как б[ы] кросс
xiao © Кто он? Никто — теперь; всё, чем он был, отобрано у него и растоптано в пыль; он не достоин больше называться воином, но крылатый бог зовёт его так, словно видит его былую тень. У него нет ничего теперь, кроме имени; силясь найти в себе голос, он медлит, собирая осколки растерянных звуков. Он мог бы атаковать, ему надо бежать — но вместо этого он упрямо, но почти стыдливо удерживает маску у лица, когда её теребит лёгкий, но настойчивый ветер. ....читать дальше

как б[ы] кросс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » как б[ы] кросс » ФАНДОМНОЕ » save me


save me

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

save me маркус & руфус
https://i.ibb.co/0D4GvPM/FCD97-B2-B-8981-4-FDF-B4-BB-EE6-EE834-C2-DB.jpg https://i.ibb.co/0fyNyCK/779-FB784-AB9-E-48-D5-83-DE-E82-F8-A5571-C1.jpg https://i.ibb.co/hC6CfFm/DA048867-813-D-4163-86-C9-A8-A70090-E357.jpg

И сказал Господь сатане: вот, он в руке твоей, только душу его сбереги.

Отредактировано Marcus Selwyn (2022-08-16 13:49:40)

+1

2

В холодном лунном свете комната кажется совсем другой, незнакомой. Меняются силуэты, и сложно найти то, что точно видел при свете дня. Ночь завораживает меня, но ещё больше завораживает Руфус Скримджер, крепко держащий меня за бедра, и прикосновения его - честный акт искупления всех прошлых грехов. Стирается все, что было до нас, до той самой встречи. Остается только сейчас: ночь, лунный свет, и кровать, что размеренно скрипит в такт нашим движениям.

Поддавшись эмоциям, позволяю себе прижаться к плечу Руфуса, сменяя хищный укус поцелуем. Он пахнет травами и домом, пахнет так знакомо, до странного чувства в груди. Я касаюсь его кончиками пальцев, очень нежно, и незаметно стараюсь вдохнуть поглубже. Голова идёт кругом.

Он осторожно поднимает меня за подбородок. «Посмотри на меня». Я смотрю, зачарованный его взглядом, теряющий волю, абсолютно бессильный перед бездной его зрачков. Ощущения обостряются в тысячу раз, и невольный стон разносится по комнате, оглашая нашу порочную близость.

Если бы только мог, я бы растворился в нем, в этом ощущении, в жаре наших сплетенных тел. Мысли - его и мои - сливаются воедино. Уже не разобрать, где и кто, все образы плавно перетекают друг в друга, и не понятно, кто из нас стонет на самом деле, но точно знаю, что шепчу ему на ухо какую-то чушь. Про то, что он самый лучший, что я не переживу, если он остановится, и что я весь мир готов отдать, только бы он вот так держал меня крепко-крепко. И он не спорит и не смеётся.

Он целует меня очень трепетно и открыто, и больше у нас нет друг от друга секретов. Мы перестали прятаться от самих себя.

Продолжая двигаться в такт, мы переплетаем пальцы, без слов говоря друг другу то, что ещё никогда не казалось столь искренним.

Я впервые чувствую себя настоящим.

***

Касаясь щекой подушки, закрываю глаза и представляю, что Руфус рядом со мной. Что это не одеяло - его руки обнимают меня, бережно прижимая к груди. Мне даже немного страшно от того, каким слабым я могу быть рядом с ним.

Уже засыпая, в полном одиночестве собственного дома в Кестоне, я шепчу Руфусу Скримджеру о любви.

***

- Ты похож на прекрасного принца, - секретарша Руфуса - острозубая и хищноглазая выпускница (золотой фонд Равенкло, не иначе), осматривает меня с самой очаровательной своей улыбкой. - В этой новой мантии.

Не могу удержаться от улыбки в ответ. Она мне и самому нравится. Мантия. Серебристые звёзды на темно-синем бархате, застёжка с фамильной буквой из отполированного серебра. И я ужасно хочу показаться в этой мантии перед Руфусом: он точно отметит, как этот цвет подходит к моим глазам. Возможно, он даже снимет ее с меня, и я совершенно не захочу его останавливать. И мне будет абсолютно все равно, что нас смогут застукать, все равно, что его секретарша услышит каждый мой стон. При желании она может даже подслушать.

Я безнадежно забыл ее имя ещё в день знакомства. И мне не нужно влезать в ее голову, чтобы увидеть там ужасные иллюзии на мой счёт: сплошь в розовом цвете. Влюблённость застилает ей глаза, а я никогда не обещал быть порядочным, чтобы кого-то разубеждать. Она мне нравится. Нет, правда. Несмотря на явное сходство с хищной рыбешкой, она довольно миленькая. Наверняка талантливая и смышлёная - других в секретари министрам не выпускают, было бы странно не обратить на неё внимание. Жаль только, мы здесь одни, как и всегда в столь ранний час, и некому уличить меня в лицемерии. Знай она, какие картинки у меня в голове во время нашего обмена любезностями - и добро пожаловать в Азкабан. Улыбаюсь ещё шире и мимоходом целую ее ручку, буквально слыша, как девичье сердечко тут же принимается биться чаще.

Руфус будет в ярости, и я не знаю ничего слаще этого чувства.

- Шикарно одеваюсь - шикарно раздеваюсь, мадам, - я подмигиваю крошке-пиранье за печатной машинкой и иду дальше, тут же выкидывая ее из головы.

Мне нужен Руфус. После того, что произошло ночью, нам нужно поговорить. Я больше не готов убегать и бояться.

***

- Срочное сообщение из отдела Тайн, - открываю дверь, в последний момент решив делать это все-таки не пинком ноги. Очень кстати. - Прошу прощения, что прерываю, господа.

Пиранья могла бы и предупредить меня, что он не один, я мог бы и сам догадаться, и все равно внутри противным холодком расползается легкая досада. Но отступать уже слишком поздно, так что отвешиваю шутливый  поклон, чтобы после прислониться к стене в обманчиво-ленивом ожидании своей очереди. Хэмфорд тут же уходит: ещё бы ему не уйти, мы запредельно на разных уровнях. Остается удивиться только тому, как у него вообще хватило наглости зайти в кабинет министра.

Нехорошее подозрение шевелится внутри. Так не вовремя - у меня были совсем другие планы. Я, конечно, решаю не торопиться с выводами, но утаить от меня даже крошечную загадку - все равно, что пытаться спрятать в квартире слона. Скажем так, я на редкость проницателен, такой уж талант. И я позволяю всему идти своим чередом, пока на моих воображаемых наручных часах самое время пылких речей. К моему огромному возмущению Руфус не смотрит на меня, и приходится поймать его, преградив путь лодыжкой.

И снова досадно.

- Что он хотел? - устраиваюсь на краю стола, кокетливо накручивая прядь волос на палец. - Опять просили подписать бумажки, которые они потеряли уже в пятый раз?

Отредактировано Marcus Selwyn (2022-08-16 20:17:26)

+1

3

Маркус лежит на моём плече - он разглядывает потолок с загадочной улыбкой, уже типично наматывая прядь волос на указательный палец. Хотелось бы мне знать, что происходит у него в голове в этот момент, но вместо расспросов я беру его ладонь в свою, чтобы с замиранием сердца прижаться губами к кончикам пальцев, и сейчас я до безобразия счастлив. Настолько, что меня захлестывает незнакомое раньше волнение. В ответ он жмётся ко мне всем телом, чтобы поцеловать уже по-настоящему – долго, размеренно и любовно. Мне хочется, чтобы это мгновение никогда не кончалось, а Маркус остался в моих объятиях до самого утра, но я отпускаю его в Кестон, чтобы уткнуться носом в его подушку, вдыхая запах его волос, которые пахнут ночной прохладой и звёздной пылью. Дышать им, пока не усну, охваченный такими переживаниями, о возможности которых раньше даже не догадывался. Сегодня я чувствую себя живым и мне не страшно оказаться уязвимым под взглядом его по лисьи хитрых, обсидиановых глаз.
***
- Нам это не нравится. Селвин постоянно ошивается где-то поблизости, ты должен прекратить с ним все дела, Руфус, - Хэмфорд смотрит на меня пристально, будто бы стараясь понять, о чём я задумался, неспешно перебирая стопку заполненных бланков.

- Он у меня под контролем, вы же это прекрасно знаете, - делаю вид, что наш разговор имеет для меня не большее значение, чем погода за окном, хотя где-то в груди уже поселилась эта невнятная тревога, червём прогрызающая себе дорогу сквозь рёбра.

- Ты вообще себя слышишь? А может ты сам решил метнуться на сторону Сам-Знаешь-Кого?

Хэмфорд меня не слышит. Он не понимает о чём я говорю и внутри меня, как цунами, вдруг поднимаются волны такого безграничного и чёрного отчаяния, что в какой-то момент глаза застилает мутная пелена. Мне становится по-настоящему гадко от этого липкого страха неотвратимости, расползающегося по коже колючим холодком. Только тревога Ордена заставила меня посмотреть правде в глаза, напоминая, что чувства затмили разум.

- Селвин гораздо хитрее, чем тебе кажется. Стоит ему прознать, что ты помогаешь нам – он будет первый в очереди за твоей головой.

- Ты собрался учить меня, Эд? Тебе напомнить благодаря кому камеры в Азкабане ещё не пустуют? Может расскажешь, Эд, как мне вести себя?  – выплёвываю его имя как ядовитая кобра, нарочито спокойно откладывая бланки в сторону. Хэмфорд слишком много на себя берёт, но больше всего меня раздражает, что он прав.

При хорошем раскладе Маркус просто меня убьёт. Если кто-то успеет сделать это до него, никто уже не поверит, что Маркус не знал о моей причастности к Ордену. Сказать по правде, мне не нравится ни один из вариантов, но я не верю, что в конце истории все будут счастливы и умрут в один день, взявшись за руки.
Мне хочется закричать, и я делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить бег взволнованного сердца. Если бы можно было ввязаться в драку, я бы ввязался.

Чувствую себя мёртвым.

Хэмфорд хочет мне что-то ответить, но его прерывает Маркус, вошедший в кабинет без стука, лишь придавая вес всем предыдущим словам. Хэмфорд бросает на меня укоризненный взгляд и спешит покинуть кабинет.

В Маркусе что-то изменилось. Кажется, что он выглядит ещё прекраснее, чем обычно – пришёл сюда, так дерзко выпроваживая Хэмфорда взглядом, прекрасно зная, как он красив в этой своей новой мантии, серебряные звёзды которой только подчёркивают его выразительные глаза, похожие на бездну ночного неба. Хотел бы я позволить себе засмотреться на него ещё хотя бы на мгновение, но к горлу подступила тошнота.

Я мог бы подойти к нему, чтобы уткнуться носом в волосы, вдыхая запах чёрных ирисов и приспустить мантию с плеч, позволяя ей с тихим шорохом соскользнуть на пол, но вместо этого раздражённо цокаю, когда Маркус преграждает мне путь, видя, что я иду не к нему.

- Маркус, - звук его имени заставляет сердце болезненно сжаться от безвыходности ситуации, и Маркус тут же улавливает неладное, за считанные секунды обращаясь в слух, - пора прекращать.

Дыхание перехватывает, ладони холодеют, становясь липкими, и я спешу спрятать их в карманы. Он способен раскусить обман за считанные секунды, Маркус дьявольски хорош во всём, что связано с нечестной игрой – мне приходится собрать всю свою волю в кулак, чтобы наконец поднять глаза и встретиться взглядами.

- Я прекращаю наши отношения.

Вот так просто, на одном дыхании, не терпя возражений. Единственное, что придаёт мне уверенности, это то, что так Маркус тоже будет в безопасности. Если бы только я один мог пострадать от нашей порочной связи, я бы сгорел в ней бездумно и с наслаждением, как завороженный мотылёк, летящий на пламя костра.

- Наигрался?

Его тон – хлёсткая пощёчина, Маркус пронзает меня взглядом холодным, как поцелуй дементора, но я его выдерживаю, возвращая обратно, и между нами повисает напряжённая пауза, прежде чем я произношу очевидную ложь.

- Да.
***
Звуки кажутся отдалёнными, а еда безвкусной, назойливый голос Хэмфорда продолжает мне повторять, пока я по привычке тыкаю свой кусок тыквенного пирога вилкой:

- Ты уверен, что отделался от Селвина, Руфус?

Стараюсь вести себя буднично, смиряя Хэмфорда пристальным взглядом и, наконец, беру себя в руки, вспоминая, что у меня нет времени вести себя как безмозглая старшекурсница, хотя мысль о том, что Маркус пробудил во мне что-то возобладающее над логикой не может не уязвлять.

- Ну, разумеется.

Хэмфорд удовлетворённо кивает, а внутри меня что-то беззвучно ломается.

Отредактировано Rufus Scrimgeour (2022-08-25 23:38:59)

+1

4

В одно мгновение мир переворачивается. Сначала мне кажется, что я ослышался, но переспрашивать не решаюсь. Два долгих удара сердца, оглушительно-громких в повисшей вдруг тишине. А потом я вновь беру себя в руки.

- Ну и ладно.

Пожимаю плечами и соскакиваю со стола. Ноги не держат меня, но я стараюсь сохранять вертикальное положение изо всех сил. Внутри - зияющая пустота, по краям которой кровоточащая рана. Состояние на грани истерики. И мне хочется закричать, вцепиться ногтями в лицо Скримджера, чтобы выпустить эту боль.  Царапать, как разъярённая кошка, пачкая руки в крови, чтобы сделать ему так же больно, как он сделал мне. Но вместо этого я вновь шутливо кланяюсь, пряча невидимые коготки - остаются только мягкие подушечки лап.

- Министр.

Жизненно важно уйти раньше, чем я перестану себя контролировать.

***

Так больно не было никогда. Крик рвётся из горла, но все, что я могу - это не сдерживать рыдания в подушку, которая предательски пахнет им. Мне хочется сжечь ее, сжечь весь этот дом, пропитанный воспоминаниями о наших с Руфусом минутах счастья. Тех самых, когда он целовал меня, и я знал, точно знал, что ему это нравится. Он никогда не был ко мне равнодушен, даже в ночь нашего знакомства: он хотел меня. Это было ясно и так, мне не могло показаться. На такие вещи у меня зашкаливающе точная интуиция. Я слышал, как быстро бьется его сердце в моменты нашей порочной близости.

Я хочу выжечь всё, каждое воспоминание, каждую мысль. Вместо этого же тяну носом его запах, хватаюсь за него, как за последнее, что у меня осталось. Он растоптал всё, что было во мне, и теперь у меня нет сил собирать себя заново.

Во рту все пересохло, и я кашляю вперемешку с плачем, как неразумный ребёнок, потерявший свою любимую игрушку.

Наконец, приступ проходит. Выпитый огневиски делает своё дело: дышать становится легче, боль, хоть и никуда не уходит, но притупляется.

Закрываю глаза и падаю в пропасть. Я не хочу просыпаться следующим утром.

***

Каждый день - сплошная ложь и притворство, попытки заглушить боль, натянув на себя маску того, кем я не являюсь на самом деле.

Чужих лиц - целая череда. Найджел, Оскар, Стивен, Генри, Винс. Отдельные личности смешиваются у меня перед глазами. Сейчас я бы ни вспомнил ни одной детали, ни одного конкретного поцелуя. И всё же, я продолжаю коротать время в компании других мужчин, согревая сердца и постели, собирая комплименты и восхищённые взгляды. Мне кажется, что так станет легче, что боль постепенно уйдёт, но ничего не выходит.

Они нежны со мной, они любуются моим телом и дарят самые чувственные прикосновения. Я пытаюсь забыться, раствориться в каждом из них, но не чувствую ничего, кроме опустошения. И уже в этом виноват вовсе не Руфус - я сам разъедаю себя изнутри.

И ещё я ненавижу их всех.

***

Деймон Розье отпивает свой огневиски. Взгляд у него тяжёлый и неприятный, какой-то пугающе-бездушный. Но я делаю вид, что упрямо занят чистотой собственных ногтей: мне все эти пожирательские разборки осточертели уже давно. Что они там не поделили с Ноттом - только их проблемы, и я был бы крайне признателен, если бы меня в них не посвящали. Поэтому перевожу тему, с трудом сдерживая волнение и стараясь звучать равнодушно.

- Нужно что-то решать с безопасностью Скримджера. Тёмный лорд будет недоволен, если мы будем терять по министру стабильно раз в месяц, - вскидываю бровь, все так же подпирая лопатками стену. Каким бы мудаком ни был Руфус, я никогда не желал ему смерти.

Взгляды устремлены на меня. Я - сама безмятежность. Моё дело простое: дать им идею, а дальше пусть разбираются сами. Я в помощники Тёмного Лорда не набивался.

- Раз ты у нас самый умный, Селвин… - на мгновение губы Розье сжимаются в тонкую линию, чтобы затем превратиться в жутковатого вида улыбку. - …ты и будешь его охранять. Поздравляю с назначением.

Этого следовало бы ожидать, но кто я такой, чтобы прикусывать язык вовремя. Розье меня ненавидит, и довольно давно, ведь я - живое напоминание о том, как обесчещена и несчастна его любимая дочь. Его не утешила ни моя любовь к Кэсси, ни многолетнее изгнание. Отец, жаждущий возмездия за свою обиженную принцессу - страшный человек. Однажды, возможно, и я им стану.

А пока что у меня намечается самоубийство весьма долгим и сложным способом. Телохранители министров редко живут долгую и счастливую жизнь. Не так уж я и хотел умереть молодым и прекрасным, но не мне оспаривать решения Деймона, так что просто пожимаю плечами.

- Ты как всегда мудр. Министру в телохранители действительно нужен лучший из нас.

Нам будет очень непросто.

***

То, что меня приставили к Руфусу на круглосуточное дежурство, никак меня не задевает. У меня больше не перехватывает дыхание от его близости, я вообще не замечаю его присутствия. Мне абсолютно всё равно, смотрит он на меня или же гонит прочь.

Это, конечно же, ложь.

Меня бьет мелкая дрожь от одного его присутствия, а ладони становятся влажными. Я то и дело украдкой посматриваю на собственное отражение на самых разных поверхностях, чтобы убедиться, что выгляжу идеально. Я ужасный лжец, но Руфус Скримджер не вправе меня упрекать. По крайней мере после того, что он сделал.

Я сижу в его кабинете уже четверть часа, и кроме обвинений в моей полнейшей глупости я не услышал ничего больше.

Ах, мой дорогой министр. Настолько самовлюблённый, что и впрямь думает, что я мог вызваться его охранять. Бегать, как верный пёс, семенить за ним следом, не отходить ни на шаг.

Объятия мягкого кресла и вполовину не так приятны, как объятия Руфуса Скримджера. И все же, я утопаю в них, закинув ногу на ногу, напустив на себя самый безмятежный и расслабленный вид.

- Я надеюсь, ты не засиживаешься допоздна. У меня свидание в семь.

Отредактировано Marcus Selwyn (2022-09-07 22:33:47)

+1


Вы здесь » как б[ы] кросс » ФАНДОМНОЕ » save me