как б[ы] кросс
xiao © Кто он? Никто — теперь; всё, чем он был, отобрано у него и растоптано в пыль; он не достоин больше называться воином, но крылатый бог зовёт его так, словно видит его былую тень. У него нет ничего теперь, кроме имени; силясь найти в себе голос, он медлит, собирая осколки растерянных звуков. Он мог бы атаковать, ему надо бежать — но вместо этого он упрямо, но почти стыдливо удерживает маску у лица, когда её теребит лёгкий, но настойчивый ветер. ....читать дальше

как б[ы] кросс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » как б[ы] кросс » АЛЬТЕРНАТИВНОЕ » кукла колдуна


кукла колдуна

Сообщений 1 страница 2 из 2

1


бог придет спасти всех проклятых.

https://i.imgur.com/kaq9CBb.gif
https://i.imgur.com/zwrnnEQ.gif
wanda maximoff & stephen strange

[status]damnation[/status][icon]https://i.imgur.com/IZFbvsm.gif[/icon][lz]I forgot softness because it did not serve me[/lz]

Отредактировано Wanda Maximoff (2022-08-23 15:42:52)

+4

2

soundtrack

The color garnet can be considered a dark tone of red, with some slight purple tints. This color represents the hue of an average garnet gemstone, though garnets can range in color from orange to (very rarely) green.

Громкий, заразительный смех Пьетро, мягкий, сглаженный голос Вижена, глупые, но забавные детские песенки Билли и Томми - они мешаются в чудовищную какофонию, искажение звуков, где человеческое слово перестает быть понятным, а становится заклинанием на мертвом проклятом языке, переходят частоту, способную лопнуть барабанные перепонки, она закрывает уши золистыми дрожащими ладонями, горлом идет беззвучный крик, звучит треск, с какой ломается камень, а потом страшная, как мертвая зима Вандагора, тишина, и больше ничего. Лишенное жизни тело Америки Чавез - у девочки открыты глаза, взгляд удивленный, даже чуть обиженный, словно она не понимала, за что умерла, - падает на пол бесшумно, она лежит тряпичной куклой в своей смешной куртке со звездами (Билли, Томми, сможете подсчитать? Одна звезда, две звезды, мерцайте, мерцайте, звездочки, освещайте путнику в дороге путь, у близнецов в комнате ночник в пятиугольном пластике, на пижамах - ракеты, планеты, звезды, печенье в форме звезд, магниты на холодильники в форме звезды, золотые звездочки на тетрадках вместо оценок). Надежда просачивается сквозь пальцы серебристым мелкодисперсным светом, исчезает. Все было напрасно.

Она подходит к Америке Чавез робко, протягивает руку с уродливыми обожженными пальцами и гниющими ногтевыми пластинами, касается джинсового плеча, как будто желая разбудить. С материнской нежностью отводит в сторону, от лица, темные волнистые волосы, косую челку, наверное, отстриженную самостоятельно, тупыми ножницами, сосредоточенно кромсая собственное отражение в зеркале, поднимает ее, заключая в красное мягкое объятие, когда было страшно - Пьетро всегда говорил, что он не боится, и мама садилась сначала на ее постель, и руки на спине, и запах духов, волос, тела, и травянистой печальной полыни был надежнее, чем все системы противовоздушной обороны над Нови Градом, чем армии и правительства, - так успокаивала мать, качает Америку на руках, напевает ей на ухо одну старую заковианскую колыбельную, в ней лесные звери украли непослушных детей, чтобы поиграть с ними, у нее слова искажаются, выпадывают из-зо рта кусками: звери посадили детей на цепь, звери съели их глаза и обглодали пальцы, звери подбросили кости к родительским дверям. Америке больше нестрашно. Больше никуда не нужно бежать. Спи, Америка Чавез, закрывай глаза.

Она похоронила Америку на Вандагоре, под руинами древнего замка, рухнувшие готические своды раздробили в мясную муку ее тело, чтобы она не могла воскреснуть, если настанет Страшный Суд. Наверное, если бы Америку спросили, где она хочет быть похороненной, она бы не выбрала это место. Она бы не выбрала вообще никакого, потому что дети не думают о смерти, она для них абстракция, картинка, незнакомец в черном за закрытым окном, бомба Старка, которая так и не взорвалась, но все равно нанесла им осколочные ранения, осталась часовым механизмом за солнечным сплетением, тротилом в характере Пьетро, загоравшегося злобой на любой косой взгляд или неосторожное слово. Никто не пришел за Америкой, никто не искал ее могилу, не приносил яблоневый цвет или скромные ромашки, Стефан Стрэндж обманул ее так же, как он обманывал всех остальных, балаганный фокусник, ловко исполняющий одни и те же трюки даже трясущимися искалеченными пальцами с шрамами и штифтами, о мертвых либо хорошее, либо ничего, Верховный Маг Земли Стефан Стрэндж мертв. Хорошо.

Ей больше не нужен был Даркхолд. Тело Америки успело начать гнить, прежде чем она изучила и запомнила все заклинания. Она нанесла часть на собственное тело, на предплечья и бедра, чтобы читать кончиками пальцев, прикасаясь к себе, следуя изгибам и линиям, по пустому бездетному животу, по лишенной молока груди. Это не было больно, боль рассчитывается по ее собственной шкале, и больше нельзя с собой сделать что-то, что сравнится с черной дырой ее потерь, где исчезли последними серебряные звезды Америки Чавез, превращенные в ничто, в пыль.

Она не может сказать, сколько времени прошло. В этом мире время перестало подталкивать в спину, заставляя переходить на торопливый шаг, время больше не заканчивалось, время теперь хватало на все, оно копилось обесценивающейся валютой в несуществующем банке, не стоило ничего, люди говорят - самое дорогое это время, - люди говорят это в другом мире, который для нее сейчас чужой и больше не знакомый. Уже успел зацвести и дать первый урожай кровавый сад. Она собирает мягкие плоды, которые оставляют на ладонях кровавый сок, кормит открытые в ужасе беззубые рты. Изредка она пускает сюда гостей - обычно это альпинисты, которые забираются на Вандагор несмотря на запреты и легенды (люди действительно думают, что они бессмертны), иногда - группы исследователей, которые теперь числятся пропавшими без вести, пилоты маленьких картонных самолетиков, чьи железные каркасы здесь обрастают красным жадным мхом, но люди здесь долго не могут оставаться, они хотят домой, и она их отпускает. Это не ее вина, что у них не хватает сил, что из них растут красные деревья, что их кости превращаются в желе, а кровь становится рекой, что трещины в стенах пустых домов просят, чтобы они вырезали кусок мяса и заполнили их. Дольше всего прожил молодой парень с сединой в волосах, который напомнил ей Пьетро. Он говорил на немецком, умолял, просил, плакал, а потом звуки стали путаться, язык стал новым и незнакомым, она одна могла его понять.

Это был ее дом, здесь было спокойно. Все перестало иметь значение. Она пыталась создать своих детей по образу и подобию слепков из памяти - Стрэндж сказал ей, что она сделала это магией, и тогда она улыбнулась, как и любая мать, - но получались только бесформенные кровавые сгустки, чье существование было мучительным. В конце концов она оставила и эти попытки. Нужно было ухаживать за садом. Нужно было петь песни другим обитателям ее мира, чтобы облегчить их страдания.

Она сразу почувствовала, когда что-то изменилось. Кто-то перешел границу, не случайно, как несчастные, за которыми она теперь ухаживала, как мать, а зная, что его ждет. Тревога на цветовом коде во всех странах красная. Жирно запульсировало красное небо, стал тяжелым красный воздух, она изящно перекинула ноги, выходя из баддха конасана, хрустнула чья-то кость под каблуком сапога.

Стефан Стрэндж ее мира был мертв. Человек, который пришел к ней, им не был, но отбрасывал его тень. Есть участи пострашнее смерти, Стефан, теперь ты знаешь.

- Зачем ты пришел ко мне, колдун? - черно-белой гостеприимной домохозяйкой выходила она к гостям когда-то давно, страшной красной тенью выходит встречать непрошенного гостя Ванда Максимофф сейчас:

- Что тебе нужно?

[status]damnation[/status][icon]https://i.imgur.com/IZFbvsm.gif[/icon][lz]I forgot softness because it did not serve me[/lz]

+4


Вы здесь » как б[ы] кросс » АЛЬТЕРНАТИВНОЕ » кукла колдуна