как б[ы] кросс
xiao © Кто он? Никто — теперь; всё, чем он был, отобрано у него и растоптано в пыль; он не достоин больше называться воином, но крылатый бог зовёт его так, словно видит его былую тень. У него нет ничего теперь, кроме имени; силясь найти в себе голос, он медлит, собирая осколки растерянных звуков. Он мог бы атаковать, ему надо бежать — но вместо этого он упрямо, но почти стыдливо удерживает маску у лица, когда её теребит лёгкий, но настойчивый ветер. ....читать дальше

как б[ы] кросс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » как б[ы] кросс » АЛЬТЕРНАТИВНОЕ » Обычные люди [Jujutsu Kaisen]


Обычные люди [Jujutsu Kaisen]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Нанами КентоСатору Годжо
[ мы подождём. и я подожду. и ты – подождёшь. ]
https://i.imgur.com/f1SfFU8.png

так бывает: не найти себя в повседневности, хламе и суете; ©

[nick]Nanami Kento[/nick][status]быть магом отстойно[/status][icon]https://i.imgur.com/pkP2Y5K.png[/icon][ank]<a href="https://kakbicross.ru/viewtopic.php?id=77#p259">Нанами Кенто</a>[/ank][fandom]<f>Jujutsu Kaisen</f>[/fandom][lz]Смерть в итоге <a href="https://kakbicross.ru/profile.php?id=26" target="_blank">ждёт</a> всех нас, но все умирают по своему.[/lz]

+2

2

У него нет цели. Нет смысла. Желаний — тоже нет. Он из тех, про кого скажут: «Человек, который не знает, чем хочет заниматься», — и это будет сущей правдой. Он решает: нужно просто заработать достаточно денег к тридцати или сорока годам, чтобы потом жить бесцельно. Это решение становится навязчивой идеей. Это становится той нитью, за которую он цепляется; в конце концов, для человека невыносимо жить, не имея перед собой цели и не зная к чему стремиться. И он вырисовывает себе эту цель. Он думает об этом когда ест. Думает, когда спит. Думает постоянно. Деньги. Деньги. Деньги. Ничто неважно, пока есть деньги. Неважны люди и неважны проклятия вокруг. Важны только деньги. Он сотрудник, на которого возлагают надежды, но Нанами знает: если он исчезнет — ничего не изменится; он лишь шестерёнка в огромном механизме, не знающем ничего, кроме того, как зарабатывать и получать для себя выгоду. Его задача — контролировать капитал богатых, делать их ещё богаче; повышать прибыль компании.

Нанами спит из рук вон плохо. Это даже сном нельзя назвать: он изматывает себя, остаётся в офисе допоздна, падает в глубокую дрёму прямо в кресле. Под глазами пролегают глубокие синяки и, он, чьё лицо никогда не знало улыбки, выглядит ещё более хмурым; выглядит, наверное, откровенно паршиво. Ему всё равно. Важно просто продолжать работать.  С момента, как он ушёл из магического колледжа, прошло почти четыре года, и Нанами никогда не жалел о принятом решении. Не в его привычках жалеть. Не жалел, но иногда думал: как сложилась бы его жизнь, если бы он остался? Нанами терпеть не мог магическое сообщество. Оно ничего ему не дало и ничему не научило. Разве что тому, что маги — отстой. Быть магом — отстой.

Но.

Работать в компании — тоже отстой.

Кажется, это то, что называют парадоксом. Нет в этом никакой логики. Или может это просто всё вокруг — отстой. Так в чём тогда разница, если выбирать между двумя этими пути? Гнаться за деньгами, чтобы потом жить без бед, спокойно дожидаясь старости; не имея цели, не имея ничего, кроме неоправданно возвышенного комфорта. Рисковать жизнью, чтобы защитить тех, кто не способен сделать этого сам. С точки зрения логики выбор очевиден: нет смысла рисковать ради того, кто даже не узнает об этом. Быть магом — значит всегда быть готовым к смерти: она всегда следует по пятом, дышит в затылок замогильным холодом, сжимает костлявые пальцы на шее. Каждый маг встречает смерть. Случайных людей. Тех, кого не успел спасти. Свою собственную. Кто-то считает это благородным: имея силу, ты должен защитить тех, у кого её нет. Кто-то не видит для себя другого пути. Но путь есть всегда: какой-то менее привлекательный и выгодный, какой-то более удобный; какой-то просто не хочется замечать и принимать. У всех своя мотивация — Нанами плевать на неё. Он не жаждет услышать историю каждого мага. Не жаждет узнать их желания, причины, стремления. Это не имеет ровным счётом никакого значения. Нанами плевать, наверное, слишком сильно. На всё. Потому что у самого нет этого и нет того, что стало бы его направляющей. Это просто уравнение. Это просто путь, с двумя развилинами, и он выбрал наиболее безопасный для себя. Только удовлетворения от этого он не чувствует. Ничего не чувствует, кроме усталости, но то следствие недосыпа. Каждому человеку нужно хоть что-то, но бессмысленно искать это, блуждая в потёмках: рано или поздно, возможно, он найдёт ответ. Так же бессмысленно искать ответы на все эти вопросы. Нанами не любит бессмысленность. Какая ирония.

Он бросает взгляд на наручные часы: время перевалило за полночь, — офисные мониторы в темноте мерцают, никого давно уже нет. Он сделал работы на квартал вперёд, завтра выходной, и он не знает чем себя занять. Отстой. Нанами поднимается на ноги и чувствует, как ломит мышцы спины — наверное, это то, что называют старостью, — подхватывает со спинки кресла пиджак и накидывает его на плечи; ослабляет узел галстука. Надо будет завернуть в супермаркет: в холодильнике нет ничего; даже чай и тот закончился.

Прохладный воздух снимает сонливость и Нанами поднимает взгляд в небо: за яркими вывесками Токио его почти не видно. В супермаркете нет хлеба, который он берёт постоянно, и это вызывает досаду — вот, что значит взросление. Простые мелочи, бытовые неудачи и разочарования. Взрослая жизнь отстой. Нанами чувствует чужую проклятую энергию ещё в магазине, предпочитает игнорировать: задерживается у витрины с салатами, долго выбирая и надеясь, что она исчезнет, но она — не исчезает. Остаётся только обречённо выдохнуть и смириться.

— Дай угадаю: ты случайно проходил мимо? — Годжо Сатору хороший маг — тот, кому Нанами мог бы доверить свою жизнь. Годжо Сатору отстойный человек — тот, кого Нанами не уважает. Нанами не задерживается, лишь бросает на него короткий взгляд  и проходит мимо: если ему что-то надо, то последует он за ним, если нет, то им не о чём разговаривать. Нанами не из тех, кто ностальгирует по прошлому, одноклассникам, старым друзьям. Можно было бы сказать, что он живёт настоящим, но едва ли его текущую жизнь можно было бы так назвать: скорее это похоже на жалкое существование. Но какая разница? Он ещё не заработал достаточно. Он ещё не уверен, что хочет продолжать двигаться по этому пути. Раздражает: собственные сомнения, что закрадываются непроизвольно, когда видит проклятье — его это не касается, так он говорит себе, отводя взгляд, потому что знает, что об этом в ближайшее время, если в том будет необходимость; об этом узнает магическое сообщество — оно направит магов на место и те разберутся с проблемой. Всё это тоже от недосыпа. Но спать не хочется. Организм привыкает к такому ритму и противится любым изменениям. Нанами догадывается, что понадобилось Годжо — то же, что и всегда, ему просто от дури нечем занять себя, — но озвучивать свои мысли он не собирается. Лучше бы и Годжо этого не делать — утомляет.

[nick]Nanami Kento[/nick][status]быть магом отстойно[/status][icon]https://i.imgur.com/pkP2Y5K.png[/icon][ank]<a href="https://kakbicross.ru/viewtopic.php?id=77#p259">Нанами Кенто</a>[/ank][lz]Смерть в итоге <a href="https://kakbicross.ru/profile.php?id=26" target="_blank">ждёт</a> всех нас, но все умирают по своему.[/lz][fandom]<f>Jujutsu Kaisen</f>[/fandom]

+3

3

Нанами Кенто всё такой же, каким был два месяца назад, в их последнюю встречу, и год назад, и каким будет даже через десять лет — усталый, ворчливый, вечно всем недовольный. Квинтэссенция негативизма, столп закоснелого постоянства. Сатору нравится окунаться в это тленное болото, пускать по его поверхности рябь, расшатывать основание скучных серых будней. Кто-то же должен это делать, чтобы Нанами не зарос мхом окончательно.

— Абсолютно случайно, — жизнерадостно подтверждает Сатору, выруливая из-за стеллажа и подстраиваясь под чужой шаг. Нанами знает, что он врёт, но кому какая разница? — Уверен, ты очень хочешь пригласить усталого путника на чай.

Не такой уж он и усталый, справедливости ради. Поездки в командировки нисколько не утомляют его; напротив, Сатору приятно быть в постоянном движении. Но — он только-только вернулся в Токио, Нанами не может оказаться настолько чёрствым и жестоким, чтобы просто взять и отфутболить его восвояси!

Вообще-то, может. И Сатору добавляет:

— Я привёз тебе сувениры! — Для верности он поднимает перед собой полиэтиленовый пакет — единственное, что прихватил, закинув вещи домой. Он уже забыл, что именно натолкал в пакет, поэтому открывает его и суёт туда нос: — Часть из этого даже можно есть. И пить.

В этот раз его закинуло в Ицукушиму — островное святилище, подобраться к которому можно только во время отлива, если ты — обычный человек, потом в Хирошиму, потом в Фукуяму, потом ещё куда-то, он поленился запомнить название станции, на которой сошёл. Наматывать круги по префектуре Хирошимы — так себе занятие, не слишком-то увлекательное, но в Хирошиме, как и в Нагасаки, часто случаются проблемы, требующие срочного вмешательства. Но в любом случае, это интереснее обычной работы Нанами. Сатору знать не знает, чем Нанами в этом своём офисе занимается — он и не был никогда в офисе в разгар рабочего дня, не считая чисто профессиональных моментов, когда какая-нибудь злобная сущность засела в бизнес-центре и ни в какую не хочет уходить. И то, на столь мелкие дела Сатору давно не разменивается, для них есть маги пониже рангом или, например, студенты, которым всё равно нужно отрабатывать навыки и обрастать опытом.

Бесконечные храмы, школы, кладбища и прочие места, в которых зарождаются самые сильные и мощные проклятия, уже начали сливаться в одно сплошное пятно, но это не вопрос удовольствия и интереса — вопрос силы. Сатору делает то, что может сделать только он. В этом весь смысл. И уж лучше очередной погост, чем педагогическая деятельность — учитель из него так себе, но бросить детей, которым  он может что-то дать от себя, на этих консерваторов, которые скорее превратятся в окаменелости, чем примут хоть что-то новое, Сатору тоже не может.

Хотя в этот раз в пути он провёл почти две недели, поездки редко бывают долгими — своей скоростью работы Сатору экономит начальству неплохие деньги, которые, в противном случае, ушли бы на финансирование продолжительных командировок. Правда, эти деньги всё равно оседают в зарплате Сатору, но о таких мелочах, как лишние сотни йен на счету он не беспокоится.

Взгляд цепляется за какую-то ерунду в пёстрой обёртке, лежащую поверх всего остального в пакете. Сатору понятия не имеет, что это, но в случае с Нанами — и не важно. Вряд ли хоть кто-то в мире, включая самого Нанами, знает, чем можно его порадовать, при помощи чего можно вытянуть хоть какие-то эмоции, помимо утомлённого вздоха и кислой мины на лице. Кислый — идеальное прилагательное, которым можно описать всего Нанами. Говорить с ним — всё равно, что жевать дольки ядрёного лимона, одну за другой.

Но лимон с сахаром — вполне ничего.

Сатору не понимает, почему Нанами с его способностями выбрал такую унылую жизнь, но никогда не спрашивает об этом. В конце концов, не все люди хотят воевать, не все согласны идти на риск, не все готовы терпеть боль — и физическую, и моральную, а боль — неизменный спутник жизни каждого мага. И — не у всех есть столько силы, сколько у Сатору. Нанами, по крайней мере, сделал свой выбор сам, а не поддался уговорам или приказам. У некоторых — Сатору не думает о Рико, совсем нет, — магическое общество право на выбор, право на свободу воли отобрало изначально.

[icon]https://i.imgur.com/lIKZNs2.png[/icon][status]звёзды смотрят вниз[/status][nick]Gojō Satoru[/nick][lz]Глаза их <a href="https://kakbicross.ru/profile.php?id=25">звёздами</a> сияют, <br>и свет пронзает пустоту.[/lz][fandom]<f>jujutsu kaisen</f>[/fandom][ank]<a href="https://kakbicross.ru/viewtopic.php?id=79#p279">Годжо Сатору</a>[/ank]

Отредактировано Leo Baskerville (2022-08-06 14:51:27)

+2

4

Годжо Сатору — прирождённый лжец. Никогда не знаешь, что у него на уме, принято считать, что ничего. Но «ничего» — сущее заблуждение. Понять Годжо сложнее, чем доказать теорему Кронкера или найти строгий подсчёт различных геометрических конфигураций Шуберта. Годжо Сатору — это тоже самое, что попытаться ответить на вопрос: существует ли бесконечное кардинальное число строго между кардиналами множеств целых и действительных чисел? Ответ будет таким же — он зависит от того, какие аксиомы используются в теории множеств.

Годжо Сатору прирождённый лжец, но вот же парадокс: он часто врёт так плохо, что на это даже обращать внимание глупо — пустая трата энергии. Поэтому Нанами не реагирует на его «Абсолютно случайно»: только идиот поверит в это, себя идиотом Нанами не считал, а Годжо явно было всё равно — он даже не старается придумать предлог и причину своего нахождения здесь. Годжо Сатору не чтит чужих границ и всегда делает всё по своему. Ужасный человек.

— Вообще-то не хочу, — Нанами даже не пытается быть приветливым, он на самом деле не чувствует ни малейшего желания видеть Годжо в своём доме; смотреть как тот топчет его ковёр и роется в его холодильнике (а представить такое развитие событий очень просто). У Нанами не было никакого желания поддерживать диалог, как и не было причин для того: едва ли их можно было назвать друзьями,  едва ли их сейчас хоть что-то связывало; говорить о прошлом? Глупость и пустая трата времени, а Нанами не любил тратить время впустую.

Нанами не чувствует ни малейшего желания видеть Годжо Сатору у себя дома, но не прогоняет его и не пытается отвязаться: в любом случае, это было бы тоже глупым поступком, — лишь скашивает взгляд на чужую долговязую фигуру, уткнувшуюся носом в пакет с «сувенирами». По правде, Нанами не удивился бы, если бы оказалось, что Годжо и сам не знает, что там — это было на него куда больше похоже, чем если бы он на самом деле выбирал что-то в качестве подарка; куда проще представить Годжо, выбирающего сладость для себя. Иногда казалось, что того вообще не волнуют люди вокруг, не волнует никто и ничего, кроме него самого. И это суждение было недалеко от правды, недалеко, но Нанами, к своему глубокому сожалению, знал, что всё не так просто. Он обречённо выдыхает и просто молча направляется в сторону дома, не желая никак комментировать это: Нанами знал, что так всё и будет. Знал, поэтому, как бы он не надеялся на обратное, ужин изначально рассчитал на двоих. Но об этом Годжо говорить не обязательно.

Нанами молчит всю дорогу, подаёт голос, только когда открывает дверь в квартиру, пропуская Сатору вперёд:

— Первая дверь налево, — сразу указывает на то, чтобы тот пошёл и помыл руки. Нанами закрывает за собой дверь, снимает обувь и скидывает пиджак с плеч; вешает его на плечики в тесной гардеробной и сам направляется на кухню. Разбирает пакет, щёлкает чайник и закатывает рукава до локтя; моет руки и овощи, кажется совершенно забывая о нежелательном госте. Нанами не понимал Годжо. Не понимал, зачем тот каждый раз «абсолютно случайно» натыкается на него: едва ли Нанами можно было назвать интересным собеседником, он и слушатель не лучший, просто потому что ему это было неинтересно, и он даже не пытался этого никогда скрыть. Но Годжо Сатору всё равно не изменял своим привычкам, хоть в чём-то была стабильность; хотя лучше бы тот направил её в куда более полезное русло, чем вторгался в чужое личное пространство. Нанами никогда не спрашивает Годжо о магической академии, не спрашивает, как он живёт после того, что произошло тогда с ними; с Гето. Ни о чём не спрашивает. Нанами вычеркнул эту части жизни из своей, но Годжо Сатору вычеркнуть оказалось не так просто. Не так просто оказалось и делать вид, что ничего не видишь. Нанами считал глупым рисковать своей жизнью ради других, Нанами знал: подобный риск заложен в каждом маге, наверное, это их врождённый дефект. Знал он и то, что сам такой же; и именно поэтому сейчас он простой офисный работник. Хороший офисный работник на отстойной работе.

Годжо Сатору — постоянная переменная, не смотря на всю его непостоянность. Наверное, Нанами просто смирился с этим. Пытаться что-то с ним сделать, тоже самое, что пытаться бороться со стихией: это бесполезно и совершенно лишено смысла; надо лишь переждать. Нанами разогревает на сковороде что-то из серии быстрого приготовления, раскладывает по двум тарелкам, туда же кладёт салат. Разливает чай по кружкам и всё ставит на столешницу. Ужинать с Годжо Сатору — последнее о чём он мечтал, но раз уж тот абсолютно случайно оказался в его доме, то остаётся просто принять это.

— Абсолютно случайно, — Нанами позволяет себе безэмоциональную колкость, по которой даже непонятно серьёзно он говорит или просто издевается, — ты можешь остаться. — Это не приглашение. Нанами уже впустил его в свой дом, а с Годжо станется даже не спрашивать разрешения.

[nick]Nanami Kento[/nick][status]быть магом отстойно[/status][icon]https://i.imgur.com/pkP2Y5K.png[/icon][ank]<a href="https://kakbicross.ru/viewtopic.php?id=77#p259">Нанами Кенто</a>[/ank][lz]Смерть в итоге <a href="https://kakbicross.ru/profile.php?id=26" target="_blank">ждёт</a> всех нас, но все умирают по своему.[/lz][fandom]<f>Jujutsu Kaisen</f>[/fandom]

+2

5

Нанами молчит, но Сатору не напрягает тишина. Он в отличном настроении и намерен намертво прилепиться к Нанами на весь вечер; чужие планы волнуют его столь же сильно, сколь планы пролетающей мимо мухи. Нет, Нанами определённо лучше мухи! Но их мнения относительно своей персоны Сатору ранжирует примерно одинаково.

— Какой же ты зануда, — ноет он и, скинув обувь и не глядя сунув куда-то пакет, плетётся мыть руки. По крайней мере, его впустили в квартиру, а не захлопнули дверь перед носом — прогресс! Дверь Сатору, конечно, не остановит, но их с Нанами отношения не на той стадии, чтобы лезть в окно! Но идея интересная — в следующий раз Сатору заявится именно так, и пусть Нанами пеняет на себя. Сам на мысль натолкнул, даже если и не догадывается об этом.

Сквозь шум льющейся на подставленные ладони воды слышится возня на кухне. Нанами такой деловитый, как унылая японская хозяюшка. Это почти мило. Не тем он в жизни занимается. Нашёл бы себе богатую леди, готовил ей быстрорастворимую лапшу по вечерам и жил припеваючи вместо того, чтобы протирать штаны в, стыдно сказать, О Ф И С Е.

Презрев полотенце и чинно вытерев руки о штаны, Сатору заглядывает на кухню, из которой доносятся не слишком-то аппетитные ароматы. Полуфабрикаты и готовые блюда из супермаркетов, конечно, облегчают жизнь, но зачем рисковать желудком, когда есть дети, которых можно заставить что-нибудь приготовить, и доставка, в которую можно звонить круглосуточно? У Нанами нет детей, как нет и жены — у Сатору жены тоже нет, но ребёнка он себе всё-таки нашёл, один ноль в его пользу!

— Ты такой приветливый и хлебосольный хозяин! — Сатору приглашает сам себя за стол и смело тычет палочками в тарелку. На вкус, как и ожидалось, это нечто больше похоже на бумагу с подливой. — Господи, это отвратительно! Ты что, каждый день так питаешься? — Он съедает ещё кусок. На самом деле, он вполне способен жить на подножном корме, если потребуется… другое дело, что этого не требуется. — Тогда не удивительно, что ты выглядишь так, словно тебя пропустили через мясорубку бренного бытия. — С набитым ртом он указывает палочками на Нанами. — Сосиска безысходности, вот ты кто.

Умяв половину в два захода, он откладывает приборы и закидывает руки за голову. Быт Нанами — это что-то из разряда иномирового и космического. Чем он вообще занимается в свободное время? Если оно у Нанами есть, в чём Сатору сомневается. Угрызений совести по поводу отнятия этого самого свободного времени он не испытывает совершенно.

Покачиваясь на стуле, он принимается нести всякую чушь: о поездке, о погоде, о Мегуми. Говорить об этом несносном ребёнке Сатору готов часами, хоть и прекрасно знает, что Нанами большую часть его словесного потока пропускает мимо ушей, а то и всю. Самому Нанами всякие вежливые вопросы в духе «Как дела?» он не задаёт. Вот ещё, как будто Сатору сам не знает, как у этого унылого хмыря дела! Так же уныло, как всё в его доме. Даже костюм, в который Нанами одет, и тот уныл. Только галстук ничего так — разбавляет серость.

Сквозь тёмные стёкла солнечных очков серым кажется не только костюм, но даже то, что лежит в тарелке, остывая, пока Сатору треплется. Парадоксально, но ему тут нравится. Просто потому, что отсюда можно в любой момент уйти и уже через минуту забыть о том, что где-то там живёт маг, прикидывающийся среднестатистическим офисным планктоном. Иметь память золотой рыбки вообще удобно, и вдвойне удобно, когда в эту мифическую трёхминутную память верят враги.

— У тебя хоть сахар-то есть? — без особой надежды спрашивает он, окидывая взглядом обеденный стол, потом — кухонный. Спрашивать, есть ли в этом доме что-нибудь повкуснее салата из пластикового контейнера бесполезно — Сатору и так знает, что нет. За сладким — это не к Нанами. Надо было ему торт притащить, что ли. Большой такой, с пропитанными мёдом коржами и сливочным кремом. Сатору даже не поленился бы сгонять за ним в магазин вот прямо сейчас, но не был уверен, что его пустят обратно и не наденут этот торт на голову, а вымывать из волос крем, орехи и перемолотые фрукты — так себе занятие, Сатору знает это на собственном опыте. Нанами не единственный, кто способен так жестоко обойтись с великолепным тортом.

[nick]Gojō Satoru[/nick][status]звёзды смотрят вниз[/status][icon]https://i.imgur.com/lIKZNs2.png[/icon][ank]<a href="https://kakbicross.ru/viewtopic.php?id=79#p279">Годжо Сатору</a>[/ank][lz]Глаза их <a href="https://kakbicross.ru/profile.php?id=25">звёздами</a> сияют, <br>и свет пронзает пустоту.[/lz][fandom]<f>jujutsu kaisen</f>[/fandom]

+2

6

«Шумно», думает Нанами, наблюдая за Годжо. Привычная и комфортная тишина не выдерживает давления и натиска, пространство вибрирует от упругих волн и ломается громким и до раздражения весёлым голосом.  Натиска Годжо вообще мало кто выдержит. Рядом с ним всегда слишком громко. Годжо Сатору везде, заполняет собой всё пространство, суетится, говорит — слишком много. Он будто ребёнок с синдромом дефицита внимания и гиперактивностью. Нанами опускается за стол и пропускает мимо ушей замечание о собственном гостеприимстве, тот просто не умеет молчать, будто, если он окажется в тишине хотя бы минуту, будет оглушён собственными мыслями, рухнет мир. Нанами и правда отвратительный хозяин, но и гость из Годжо не лучший. Незваный.

Еда на вкус тоже не самая лучшая. Но Нанами всё равно, что есть, он не привередлив и у него нет столько времени, чтобы тратить часы на готовку — пустое. И если Годжо что-то не нравится, он знает, где выход: тогда Нанами выдохнет с облегчением и ляжет спать. В тишине. Заказывать еду Нанами тоже не намерен — такое же пустое, бессмысленная трата денег.

Он всё же поднимает на Годжо взгляд, когда слышит «Сосиска безысходности, вот ты кто». Он правда должен на это как-то реагировать? Его лицо не выражает ни одной эмоции, он откладывает аккуратно, педантично даже, палочки в сторону, салфеткой вытирает губы. Обижаться на ребёнка глупо, ругать его за детские проступки и отсутствие манер тоже. Так же и с Годжо Сатору. Это даже на оскорбление не тянет, просто детская шалость. Фоновый шум. Это как электромагнитные помехи на телевизоре: рябит, искажая чёткое качество изображения, и гудит белым шумом. Только телевизор можно выключить и отдать в ремонт. Годжо — нет.

Нанами так и не находит, что сказать, лишь окидывает его долгим взглядом. Поднимается и собирает грязную посуду со стола. За шумом воды чужой нескончаемый поток слов проще воспринимать. Годжо говорит легко и беспечно, бесконечно. Говорит обо всём, что только придёт в голову, как будто Нанами на самом деле важно знать, как прошла его поездка и как дела у его «ребёнка». Нанами уверен, что даже этот самый Мегуми рядом с Годжо кажется взрослее и ответственнее. Любой будет выглядеть на его фоне выгоднее. Годжо никогда не говорит о том, что на самом деле важно. Никогда не говорит о том, что на самом деле чувствует. Нанами и на это всё равно. Годжо Сатору — захламленный чердак, куда скидывают всё ненужное, но, если разгрести весь мусор, то можно наткнуться на секреты, которые тот скрывает. Разгребать этот хлам у Нанами нет ни малейшего желания. И он уверен: тот не дал бы этого сделать никому. Взбалмошное, капризное дитя, что прячет в себе чудовищную силу и такие же планы, он уверен.

— Сахара нет. — Наконец подаёт голос Нанами, вытирая руки полотенцем и аккуратно вешая его после на ручки духовки, которой ни разу не пользовался.

— Я скоро вернусь. Ничего не трогай.

Оставлять его в своей квартире Нанами не хотелось, но ещё меньше ему хотелось слушать чужие капризы. Стоило об этом подумать раньше, но может так даже лучше: от чужого нескончаемого потока слов и эмоций почти звенит в ушах.

Нанами ничего не объясняет, бросает взгляд на нетронутую кружку с чаем и выходит из кухни. Тихо хлопает входная дверь. На улице тихо, и Нанами ненадолго закрывает глаза, вдыхая ночной воздух полной грудью. По Годжо Сатору он не скучал, как не скучал и по магическому сообществу. И всё же цель, которую он сам себе поставил, с каждой встречей с Годжо становится всё более зыбкой, и это Нанами не нравится. Не нравится ему и видеть. В этом корень проблем, он уверен. Но на это продолжает упрямо закрывать глаза: о подобных проблемах есть кому заботиться, это — не его дело. Повторяет, отводя взгляд, игнорируя.

Минут десять Нанами стоит перед витриной с тортами, он не любит сладкое, но сладкое любит Годжо. В конце концов берёт случайный, самый большой, обильно пропитанный кремом, наверное ещё и приторно сладким. Подумав, прихватывает по пути на кассу ещё конфет и газировки, рассудив, что именно это так любят дети.

Входную дверь он не запирал, когда уходил, и, открывая её, Нанами думает, что был бы не против, если бы за время ожидания Годжо уснул со скуки. Или решил найти занятие интереснее, чем находиться в компании с ним. В этом не было никакой логики. Нанами — худший собеседник. Такой же хозяин. Какой смысл навязываться к нему в гости, оставаться?

[nick]Nanami Kento[/nick][status]быть магом отстойно[/status][icon]https://i.imgur.com/pkP2Y5K.png[/icon][ank]<a href="https://kakbicross.ru/viewtopic.php?id=77#p259">Нанами Кенто</a>[/ank][lz]Смерть в итоге <a href="https://kakbicross.ru/profile.php?id=26" target="_blank">ждёт</a> всех нас, но все умирают по своему.[/lz][fandom]<f>Jujutsu Kaisen</f>[/fandom]

+2


Вы здесь » как б[ы] кросс » АЛЬТЕРНАТИВНОЕ » Обычные люди [Jujutsu Kaisen]