как б[ы] кросс
xiao © Кто он? Никто — теперь; всё, чем он был, отобрано у него и растоптано в пыль; он не достоин больше называться воином, но крылатый бог зовёт его так, словно видит его былую тень. У него нет ничего теперь, кроме имени; силясь найти в себе голос, он медлит, собирая осколки растерянных звуков. Он мог бы атаковать, ему надо бежать — но вместо этого он упрямо, но почти стыдливо удерживает маску у лица, когда её теребит лёгкий, но настойчивый ветер. ....читать дальше

как б[ы] кросс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » как б[ы] кросс » НЕЗАВЕРШЕННЫЕ ЭПИЗОДЫ » Личный файл №3: Джинн Гуннхильдр


Личный файл №3: Джинн Гуннхильдр

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Личный файл №3: Джинн Гуннхильдр
Albedo & Jean Gunnhildr
https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/180/182518.jpg



Альбедо держит небольшую картотеку с описаниями тех, кто может помешать воплощению его программы по уничтожению Мондштадта. Файлы часто переставляются по уровню опасности, но файл Джин до сих пор не сдвигался с места, полный воспоминаний и наблюдений.

Отредактировано Albedo (2022-08-09 03:12:23)

+2

2

У Джинн весь день расписан по минутам, у нее свободных граф не остается в кожаном ежедневнике, подаренном Лизой, чтобы она с ума не сошла от количества информации, которую надо держать в голове. Джинн встает с рассветом и совершенно точно не ложится с закатом. У нее рабочий день не нормирован, и только верные друзья уговорами, да угрозами заставляющие ее хоть немного отдыхать, знают насколько она порой устает. Но Джинн слабости себе ни почувствовать, ни тем более впустить в свой рабочий график не позволяет. Она вечно, как заведенная пружина, толкающая механизм вперед, даже если механизм - это целый город, определенно слишком большой для хрупкой девушки. Просто у Джинн нет права сдаться и сложить руки.
Она ведь своей мечты добивалась долго и наперекор семье, которая каждый день ожидает, что старшая дочь, наконец, осознает глупость собственной затеи, вернется в лоно церкви и заживет уже той жизнью, которую для нее планировали всем славным кланом Гуннхильдр. То есть выйдет замуж, нарожает наследников первой линии и будет плавно отходить к старости. Но уж точно не носиться по просторам Мондштадта с рапирой наперевес и силой ветра в кулаке.
Джинн пока успешно сопротивляется, но порой поглядывает с завистью на сонно зевающую Лизу, проспавшую благостно целых двенадцать часов и определенно не прочь прилечь снова. Лиза же, глядя на энергичную подругу, пальцем порой крутит у виска, да о чем-то тайком шепчется с Кэйей, заставляя сердце почти-магистра тревожно заходиться в груди. Одно дело, если они о ней говорят (но все равно неловко), а если они... друг с другом... У Джинн бестактности не хватает спросить у Минчи, какие у нее с Олберичем отношения, а потому приходится путаться в догадках, да нервно скусывать ноготь на большом пальце.
Сам Кэйя, слава Барбатосу, для нее надежда и опора - без него у Джинн точно давно бы случилось нервное истощение или просто истерика, в процессе которой она бы забралась на статую анемо архонта, да скинулась, не раскрывая планера. Капитан милостиво спасает ее от лишней нагрузки (впрочем сам не выглядит нагруженным, и ей все больше кажется, что он по другим рыцарям задания распихивает), всегда поддержит, да позовет выпить прохладного сока в таверну, чтобы уж точно выманить из рабочего кабинета.
С уходом Дилюка стало трудно. И обидно. Джинн понимает, что произошло что-то из ряда вон, что-то о чем она совершенно не имеет понятия... И от этого обидно вдвойне - она считала, что близка Дилюку, если уж не как возлюбленная (от чего сердечко также предательски сжимается, как при перешептываниях Лизы и Кэйи), то как боевой товарищ, как друг, с которым можно было хотя бы попрощаться. С уходом Дилюка дел, которые ей приходится нагрузить на себя, стало еще больше, потому что таких толковых рыцарей, способных взять на себя ответственность и выполнить задание без сучка и задоринки, уж если честно в Мондштадте не много. Но Джинн опускать руки не собирается.
А для поныть душевно у нее есть Барбара, которая всегда и обнимет, и ласковой музыкой укроет, возвращая душевное равновесие. Казалось бы, в младшей сестре воплотились все мечты отца - красавица, умница, взяла на себя все заботы о церкви и пастве, служит Барбатосу с вдохновенным обожанием. И Джинн даже надеялась, что этого хватит, чтобы от нее самой отцепились, но не судьба. Хотя от мысли, что она бы использовала любимую Барбару, как щит от отца, становится чуть противненько. Джинн ведь не эгоистка. И пихать младшую в лоно церкви против воли не смогла бы. Благо и не пришлось.

Сегодня у Джинн запланирована работа с документами: разбор архива, сортировка личных дел, нужно не забыть прочитать последние донесения о выполненных поручениях. Еще и Катерина просила выделить для гильдии пару толковых ребят, чтобы проверить странные жилы руды недалеко от Драконьего хребта. Гуннхильдр располагается в своем кабинете, с улыбкой поглядывает на тарелку печенья и чашку чая, заботливо оставленную Лизой, и принимается за дело.
Она сама не замечает, как солнечный свет, льющийся в окна, от золотистого утреннего плавно перетекает в жаркий желтый полудня, а затем и скатывается к багрянцу заката. К последней просмотренной папке уже нещадно ломит виски. И спина затекла жутко. Лиза бы посоветовала ей сейчас принять горячую ванну с целебными солями и экстрактом сессилий, но у Джинн свои методы справляться с застоем в мышцах.
Она направляется на тренировочную площадку, где вдруг и застает Альбедо - молодого светловолосого юношу-алхимика, самозабвенно шинкующего мечом манекен. Джинн несколько мгновения думает уйти, не мешать ему, но взгляд сам цепляется за неправильную постановку ног юноши, в которой его любому противнику будет легко сбить на землю. Она усмехается, в голову вдруг лезет давнее воспоминание, когда Кэйя впервые застал ее вот также тренирующейся. И еще худшей неумехой. А теперь поглядите-ка! Она сама может замечать ошибки за другими.
- Доброго вечера, мастер Альбедо! - она перестает таиться и открыто приветствует блондина, - Решили сменить рабочую стезю? Зачем талантливому алхимику тренировки на площадке рыцарей? - она ни в коем случае не пытается показать, что ему здесь не место, в конце концов в Тейвате каждому будет полезно уметь держать оружие в руках. Но раньше она его здесь не встречала.

+2

3

Альбедо пробыл в Мондштадте недостаточно долго, чтобы проникнуться знаменитым духом свободы — что, как он предполагал, было лишь красивой аллегорией на дух пьянства и определённой вседозволенности: концепты для него не просто незнакомые, а физически недостижимые. Но одновременно он провёл в городе Анемо Архонта достаточно времени, чтобы понимать, что он никогда органично не впишется в ряды развесёлых и мирных жителей, утомляющих его разговорами и запахом вина. Даже если город принял его без особых вопросов и предрассудков, Альбедо остро осознавал, как сильно он выделяется в толпе и в рядах Ордо Фавониус сам по себе, и это, в какой-то степени, было даже хуже.

Алиса искренне старалась помочь: охват её материнского инстинкта поистине поражал и, страшно сказать, смущал Крайдепринца, никогда не сталкивавшегося с подобным, и поначалу это совсем не помогало его попыткам влиться во внезапно появившиеся вокруг него общество и коллектив. До того момента, как она вместе с мужем отбыла в очередные срочные странствия, она готовила детям в доме завтрак, включая в это определение и навязанного ей подругой гомункула, ласково расчёсывала и заплетала им обоим волосы, решительно пресекая попытки Альбедо отказаться, восхищалась его картингами, комментируя их в тоне добром и внимательном, помогала ему с экспериментами, поощряла их общение с Кли и просто разговаривала с ними, задорная и весёлая.

Её муж-путешественник, отец Кли, человек приятный во всех аспектах, относился к неожиданному «сыну» с не меньшей теплотой. Он явно заметил, что Альбедо предпочитает больше держаться особняком, и уважал его скрытность, иногда ограничивая стремление чрезмерно активной и разрушительной дочери поиграть со своим новым старшим братом, мягко говоря, что тот сейчас занят или устал, но обязательно поиграет с ней позже. Иногда он приглашал его посидеть с ним возле камина и просто почитать в уютном молчании, или, если у Альбедо были ресурсы, они обменивались рассказами о том, что видели в своих странствиях. То, что он, как и Алиса, не смотрели на него как на прокажённого при малейшем упоминании имени его мастера, было странно, но гомункул даже не смел жаловаться. Он просто пытался разобраться в себе и оттачивал свои обнаруженные навыки эмпатии на новых людях, принимая чужую жизнь и чужие эмоции, чтобы проникнуться к ним самому и понять их.

Наконец, с Кли Альбедо нашёл общий язык на удивление быстро. Роль старшего брата неожиданно подошла ему, и именно Рыцарь Искорка впервые вызвала у гомункула искреннюю улыбку. Рядом с ней ему было тепло внутри, и вскоре он обнаружил, что может отказать девочке в чём-то с большим трудом. Пусть они были примерно одного возраста хронологически, по общему развитию Альбедо значительно опережал и её, и своё собственное тело, поэтому он естественно принял на себя обязанность направлять, защищать и, самое главное, — помогать ликвидировать последствия её игр с бомбами и матерью.

Это то, что испытывают любые рождённые дети? Это ли то, чего хотела для него Рейндоттир, не будучи в состоянии предоставить это ему сама? Альбедо не знал, пусть и отчаянно пытался найти ответ.

Вне семьи Алисы наиболее близким кругом общения для него были алхимики Сахароза и Тимей, единогласно признавшими Крайдепринца старшим сбредим них после демонстрации его способностей с возрождением Сесилии из пепла и сменой формы жёлтой бабочки в золотого зяблика. Они были хорошими учёными, с большой долей страсти и упорства, и Альбедо не испытывал к ним ничего, кроме уважения. Он с удовольствием помогал им с их проектами, пусть некоторые его замечания и были слегка… обидными, пусть и были по факту, а его собственные исследования порой заводили его не туда. Но его коллеги на удивление быстро привыкли к его неуклюжей манере общения, и всегда были рядом, чтобы напомнить ему об алхимическом кодексе и этичности его работ. И хорошо, поскольку Рейндоттир не обручала его тем вещам, в которые не верила сама.

Наконец, снаружи лаборатории Альбедо пересекался порой с библиотекаршей, Лизой, чей вклад в любую дискуссию он приветствовал, но чьё решение не развивать свои выдающиеся таланты откровенно не понимал и не принимал, пусть держал своё мнение при себе, и сначала магистром, затем действующим магистром Ордо Фавониус. Откровенно говоря, Крайдепринц предпочитал Джин Варке: по его мнению, она была более эффективна, ответственна, тактична и её не тянуло на часовые беседы. Алиса говорила, что Варка так пытался быть дружелюбным и сделать его пребывание в рядах рыцарей более приятным. Гомункул же считал ровно наоборот: зачем чинить то, что не сломано, рискуя настоящей поломкой? Социальные отношения были… утомительны, за неимением лучшего слова.

В последнее время, однако, ему пришлось ими заняться, хотя бы ради того, чтобы попытаться развить другие навыки, требовавшие активного движения, а не наблюдения и вмешательства. С тех пор, как Алиса и её муж отправились в очередное путешествие, передав Кли Альбедо и рыцарям Фавониуса, алхимик обнаружил, что его навыков, выученных им на практике во время путешествий с мастером Голд, недостаточно, чтобы эффективно защищать младшую сестру и расправляться с последствиями испытаний новых бомб. Он не владел техникой меча с древним именем: пусть его тело повиновалось ему совершенно, не ощущая ни усталости, ни недостатка гибкости или силы, оптимальных для его небольшой фигуры, его широкие удары не были особо эффективны против противников, которые находились не в закрытых помещениях вроде подземелий. Также его знания не распространялись на боевую сферу применения своих навыков, поэтому в какой-то момент гомункул обнаружил, что оказался слишком зависим от своего Глаза Бога. Ему это, мягко говоря, не понравилось, поэтому периодически он с трудом отрывался от своих экспериментов и покидал лабораторию, чтобы поговорить с Лизой и изучить подобранные по её рекомендации книги, и даже пообщаться с другими рыцарями, чтобы узнать их технику владения оружием.

Этот день был одним из выделенных под тренировку, поэтому он, оставив свой плащ на небольшой каменной ограде, старательно упражнялся со своим оружием, которое внезапно стало ощущаться не продолжением руки, но утяжеляющим руку грузом. Пока что ни одна техника, о которой он читал или узнавал у других, не подходила ему, и Альбедо постепенно соскальзывал в усталость и лёгкое раздражение, применяя привычные ему широкие удары и резкие колющие выпады, что было странно, учитывая, что Киноварное Веретено не было рапирой. Даже ноги мешались, и алхимик вполне был готов себя признать плохим танцором согласно поговорке.

В таком состоянии и застала его Джин, к которой Альбедо повернулся, в кои-то веки с некоторым воодушевлением отвлекаясь на разговор от своего занятия.
— Добрый вечер, действующий магистр, — он традиционно отсалютовал оружием, прежде чем позволить ему исчезнуть в пространственный карман: Глаз Бога имел свои преимущества. — Ни в коем случае. После недавнего инцидента с Кли, я понял, что мои боевые навыки оставляют желать лучшего. Я, и впрямь, слишком много времени провожу в лаборатории, хотя должен быть в состоянии защитить себя, её и тех, кто нуждается в этом — как брат и как член Ордо Фавониус. Пока что самообучение идёт… с переменным неуспехом.

Альбедо слегка склонил голову, окидывая девушку внимательным взглядом, затем чуть отступил от пострадавшего манекена. Ему лучше не путаться под ногами Джин, если она пришла размяться, но, с другой стороны, наблюдение за Рыцарем Одуванчиков может быть ценным опытом для него самого.

— Вы пришли размяться, Джин? Будете ли Вы возражать, если я понаблюдаю за Вами и Вашей техникой? Вы очень сильно меня выручите, — гомункул говорил привычно спокойно и ровно, но всё же в нём ощущалась несколько непривычная мягкость. Он редко кого-то о чём-то просил, предпочитая разбираться с проблемами самостоятельно, и ему до сих пор приходилось мириться с мыслью, что он не может сделать всё сам. Так или иначе приходится полагаться на других, а им на него — в этом ли был заключён смысл общества и организаций? Так или иначе, это было достойным предметом для изучения.

Отредактировано Albedo (2022-08-17 07:16:19)

0


Вы здесь » как б[ы] кросс » НЕЗАВЕРШЕННЫЕ ЭПИЗОДЫ » Личный файл №3: Джинн Гуннхильдр