормили его, отмыли, одели.
По-видимому, мальчику достались старые вещи Се Ляня – они пахли так же, как и он, и, засыпая, Хуа Чэн всегда ощущал этот приятный запах, так что со временем стал ассоциироваться со спокойствием и ощущением безопасности.

В итоге Хуа Чэну пришлось признать незнакомую тетку своей матерью и проститься с людьми, которые относились к нему с теплом и лаской, но все же не могли отнять ребенка у матери. Второй мальчишка ликовал: по-видимому, он просто отыскал какую-то нищенку и приплатил ей, чтобы она выдала себя за мать Хуа Чэна. Вот только этих денег ей было недостаточно, и, приведя мальчика в свою нору – иначе ее жилье сложно было назвать – она начала искать, кому же сдать это "сокровище". В то время Чэн не знал о том, что детей можно было продавать и покупать, словно вещи, но чутье подсказало ему, что нужно было бежать оттуда как можно дальше. Умыкнув посреди ночи остатки денег, которые дал этой женщине Ци Жун, мальчик покинул город, уверенный, что больше никогда сюда не вернется.

И все же Хуа Чэн приехал. С семьей Се он провел не так много времени, но ему хотелось отблагодарить их за то, что они приютили его в непростое время и показали ту жизнь и те условия, к которым мальчику в дальнейшем хотелось стремиться. В принципе, чего-то он действительно достиг: к своим старым знакомым он ехал с чемоданом подарков, а сам был одет в брендовые вещи. Чего ему стоило все это получить – это уже другая история, но что поделать: чтобы выжить, Хуа Чэну пришлось уничтожить прежнего себя и практически родиться заново.
К слову, семейство Се знало его по имени Хун – так он назвал себя при встрече с Се Лянем. "Хуа Чэн" было именем, которое он взял позже, но фактически оба имени были ему безразличны: в душе он как был безымянным бездомным псом, так им и остался, и, видимо, это не изменится, каким бы именем он себя ни называл.

Встречать Хуа Чэна не требовалось, он просто уточнил по электронной почте адрес, а приехав на станцию, взял такси до указанного адреса.
Решение поехать было спонтанным: он увидел в соцсети фотографию, на которой по удивительному стечению обстоятельств оказался Се Лянь, и это тотчас всколыхнуло былые воспоминания – преимущественно позитивные.
Хуа Чэн, будучи ребенком, считал своего спасителя чуть ли не божеством, снизошедшим до ничтожного смертного. В принципе, так и было: большей доброты, большего тепла, чем от Се Ляня, Хуа Чэн не получал ни от кого другого. Потому-то лицо этого человека на заднем фоне чужой фотографии всколыхнуло воспоминания, от которых уже невозможно было избавиться.

Позвонив в дверной звонок, Хуа Чэн приготовился ждать: он помнил, что дом семьи Се был огромным, словно королевский дворец. Но, возможно, дело было в детском восприятии, когда с перспективы маленького роста все казалось больше, выше и шире. Дверь, наконец, открылась, и Хуа Чэн широко улыбнулся, увидев знакомое лицо – то, которое, собственно, и заставило его сюда приехать. Вот чего он не ожидал, так это того, что они с Се Лянем теперь были практически одного роста.

- Узнал?

Поддавшись внезапному порыву, Хуа Чэн, не дожидаясь ответа, сделал шаг навстречу Се Ляню и, заключив его в объятия, опустил голову, чтобы втянуть тот самый запах, который, видимо, уже всю оставшуюся жизнь Хуа Чэн будет ассоциировать с надежностью и умиротворением.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/208/178924.jpg[/icon]

+1

4

"Узнал?". Голос у уха низкий и тихий, вкрадчивый и от теплого дыхания на шее кожу обдает мурашками.
Се Лянь вздрогнул - хорошо, если незаметно, и на мгновение окаменел в объятиях. Нет, он не узнал. Он и лицо-то едва рассмотрел, но это определенно было лицо юноши, не ребенка, с самой яркой, сияющей и искренней улыбкой, какую он только видел в жизни. Он почему-то ни на миг не усомнился, что это именно тот малыш, это их Хунхун-эр.
- Не... ох... узнал.
Он все-таки обнял юношу. И понял тут же, что почему-то все-таки ожидал увидеть ребенка. Несмотря на прошедшие годы, несмотря на то, что несколько минут назад сам убеждал мать, что мальчик, которого они когда-то приютили, теперь совсем не тот малыш.
- Ты... так вырос.
Прозвучало жалко. Лицо будто окунули в пламя. Он уже предчувствовал, что будет сопротивляться, когда Хунхун-эр - или как его теперь звали-то? - попробует отстраниться - просто чтобы лица его не видел, но тот не особо спешил, кажется. Се Лянь глубоко вдохнул, потом еще раз, а потом все-таки отодвинулся сам, неторопливо и очень деликатно, чтобы мальчишка вдруг не подумал, что ему не рады. Все-таки матушка по-прежнему стояла за плечом и ждала, когда на нее обратят внимание.
- Представляешь, мама, это он!
Се Лянь перевел взгляд с матери на юношу и обратно. Она, конечно, улыбалась.
- Каким красавцем ты стал. Поверить не могу. - Се Лянь не мог тоже. - Хочу узнать, как ты жил все это время, как...
Она не договорила. Телефон в кармане домашнего фартука взрезал воздух первыми нотами Моцартовской "Соль минор", матушка взглянула на дисплей и с виноватой улыбкой откланялась, многозначительным жестом пригласив гостя чувствовать себя как дома. Се Лянь, внезапно осознавший, что все еще держит в руках снятую туфлю, торопливо поставил ее на пол и избавился от другой.
- Проходи. Я покажу тебе твою комнату.
Заявил так смело, словно все уже было решено. Словно он не узнал о приезде нового члена семьи всего несколько минут назад. Но теперь, в их новом доме, выбора особенно и не было никакого. Только комната Ци Жуна. Единственная свободная в доме.
Конечно, будь младший брат здесь, он определенно возражал бы против такого расклада, но если честно, будь он здесь, Се Лянь никогда и не сделал бы такой выбор. Скорее уж он поселил бы братца Хуна к себе, положил на кровать, а сам устроился бы на полу, пока не купят вторую: кровать-то они теперь могли себе позволить. Но к счастью, такие меры не требовались. Комната Ци Жуна была таковой лишь по названию, на деле же братец ни разу не появлялся в этом доме. Вообще ни разу не попадался им на глаза с тех пор, когда дела стали совсем плохи. Се Лянь было забеспокоился - Сяо Цзин всегда казался ему ведомым, слишком гибким - попасть в дурную компанию такому, как он, ничего не стоило бы. Но как-то встретил его на улице, вполне благополучного - перехватил снисходительный взгляд в ответ на оклик - и почему-то этого хватило, чтобы не искать новых встреч. Его прежние друзья тоже теперь не особо жаловали, но мало кто при встрече делал вид, что вовсе не узнаёт.
- Думаю, тебе будет удобно здесь, - он распахнул дверь, приглашая юношу войти. Неужели ему только четырнадцать? Или пятнадцать? Вон какой вымахал! - Тут пустовато, но это потому что до тебя тут никто не жил. Даже хорошо, правда? Можешь украсить комнату по своему усмотрению. Ну... что там сейчас любит молодежь?
Он усмехнулся, вышло немного по-стариковски.
- То есть... ну ты меня понял. Если захочешь что-то наклеить на стены, мы не станем возражать.
Под пристальным взглядом отчего-то стало неловко. Он поджал пересохшие губы, чтобы их облизать, и выдохнул:
- Я так рад, что у тебя все хорошо, Хунхун-эр. Мы все чуть с ума не сошли, когда ты пропал.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/101/603182.jpg[/icon]

+1

5

Ощутив ответные объятия, Хуа Чэн почувствовал, как зарделись его щеки, а душа воспарила до самых небес. Уже хотя бы ради этого стоило вернуться!
Выпускать Се Ляня из объятий совершенно не хотелось, и, к счастью, тот совершенно не спешил отстраниться. В конце концов они отлепились друг от друга, и то как-то нехотя, но постой они так еще немного, и стало бы неловко: негоже было двум молодым людям стоять и обниматься, как какая-то парочка. Тем более мама Се Ляня терпеливо ждала в стороне, пока эти двое поприветствуют друг друга. Хуа Чэн перевел на нее взгляд, а потом подошел, чтобы обнять и ее. Объятие в сравнении с предыдущим было гораздо короче по времени, а от долгих разговоров и рассказов о прошлом Хуа Чэна спас телефонный звонок.

- Ты куда-то собирался идти? - поинтересовался он, проследив за тем, как Се Лянь разувался.
Только сейчас Хуа Чэн понял, что не дал парню разобраться с обувью, и во время объятий тот так и стоял с туфлей в руке. С одной стороны, это было забавно, а с другой приятно: даже несмотря на некоторое неудобство, Се Лянь позволил себя обнимать столько, сколько Хуа Чэну было нужно. Настоящее благородство!

"Мою комнату?" – Хуа Чэн удивленно поднял брови. Не то чтобы он не ожидал теплого приема, просто не думал, что ему отведут отдельную комнату. В принципе, он был бы не против делить комнату с Се Лянем, он даже был бы готов спать на полу, чтобы не доставлять лишних неудобств. А тут целая комната – для него одного!
Комната была очень уютной, здесь было буквально все, что требовалось для комфортной жизни, хотя Се Лянь считал, что в ней было "пустовато". После жизни в грязной подворотне такая комната показалась бы Хуа Чэну верхом роскоши, и он не посмел бы искать в ней какие-то недостатки.

Иногда он думал, как сложилась бы его жизнь, останься он в семье Се. Это сейчас он понимал, что Ци Жун хоть и угрожал ему и запугивал, но ничего не смог бы сделать по существу. К сожалению, будучи ребенком, Хуа Чэн верил, что люди не могли врать, а потому угрозы гнусного мальчишки воспринял всерьез. Если бы он сказал, что женщина, назвавшаяся его матерью, на самом деле ею не была, то родители Се Ляня наверняка потребовали бы сделать тест и тем самым доказать родство с Хуном. "Мамаша" пропала бы так же внезапно, как и появилась. Возможно, в итоге Хуа Чэн стал бы полноценным членом семьи Се, получил бы хорошее образование, и ему не пришлось бы ввязываться в сомнительные схемы, чтобы хотя бы просто выжить.

Когда Се Лянь заговорил об обклеивании стен комнаты... всяким, брови Хуа Чэна поползли на лоб, а уж после обращения "Хунхун-эр" он и вовсе рассмеялся.
- Я ведь не младшеклассник, чтобы таким заниматься, - с улыбкой проговорил Хуа Чэн. - И раз уж ты напомнил о том, что ты старше, то, пожалуй, я буду звать тебя гэгэ.
Теоретически ничего возмутительного в таком обращении не было, ведь дети нередко обращались так к старшим братьям.  Другое дело, что ребенком Хуа Чэна было сложно назвать: еще немного, и в росте он перегонит Се Ляня. Возможно, что-то неправильное в таком обращении все же было, но так даже было лучше!

Замечание "гэгэ" о своей пропаже Хуа Чэн комментировать не стал, но ему было приятно знать, что семейство Се не просто сдало бродяжку мамаше и забыло о нем. Они действительно хотели поддерживать связь и очень расстроились, когда не удалось справиться о судьбе малыша.
- Я рад, что мы снова встретились, - Хуа Чэн положил ладонь на плечо Се Ляня: ему не хотелось отказываться от возможности лишний раз к нему прикоснуться. - Может, вечером сходим куда-нибудь поужинать вместе, и гэгэ расскажет, как ему жилось без меня? Я угощаю.
Хуа Чэну было не так уж много лет, но он испытал в этой жизни достаточно, чтобы, определившись с тем, чего он хотел, идти к этой цели без оглядки. Он хотел больше узнать о Се Ляне, хотел провести время именно с ним, а значит, стоило сразу озвучить свои желания – как знать, может, и сам Се Лянь был не против наверстать упущенное.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/208/178924.jpg[/icon]

Отредактировано Hua Cheng (2022-08-09 22:17:41)

+1

6

Се Лянь хотел сказать, что вообще-то только пришел и пока не собирался уходить, но прежде, чем собрался с мыслями, Хун уже потерял к вопросу интерес, легкомысленный, как и все юные. Оно и к лучшему, подумал Се Лянь.
Чем больше они с гостем проводили времени вместе, тем более неловко он чувствовал себя. Когда Хунхун-эр намекнул - да какой там, откровенно ткнул его носом - в то, что давно перерос детское имя, то и вовсе растерялся и спрятал руки за спину, так словно нелепое прозвище лежало у него на ладонях. Ну не было у него в окружении детей-подростков! Ближе всего по возрасту был Ци Жун, но он сбежал из города как только закончил школу, а случилось это уж пару лет как!
- Прости-прости, - быстро выпалил он и всплеснул руками, насильно выдрав их из-за спины. Вспомнилось откуда-то из ознакомительного курса по работе с молодежью, что подростки очень чувствительны к сущим мелочам. Особенно намеки на юный возраст их беспокоят. - Это просто вырвалось, по привычке. Я не имел в виду, что ты недостаточно взрослый. Наоборот, ты очень вырос и так...
Подобрать слово сходу у Се Ляня не получилось. "Возмужал" звучало глупо в отношении того, кого ты последний раз видел малышом, да он и теперь еще ребенком оставался, разве что стал покрупнее. "Повзрослел"? Но разве мог Се Лянь это утверждать, обменявшись с мальчишкой всего парой фраз?
- ...изменился, - закончил он после вздоха.
И больше никак комментировать благоустройство комнаты не стал: не хотелось попасть впросак: что значит "не младшеклассник", теперь что ли только дети постеры расклеивают? У Се Ляня и самого сохранилось несколько дорогих сердцу, которые он еще в детстве покупал и из старого, большого дома, привез сюда. И кубки там всякие с соревнований школьных по борьбе, и открытки на праздники... На что же тогда похожи эти ваши современные подростковые комнаты?
"Вот устроишься, и посмотрю", немного мстительно подумал он, невольно метнулся взглядом к легшей на плечо ладони, но сдержал удивленный вздох - ничего особенного в дружелюбном жесте, в общем-то не было. За исключением того, что никто не стремился проявлять  к нему дружелюбие в последние пару лет. А юного Хуна он запомнил в основном по тому, как тот цеплялся за шею, стоило оказаться рядом и опуститься на подходящий для объятий уровень - очень уж тактильный был ребенок...
"И что же ты удивляешься? Таким и остался! Только чуточку подрос".
- Тогда мне, видимо, нужно называть тебя "диди"? - он склонил голову набок, а потом все-таки рассмеялся тоже, все еще не зная, что делать с рукой на своем плече: освобождаться от нее было невежливо, не замечать - еще хуже, даже если бы он мог. Похлопать по плечу в ответ и вовсе казалось какой-то глупостью несусветной. Но он все же тронул осторожно плечо мальчишки, чуть повыше локтя. Предсказуемо неловко, но это ничего страшного, он все так делает. Вот и Хун поживет с ними - привыкнет.
- Вместе - то есть всей семьей? - вскинул он брови. - Конечно! Думаю, будет очень здорово. И я... как раз с работы вернусь.
Он вдруг подумал, что если, как планировал, останется на обед дома, то у Хуна совсем не будет времени разложить вещи, он будет себя чувствовать обязанным поддерживать беседу и вот это вот все. Наверное, вечер и правда идеальное время.
- Ты тогда пока тут осматривайся и раскладывай вещи. Если что-то не найдешь, у матушки спроси. А... и если что-то понадобится, позвони, я куплю на обратном пути!
Он улыбнулся и посмотрел на часы.
- О! Мне уже пора. Как удачно, что успел тебя встретить!

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/101/603182.jpg[/icon]

0


Вы здесь » как б[ы] кросс » ФАНДОМНОЕ » Бесстыдник!