как б[ы] кросс
xiao © Кто он? Никто — теперь; всё, чем он был, отобрано у него и растоптано в пыль; он не достоин больше называться воином, но крылатый бог зовёт его так, словно видит его былую тень. У него нет ничего теперь, кроме имени; силясь найти в себе голос, он медлит, собирая осколки растерянных звуков. Он мог бы атаковать, ему надо бежать — но вместо этого он упрямо, но почти стыдливо удерживает маску у лица, когда её теребит лёгкий, но настойчивый ветер. ....читать дальше

как б[ы] кросс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » как б[ы] кросс » ФАНДОМНОЕ » праздник для тебя [genshin impact]


праздник для тебя [genshin impact]

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/152/283725.png

я помню тот день. шёл дождь. мне не разрешили выйти на улицу;
мама вернулась тогда не одна, а с каким-то высоким юношей.
"она будет тебе сестрёнкой" - кто? я? фраза сложная для понимания,
"мы теперь как одна семья" - мама, ты сегодня какая-то странная.

но увидев его улыбку, мальчик мне сразу понравился,
я стала счастливой девочкой, давно хотела иметь старшего братика.
он был самый лучший, играл со мной, устраивал приключения,
читал сказки на ночь, никогда не ругал за моё поведение.

единственный минус, работал он много, а я - сильно скучала,
но любви моей к нему это нисколечко не уменьшало.
***
время идёт, день тот в памяти до сих пор,
семья родилась под тёплым весенним дождём.

— с любовью, сестрёнка Кли

Отредактировано Klee (2022-08-24 05:11:13)

+2

2

Прошёл месяц с тех пор, как Альбедо в последний раз спускался с Драконьего Хребта в Мондштадт — да в принципе куда угодно. Его запасы совсем истощились, и уже три-четыре дня он жил на то, что смог поймать сам: мясо хорьков, лис и снежных кабанов, мята, овощи, которые он либо крал у выживших хиличурлов, либо уговаривал их поделиться. Язык искажённых Бездной земляков его создательницы не был сложным: если честно, шифр, используемый для сокрытия своих записей той же Голд и Альбедо по её наущению, был куда труднее к пониманию. Когда он только учился использовать его, он часто делал помарки и ошибки, даже заслужив холодный гнев мастера Голд однажды; хиличурлский по сравнению с, на первый взгляд, случайной мешаниной букв общего и каэнрийского и алхимических знаков и чисел, был абсолютно элементарен.

Конечно, ингредиенты можно было получить куда проще, разоряя лагеря, но Альбедо никогда не любил бессмысленное насилие. Обычно он отмечал расположение поселений хиличурлов на карте и старался  поддерживать с ними хотя бы нейтральные отношения: таким образом, «дьяволы холмов» не приближались к его лаборатории с нехорошими намерениями и позволяли сокращать дистанцию самому алхимику, когда тому хотелось зарисовать их или оказать медицинскую помощь раненому хиличурлу в качестве жеста доброй воли.

Так или иначе, сейчас он не жил — выживал, пусть и не жалел о своих неудобствах. Если уж на то пошло, он заслужил их. Однако если собственные условия существования и долгий процесс восстановления не беспокоили алхимика, то положение дел в Мондштадте его несомненно тревожило: выдал ли Кэйя его Джин или нет. Ему нужно было знать в любом случае, поскольку от этого зависело, стоило ли ему уходить с Дурином в другую нацию или даже под землю, или можно было ещё остаться на месте. Но, несмотря на важность этих вопросов, был и ещё один, который грыз его изнутри, не успокаиваясь, кололся и всячески привлекал к себе внимание, пытаясь задержать так старательно соскальзывающий с него внутренний взгляд Альбедо.

Кли. Алиса. Что почувствовали они, если Кэйя проболтался? Что они сделают, как отреагируют на его появление — с отвращением? С холодным разочарованием, как мастер? Со страхом? Мысль о том, что он может никогда больше не увидеть прежнюю Кли, не услышать её радостного «братик Альбедо!», и вместо этого стать тем, кто пугает её, была на удивление болезненной. Да, они не были связаны кровно, но никто не был связан так крепко с монстром вроде него. Их с Кли близость была самыми развитыми у него узами, чем-то, что действительно привязывало нелюдимого алхимика к Мондштадту. Рядом с ней он чувствовал себя по-настоящему «дома», пусть у него его и не было в строгом смысле слова.

Это было рискованно и, если быть откровенным, абсолютно безрассудно. Но Альбедо, похоже, просто не мог удержаться от того, чтобы совершать радикальные поступки в этом месяце, пусть даже если осторожная вылазка в Мондштадт к Кли была им согласована с Дайнслейфом. Его молчаливый (и невольный) напарник не высказал своего неодобрения и недоверия вслух, однако Крайдепринц почти чувствовал, как оно ощутимо колет ядовитыми иглами его собственную кожу. Он понимал его. Он бы тоже себе не доверял — как на его, так и на своём собственном месте.

Он не слышал голос программы уже несколько дней, но она не исчезла, нет: алхимик чувствовал, как она ворочалась внутри его головы, будто медведь в норе или кабан в убежище, задевая когтями и клыками его мысли, периодически заставляя его прерваться в своих умозаключениях ради того, чтобы соединять обрывки и латать дыры воспоминаниями и логикой. Несколько часов непрерывного, мирного сна раз в двое суток сказывались на нём исключительно благотворно, но всё равно не помогли возобладать голосу логики над желанием увидеть младшую сестрёнку. Учитывая, что приближалась годовщина его прибытия в Город Свободы и принятия в семью, у логики совсем не было шансов. Он также бы не удивился, если бы Алиса прервала свои путешествия ради этого праздника. Она любили баловать всех своих детей, в которые готова была записать половину Мондштадта, если не Тейвата.

На тот случай, если она всё же не появится, Альбедо написал ей письмо сам и взял его с собой: он хотел бы отправить его вместе с Кли. Это не было традицией, но ему почему-то казалось, что девочке будет приятно: таким образом, они как бы вместе говорили с матерью и тетей (алхимик так и не привык) сквозь эти листы бумаги. Это было… сентиментально. Кажется, это было правильным словом, почерпнутым им не то из разговора с загадочно улыбающейся Лизой, не то из романа, который он заказал напрямую из издательства «Яе» и который читал в библиотеке в тот момент, когда на него упала тень подошедшей Ведьмы Фиолетовой Розы.

Он поправил сумку с самыми важными записями и подарком Кли, застегнул плотнее на груди плащ: синяя безрукавка, которую он стянул с трупа одного из жертв заражённого, была грязной, болталась на нём и ощущалась просто мешковиной, но заявляться в Мондштадт и тем более к Кли полуголым он не собирался. Он отправился в город на закате, пешком, и добрался до дома Алисы глубокой ночью, устав не столько от долгой ходьбы, сколько от бурной реакции на него скучающего постового на боковых воротах. Поскольку реакция была радостной, а охранник, Гай, разговорчив, Альбедо узнал, что его потеряли и уже хотели высылать кого-то на поиски, и что и.о. Магистра была крайне обеспокоена его длительным отсутствием.

Коротко и резко прервав неуёмный монолог рыцаря, Альбедо осведомился о местонахождении Кли (опять одиночная камера, но завтра её должны были выпустить) и разрешил ему доложить Джин лично о своём прибытии утром, поскольку сейчас и ему, и ей требовалось отдохнуть. Гай смущённо кивнул, пробормотав что-то под нос, но алхимик, уже удалявшийся, не расслышал. Он спешил в дом, и, тихо переступив порог, понял, что тут явно была либо Ноэлль, либо Сахароза: всё было убрано и чисто, а в морозильной камере Альбедо обнаружил овощи, птицу и мясо. Надо будет потом обязательно поблагодарить их.

Приняв нормальный, долгий душ, вымыв волосы, немого поспав и позавтракав, Альбедо надел новый комплект формы и направился прямиком в штаб Ордо Фавониус — принимать заслуженное наказание в виде ужаса Ноэлль при виде его почти уничтоженной одежды, долгой лекции Джин и робких вопросов Сахарозы, от которых ему становилось слегка некомфортно и печально. Но когда он наконец освободился, он вздохнул, убирая выбившийся из прически волосы с лица, и направился прямиком к сильно обожжённой двери камеры одиночного заключения.

Почему он так нервничал? Всё обошлось как нельзя лучше, и всё равно он…

Крайдепринц покачал головой, будто пытаясь поставить на место части выдвигающейся головоломки, в которую превратились его эмоции, и постучал в незапертую дверь, затем осторожно заглядывая внутрь. Камера на деле была уже невольно обжитой Кли небольшой, светлой комнатой, кровать в которой заменили на более удобную специально для неё и куда втиснули небольшой шкаф для одежды, аксессуаров и её неподъёмного для многих рюкзака.

— Кли, доброе утро, — мягко произнёс он, проходя внутрь и прикрывая за собой дверь. — Прости, что долго не приходил, я был очень, очень занят. Но сегодня — особенный день. Мы проведём его вместе — никаких отвлечений, обещаю.

Он улыбнулся, чувствуя, как расслабились его плечи, как постепенно таяло на них напряжение, нанесённое метелью Виндагнира, подобно снегу. Гомункул всегда невольно смягчался рядом с сестрой, чтобы было заметно даже со стороны невооружённым взглядом.

Ему хотелось обнять Кли, но ему по-прежнему было неловко: сомнение сковало его. Прошло действительно много времени: что, если она расстроена, или злится, или не хочет такого близкого контакта с ним пока?

+1


Вы здесь » как б[ы] кросс » ФАНДОМНОЕ » праздник для тебя [genshin impact]