как б[ы] кросс
xiao © Кто он? Никто — теперь; всё, чем он был, отобрано у него и растоптано в пыль; он не достоин больше называться воином, но крылатый бог зовёт его так, словно видит его былую тень. У него нет ничего теперь, кроме имени; силясь найти в себе голос, он медлит, собирая осколки растерянных звуков. Он мог бы атаковать, ему надо бежать — но вместо этого он упрямо, но почти стыдливо удерживает маску у лица, когда её теребит лёгкий, но настойчивый ветер. ....читать дальше

как б[ы] кросс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » как б[ы] кросс » ФАНДОМНОЕ » I'll never lack the quality [the witcher]


I'll never lack the quality [the witcher]

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

I'll never lack the quality
Лютик & Эскель
https://i.pinimg.com/originals/a3/31/44/a33144e1bf150bc18d74d26c31f77dcb.gif
I'll play until my fingers bleed

+1

2

Песня то растекается плавно рекой, то бежит стремительным горным ручьем. Пальцы — тонкие, но с мозолями, невесомо скользят по струнам, извлекая из лютни множество мелодий, от веселых шутливых напевов до трагических баллад. Усталые путники и местные пьянчужки с одинаковой благосклонностью примут и то, и другое.

Начало осени радует и теплой, нежаркой, погодой, и количеством фермеров, везущих урожай в большие города на продажу. Именно поэтому Лютик старался держаться ближе к основным трактам — там много постоялых дворов и таверн, а значит — и путников, готовых бросить в сумку барда несколько звонких монет.
Конкретно в этом деревенском трактире Лютик остановился только из-за того, что слишком устал во время пути, и ему хотелось набраться сил для новых странствий. Много золота он здесь не заработает — деревня маленькая, скучная, а постоялый дом  —  единственный на всю округу, и местные посетители предпочитают больше денег тратить на выпивку. К слову, эль здесь весьма скверный и горький на вкус как полынь.

***

Лютик пробыл здесь всего три ночи и два дня, но собирался на следующее утро вновь пуститься в путь — здесь он не получит ни вдохновения, ни достаточного количества злотых.

— Эй, бард, а спой-ка еще про конюха, который голышом от любовницы убегал! — из угла доносится  пьяный грубый голос.

— Нет, лучше что-то о любви, — просит дородная женщина — жена трактирщика.

— Так это же как раз о любви! — отвечает тот же голос, и пьяные мужики разражаются хохотом. — Мы даже заплатим!

И Лютик в третий раз за вечер исполняет  веселую пеню про конюха и неверную знатную даму, супруг которой не вовремя вернулся с охоты. Барды народ простой — за что платят больше, то и играют, даже если это простенький мотивчик, давно набивший оскомину.

В другом углу, самом дальнем, он замечает человека, который разительно отличается от остальных посетителей местного трактира. Поджарый, с хорошей мускулатурой и пронзительным испытывающим взглядом. Не местный пьянчужка и не усталый фермер — ведьмак. Это Лютик понимает сразу, как только взгляд натыкается на незнакомца.

«Надо с ним поболтать, заодно и горло промочу», — думает бард, беря две пинты дурно пахнущего эля, и направляется к мужчине.

— За мой счет, — он открыто улыбается, ставит эль на стол и садится на скамью напротив заинтересовавшего его человека. — Вы совсем не похожи на тех, кто обычно здесь бывает. Хотя я и сам тут только два дня… Маэстро Лютик к вашим услугам, господин ведьмак.

Кажется, Геральт когда-то ему рассказывал об этом ведьмаке. Лютик узнает его по внешности и шрамам.

— Господин Эскель, правильно? Я слышал о Вас, — продолжает говорить бард, делая глоток пенного напитка, и тут же морщится. — Отвратительный вкус. Но ничего другого здесь не подают.

Отредактировано Jaskier (2022-08-25 15:54:36)

+1

3

[indent] Дорога выдалась нудной и долгой.
Дорожная пыль стелилась под копытами Василька, поднятая в воздух до этого еще медленными телегами, следующими впереди, но которые Эскель все так и не мог нагнать, хотя все пару раз останавливался в скудных перелесках с унылыми ручьями на час-другой, чтобы конь вдоволь напился воды и хоть немного передохнул от бесконечной рыси по тракту.
Собственных же сил он не жалел.

[indent] Мечи слегка звенели металлом, надежно прикрепленные к боку коня, несмотря на плотные кожаные ножны, прикрепленные прямо к седлу рядом с подсумком, изрядно похудевшим на предмет зелий. 

[indent] Палящее прямо над головой солнце, как ни странно, только радовало на этот раз Эскеля. После встречи с водяным, за которого ему заплатили вполне справедливо, как бы это не было странно и совершенно не свойственно реданцев. Признаться честно, после терпких болот и стылой по осени воды, что неприятно хлюпала под ногами, затекала за шиворот при ливне и вообще, казалось, была абсолютно всюду, неприятно оседая даже на легких при каждом вздохе, Эскель бы с удовольствием провел неделю-другую под палящим солнцем или в каком-нибудь более-менее приличном борделе, где наличие горячей ванны было одной из услуг, что уже входила в стоимость.
Проблемой было лишь то, что тракт все дальше уводил его от крупных городов, где понятие “горячая ванна” отсутствовало как таковое, хотя его бы устроил даже таз с чистой водой, но нет. Деревни были похожи друг на друга, как две капли воды: скромные домики, прижимающиеся друг другу в отчаянной попытке устоять на фундаменте, серые лица девушек, что в свои неполные двадцать выглядели откровенно потасканными и изнуренными, да седые старики, которые были младше Эскеля на добрые несколько десятков лет.
Да и, если честно, с его-то внешностью приходилось накидывать шлюхам монету-другую сверх, чтобы те закрывали глаза на некоторые его недостатки.

[indent] Узкий кошачий зрачок, например. Безэмоциональный голос, почти лишенный интонаций. Вроде бы красивое лицо, обезображенное с одной стороны длинным и глубоким шрамом, словно по зеркалу неожиданно ударили сомкнутой в кулак ладонью.
Абсолютное безразличие в глазах и в процессе под стать сухому голосу.
Эскель прекрасно знал, что такое “услуга”, мог в уме за считанные секунды просчитать вполне справедливую цену за собственные таланты, учитывая затраченное время, сложность поручения и прочие некоторые аспекты, поэтому и предпочитал относиться к посещению шлюх исключительно как сделке.

[indent] Мужчина устало потер покрасневшие от прилетающего в глаза песка, похлопал коня по шее, успокаивая таким нехитрым жестом скорее себя, чем коня, и тяжело выдохнул. Он заночует в первой же деревне и плевать ему на собственные планы, комфорт и звон монет в кошеле.

***

[indent] Таверна волнуется вслед за мелодией, наигрываемой бардом на своей лютне - до Эскеля, несмотря на шум разговоров, переругиваний на кухне и звон глиняных плошек доносится голос и отрывки складных слов. Ему кажется, что он все это где-то слышал, может пару лет назад, а может быть даже на прошлой неделе, в той самой деревушке, где его нагнал кривой старик с просьбой о помощи в деле, что мучает рыбацкое поселение уже довольно изрядное время. Впрочем, к стихосложению и серенадам Эскель тоже относился всегда крайне ровно, не воспринимая их больее, как приятный слуху шум.

[indent] Эль на дне его кружки почти заканчивается, и мужчина собирался наконец встать из-за стола и отправиться в свою комнату, чтобы уже утром решить, в какую сторону направиться дальше, как тот самый бард, что только что заливался соловьем в центре зала, опустился за его кривой и весь рассохшийся столик с новой порцией эля.

[indent] - Я приехал вчера вечером, - просто отвечает ведьмак, чуть пожимая широкими плечами. Медлит всего секунду, но вполне доброжелательно кивает, притягивая к себе кружку. Цепко, внимательно рассматривает собеседника, понимая, что будто бы его и на самом деле знает.

[indent] Вряд ли видел лично - точно бы запомнил. Эскель вообще редко жаловался на память, легко запоминая и цифры, и лица, и события, которых на его веку произошло уже не мало, разве что не всегда придавая им значения.
Когда твоя жизнь из-за воздействия гремучего коктейля трав, настоек, эликсиров и хрен-его-пойми-чего-еще растягивается настолько, что почти в вековом возрасте ты продолжаешь выглядеть едва ли на сорок, а ведьмачий кодекс запрещает вмешиваться в конфликты и войны, жить становиться немного скучновато, а все происходящее вовне становится почти серым.
Тусклым.

[indent] - Я слышал о вас. Мне Геральт рассказывал. Мне казалось, вы должны выглядеть старше немного, - он почти улыбается, но выходит немного кривовато. Огрубевшие пальцы, испещренные мозолями, побелевшие от постоянного напряжения, крепко сжимают кружку с элем. Он дрянной, но все же лучше чем тот травяной отвар, который Эскель брал вчера вечером по приезду, неожиданно продрогший до костей по приезду в деревню из-за ливня.

[indent] Ему неловко рядом с людьми. Их в таверне слишком много, а мужчина все-таки слишком привык находиться наедине с собственными мыслями, к тому же, постоянные рассматривания, наполненные целым спектром эмоций, начиная от жалости и заканчивая откровенным ужасом, ему надоели. И, если честно, он до сих пор не мог с ними смириться и перестать ощущать на спине обращенные к нему взгляды.
Быстрые, колкие, опасно любопытные и жадные, когда ты смотришь на раздавленную телегой кошку.
Неприятно, но глаз оторвать не можешь.

[indent] Как ни странно, самыми непосредственными были дети, что открыто спрашивали, где Эскель получил этот шрам, на что ведьмак вполне открыто, без капли злости, коротко рассказывал историю, а если настроение было совсем безоблачным, то показывал  еще и парочку шрамов на предплечьях, от чего деревенская детвора приходила в восторг под настороженным взглядом собственных матерей.

[indent] Лютик показался ему интересным. Если верить Геральту, то было удивительно, как бард вообще ходил живым после всех своих приключений, сплошь завязанных на романах и интригах в перерывах путешествий с ведьмаком, во время которых тот его больше терпел, чем сопровождал и защищал.

[indent] - Какими судьбами здесь? Неприятное место. Я сам планирую выдвинуться уже завтра - ни работы, ни нормальной постели, ни девок. [indent]

Отредактировано Eskel (2022-08-28 03:54:09)

+1

4

Скучно. Здесь было откровенно скучно. Сходить некуда, а народу выпить дай да спой пару похабных песенок — не то, что в больших городах. Еще можно выпить, но местного пойла слишком много не выпьешь из-за отвратного вкуса. Лютик специально проверил — может выпить максимум три пинты, да и то не подряд. А хотелось вина, пусть даже не очень хорошего и настолько кислого, что скулы сводит. Хотя бы не горькое как полынь.

Раз вина здесь нет и не предвидится, то Лютик надеялся найти хоты бы компанию на вечер. Потом он все равно пойдет спать, а уже ранним утром уедет отсюда — Лютик собирался до ночи добраться до ближайшего небольшого города. Небольшого, всего с два десятка улиц, но там выбор выпивки и места для ночлега куда более приятный. Лютик уже не раз там останавливался.

Компания, к слову нашлась. Эскель выглядел и вел себя спокойно, вежливо и даже в какой-то мере дружелюбно — не сравнить с поведением Геральта во время их знакомства. Вот почему бы, скажите, не ответить на вежливость и дружелюбие тем же? Впрочем, это общечеловеческая проблема. Нелюдимые и грубые личности встречаются повсюду — и среди простого люда, и среди наемников, и среди знати. Вспомнить хотя бы барона де Леттенхофа, его отца — тот имеет вспыльчивый нрав и деспотичный характер. Или имел — Лютик давно не интересовался жизнью своего отца и не знал, жив ли тот еще.

— Я приехал сюда два дня назад, но вчера Вас не видел — наверное, спустился слишком поздно, и Вы уже ушли спать, — Лютику легко и просто разговаривать даже с незнакомыми людьми, а эта беседа показалась ему еще и приятной. Эскель не фыркал, не воротил от него носом, не смотрел с обидным снисхождением — быть может, у Лютика слишком занижены требования к «приятным собеседникам», но контраст чувствуется сразу. Эскель сразу чем-то напомнил Юлиану Геральта, но во время беседы стало понятно, что они как небо и земля.

Где-то в другом конце трактира требовали еще песен, но Лютик не собирался вот прямо сейчас вставать и исполнять пожелания подвыпившей публики — ему хотелось выпить и еще поговорить с Эскелем. Наверное, все же больше поговорить, потому что выпивка здесь прескверная.

— Я выгляжу несколько моложе своих лет, так что Вы не первый, кто говорит мне это, — улыбается бард, восприняв слова о возрасте как комплимент. О своей внешности он хорошо заботился — часто принимал ванны, умывался холодной водой и не брезговал всякими маслами и отварами для волос и кожи. Эта привычка осталась еще с юности, когда не было барда Лютика, а был Юлиан Альфред Панкрац виконт де Леттенхоф. — А  мне казалось, что все ведьмаки хмурые, мрачные и нелюдимые. Впрочем, Вы второй ведьмак, с кем я имею удовольствие поговорить.

А вот и компания для того, чтоб добраться до ближайшего городка. Поговаривают, в этой местности участились нападения разбойников, а Лютик совершенно не умеет себя защитить. Само собой, кое какие навыки рукопашного боя у него имелись, но какой дурак выступит врукопашную против банды вооруженных до зубов разбойников. И даже если те не будет вооружены, у Лютика все равно мало шансов.

— Какое совпадение! Я как раз собирался утром уезжать отсюда. Я полагаю, Вы тоже направляетесь в Ваттвейр? Даже если нет, то он все равно встретится вам на пути — это ближайший к этой деревеньке город, — широко улыбаясь, Лютик подводит беседу к интересующей его теме. — Знаете, мне не помешал бы спутник — здесь же орудует банда очень опасных разбойников, и мне как-то не хочется быть убитым или ограбленным. А я буду развлекать Вас в дороге песнями и историями. Что скажете? К слову, мне не понадобится лошадь — я привык путешествовать пешком.

0

5

[indent] - Скорее всего, - даже не стал спорить ведьмак, медленно потягивая эль. Больше из вежливости, если честно - пойло все-таки было весьма отвратным, и одна только эта причина была хорошим поводом рвать отсюда когти как можно скорее, а не только желание заняться наконец делом. - Дорога была слишком долгой и утомительной.

[indent] Пьяные выкрики в дальней части таверны заставили Эскеля чуть поморщиться - ведьмачий слух был сейчас, пожалуй, скорее не преимуществом, а недостатком. Он даже слышал в какофонии звуков, сочетающих в себе и грохот посуды на кухне, и вздохи, звон бутылок, торопливые шаги под окном и тяжёлый ход телеги по неровной дороге, биение сердца барда, сидящего по другую сторону стола. Чуть быстрее, чем нужно - тот явно был взволнован, а может всему виной был эль и его недавнее выступление.

[indent] - Это правда, - Эскель почти улыбнулся, едва касаясь костяшками изуродованной щеки по привычке. Кожу на лице неприятно тянуло, хотя так его шрам искажался порой ещё сильнее, сползая куда-то почти к скуле, отчего лицо ведьмака одновременно казалось и чуть красивее, и ещё более страшным одновременно. - Ведьмаки нелюдимый народ.

[indent] Собственный неожиданный каламбур его неожиданно веселит, и мужчина немного сконфуженно делает ещё один глоток из большой кружки, пряча улыбку.

[indent] - Вообще-то, о Ваттвейре я даже не думал, - протянул мужчина, внимательно при этом посмотрев на барда и вновь касаясь пальцами глубокого рубца, раздумывая.

[indent] А почему бы и нет?
Он ведь всё равно ещё не определился, куда ему направляться дальше, никаких слухов в этой деревне ему не удалось уловить даже в постоялом дворе, а мотаться по тракту туда-сюда-обратно, тратя и своё время, и силы, уже не хотелось.
Ваттвейр - городок небольшой, но всё же лучше, чем запыленная бедная деревня в одну улицу и облезлыми котами на крыльцах, до того тощих, что милосерднее было бы добить несчастных животных, у которых не хватало сил даже на то, чтобы стянуть дурно пахнущую мойву с лотка торговки на крохотной, почти игрушечной рыночной площади на середине улицы.

[indent] Если не получится найти там на работу, то хотя бы нормально отоспится.
И отмоется.

[indent] Да и на бордель у него всегда были отложены деньги.

[indent] - Хорошо, - неожиданно быстро согласился ведьмак, вновь взглянув на этого Лютика, которому, кажется, собеседник и нужен не был, как и его ответы - тот продолжал болтать, но речь его на удивление ничуть не раздражала. Вовсе нет, бард выдавал ему ровно столько информации, сколько хотел сам, причудливо мешая важные детали с ерундой, таящей в себе робкую надежду.

[indent] Эскель вновь скользнул по барду взглядом, быстро и цепко, подмечая и отсутствие хоть какого-то оружия, и лёгкость, пожалуй, даже некоторую вычурность одежды. Она и для путешествий не было-то предназначена, не говоря уже о возможной встречи с разбойниками.
Лютик был, даже не казался, абсолютно беззащитным, и это виделось Эскелю несколько странным.
Он ведь довольно долго путешествовал с Геральтом, разве нет? А на их ведьмачьем пути порой приходилось сталкиваться с монстрами похуже, чем лешие и водяные, так отчего вдруг этот бард столь… безалаберно относится к собственной безопасности?
Своими же глазами видел, насколько опасен этот мир, в особенности люди. Ему ведь наверняка не всегда удавалось найти себе спутников для путешествий с одной деревни до другой, а на тракте одинокий бард - лёгкая добыча.

[indent] - Если будешь поспевать за мной, то хорошо, отправимся вместе. Но предупреждаю сразу - я привык двигаться быстро.

[indent] Голос ведьмака вновь стал сухим и деловитым, но глаза всё ещё чуть щурились от намёка на улыбку.

[indent] Ему вдруг показалось забавным, что наконец выпал шанс узнать о Геральте из Ривии не от самого Белого Волка из его скупых рассказов на зимовках в Кадр Морхене, а от друга, который явно не был таким идиотом, как его выставлял порой ведьмак.

+1

6

Лютик не удивился бы, если бы Эскеля пришлось уговаривать несколько часов или если бы тот вообще наотрез отказался, и тогда Лютик все равно отправился бы в путешествие вместе с ним, как когда-то отправился с Геральтом. Но тот внезапно согласился — без уговоров, и Лютик снова подумал, насколько же сильно Эскель отличается от Геральта. Возможно, ведьмаку тоже хотелось хоть какой-то компании, даже если это абсолютно бесполезный бард? Правда, Лютик считал себя очень полезным — он мог утешить песней, поддержать дух, развлечь и даже сочинить хвалебную оду, прославляя ваши деяния среди народа. Увы, бардов часто недооценивают — даже таких талантливых как маэстро Лютик. Тот и не расстраивается — не всем же иметь любовь к искусству и хороший вкус. Интересно, Эскель оценит его дорожные песни?

— Не беспокойся, — ведьмак сам переходит на «ты», неосознанно ломая первую стену между ними, и Лютик не видит причин для дальнейших церемоний. — Я привык быстро ходить.

Потому что Геральт обычно быстро ездил верхом, и Лютику первое время приходилось несладко, когда он буквально бежал за ведьмаком, пытаясь нагнать его. А за последние двадцать лет он привык ходить достаточно быстро.

— Тогда я сейчас исполню еще пару песен и пойду отдыхать, а утром буду ждать тебя у конюшни, — снова улыбается — не как незнакомцу, а как старому другу, тепло и искренне. С Эскелем оказалось легко и приятно беседовать, и барду хотелось продолжить их знакомство. И… Узнать получше, подружиться? Возможно, в Ваттвейре их пути разойдутся окончательно, а знакомство не зайдет дальше беседы и короткого совместного путешествия, а может… Нечего сейчас загадывать.

Но настроение все равно повышается, и Лютик исполняет еще несколько песен с большим жаром и вдохновением, и получает за них на одну монету больше. Не густо, не густо. Хорошо, что он решился уехать в более перспективное место.

***

В крошечной комнатушке холодно, несмотря на плотно закрытые окна, кровать твердая, а постель колючая, но Лютик все равно засыпает сразу, едва его голова касается подушки, а ранним утром просыпается бодрым, полным сил и с до безобразия хорошим настроением, Завтраков в этом трактире не подают, поэтому бард еще с вечера запасся припасами — купил овощей, сухарей, хлеба. В общем, все, что нужно для того, чтоб в дороге не умереть с голода.

Быстро позавтракав ломтем хлеба с водой, Лютик спускается на первый этаж трактира и выходит на улицу к конюшням. К счастью, бард проснулся сегодня непривычно рано, и Эскель еще не успел уехать.

— Я боялся проспать, но вскочил сегодня буквально с первыми петухами, — вместо приветствия сообщает он, наблюдая за тем, как ведьмак готовит лошадь к дороге. — Надеюсь, у тебя есть припасы? Если нет, могу дать сухарей или хлеба — здесь не готовят завтраки, хозяин обычно спит до обеда.

Лютик невольно любуется конем — высоким, крепким, под стать своему хозяину. Подходит ближе, протягивая на вытянутой ладони морковь. Конь забирает угощение

— Какой красавец… — восторженно выдыхает берд и поворачивает голову к Эскелю. — У твоего коня такая необычная расцветка. Как его зовут? Прости, я забыл поинтересоваться, можно ли его угостить.

+1

7

[indent] Эскель еще недолго оставался в общем зале постоялого двора.
Задумчиво проводил взглядом болтливого, но добродушного барда, пение которого, если честно, немного диссонировало с окружающей обстановкой и публикой, собравшейся здесь. Не тот все-таки уровень, поэтому и репертуар был простеньким и безыскусным, под стать бедной деревне в одну улицу и крохотной рыночной площадью посередине. На миг ему даже стало интересно послушать Лютика, когда тот будет петь от чистого сердца и то, что он хочет сам, а не о чем просят пьяные рыбаки и прачки, сидящие у них на коленях, но Эскель этот порыв в себе подавил, хотя… и не совсем.
В конце концов, творчество барда было известно весьма широко, и обрывки его песен и историй ведьмак слышал повсюду, исполняемые и другими, порой менее удачными менестрелями, которые только и могли, что пользоваться чужими словами.

[indent] Оставив эль недопитым, - право слово, вкус ему определенно напоминал ведьмачьи эликсиры - мужчина поднялся со своего места и отправился в снятую им комнату, где по привычке не стал особенно раскладываться, в особенности чувствовать себя как дома.
Его у него и не было никогда, если не считать стылые стены полуразрушенного, объятого страхами и легендами Каэр Морхэна.

***

[indent] Он оставил весь проржавевший, немного изломанный ключ у стойки хозяина, когда солнце еще только готовилось выскользнуть из-за горизонта, приятно раскрашивая бледно-голубое небо теплыми полосами света.
Округа тонула в легком, молочно-белом тумане, что клубился ближе к востоку от деревни - там был хиленький, зато чистый ручей, воду из которого использовали и для стирки, и для купания, и для приготовления еды все жители деревни. Будь вчера по-летнему тепло, то Эскель наверняка услышал бы хохот детворы и звонкие шлепки детских ног по воде, но еще не время.
Позаимствовав в сарае более-менее крепкое ведро, ведьмак отправился к этому самому ручью, чтобы набрать воды для Василька, и стоило ему вернуться и провести ладонью по теплому носу коня, как дверь постоялого двора со скрежетом несмазанных петель открылась, являя утреннему миру Лютика.

[indent] - У меня есть, спасибо, Лютик, - мужчина чуть оглянулся на барда, коротко кивая в приветственном жесте, продолжая прикреплять свои немногочисленные пожитки обратно к седлу своего коня, пользуясь тем, что тот жадно втягивал чистую, прохладную воду прямо из ведра.

[indent] Коротко взглянул на барда, что топтался рядом с ним, неожиданно вдруг растеряв всю свою вчерашнюю дерзость, да и оставил одно из креплений свободным для его пожиток тоже, мысленно покачав головой и поражаясь, как этот… своеобразный человек передвигался в одиночку, без коня, без оружия…

[indent] - Это Василек. Зря стесняешься - он любит все, что ему протянут на ладони, - Эскель хмыкнул, потрепав коня между ушами по белоснежно-белой гриве, которая уже чуть дальше по мощной шее окрашивались в иссиня-черный, уходя размазанным пятном частично на грудь. - Спас одного дворянина. Воспользовался Правом Неожиданности, но в тот раз удачнее. Хороший конь хороших кровей.   
Василек, словно поняв похвалу своего хозяина, тепло выдохнул ему в плечо, мотнул головой, внимательно разглядывая барда, что поступил правильно, решив познакомиться с ним не с пустыми руками, и покорно склонил голову, опрокидывая уже пустое ведро с водой.

[indent] - Если ты готов, то пора выдвигаться, пока деревня не проснулась, а солнце еще не разогрело дорогу.

***

[indent] Дорога оказалась приятной и легкой. К полудню солнце и вовсе начало ощутимо греть спину, и ведьмак стянул с плеч куртку, просто перекинув ее через седло, чтобы не мешалась и не падала, да лениво скользил взглядом по сторонам, иногда с интересом прислушиваясь к болтовне барда, а порой и вовсе позволяя утянуть себя в разговор, за которым время шло куда как быстрее.

[indent] Время от времени он спрыгивал с коня, позволяя ему тоже отдохнуть от веса хозяина на спине, и просто брел рядом с Лютиком, лениво почесывая заросшую щетиной шею щеку, мысленно прикидывая, когда будет лучше сделать привал и, самое главное, где именно.
Местность он помнил, но не так, чтобы каждый камень на тракте казался знакомым, но Эскель почти уверен был, что где-то часа через два они выйдут к узкой речушке, пошире чем тот ручей у деревни. К тому же, солнце уже будет на тот момент в зените.

[indent] - Почему Ваттвейр, Лютик? - Наверное, впервые за все время Эскель обратился к барду первым, заинтересованно на него посмотрев.

+1


Вы здесь » как б[ы] кросс » ФАНДОМНОЕ » I'll never lack the quality [the witcher]