как б[ы] кросс
xiao © Кто он? Никто — теперь; всё, чем он был, отобрано у него и растоптано в пыль; он не достоин больше называться воином, но крылатый бог зовёт его так, словно видит его былую тень. У него нет ничего теперь, кроме имени; силясь найти в себе голос, он медлит, собирая осколки растерянных звуков. Он мог бы атаковать, ему надо бежать — но вместо этого он упрямо, но почти стыдливо удерживает маску у лица, когда её теребит лёгкий, но настойчивый ветер. ....читать дальше

как б[ы] кросс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » как б[ы] кросс » ФАНДОМНОЕ » you are [liar]


you are [liar]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/192/596565.png
                                                                           liar, you’re a liar. you were since day one. hiding with that smile. isn’t it fun?

Отредактировано pantalone (2022-08-26 17:31:59)

+4

2

[indent] Ее новая жизнь — цикл, замкнутый на одном дне; временная петля, в которой все остается неизменным, сколько ни пытайся вырваться:

[indent] открой глаза, встань с постели, выпей лекарство, расскажи, что думаешь о нем [ядра пиро орхидеи слишком жгутся, убери; на вкус отвратительно, больше мяты; что на дне делает порошок нефрита?], пройдись по лаборатории, ляг обратно, поспи, проснись, выпей бульон, выпей еще раз лекарство, расскажи, что думаешь о нем, пройдись по лаборатории, послушай последние новости из внешнего мира, почитай газеты, ложись в постель, снова открой глаза, снова выпей лекарство, снова скажи, что думаешь о нем [ничего не изменилось, зачем спрашиваешь о нем], снова отправься в постель, но теперь уже до условного утра.

[indent] Проснись и повтори все заново, чтобы потом сделать то же самое.

[indent] Синьора понимает, что это необходимо. Распад лишил ее сил, превратил в тень самой себя — даже больше, чем подарок Царицы, и больше, чем огонь, который выжег в ней все нежное и живое, что было когда-то в ее душе. Она — жалкое подобие себя, с трясущимися руками и ногами, болезненной белизной, усталостью, проходящей нитями через все тело и бурей внутри, которую не может сдержать плоть.

[indent] Показать себя в таком виде перед другими — недопустимо. Позор от поражения въелся в нее словно метка раба: не смыть, не забыть, не скрыть. Не хватает еще унижения от потери лица. Гордость — ее грех, от которой Синьора не собирается отказываться; репутация работает на нее как верный слуга, распространяя нужные ей слухи, заставляя ее слушаться во всем, поддерживая ее слова лучше всех купленных политиков вместе взятых.

[indent] Ей бы не показываться ни перед кем и ждать, пока восстановятся силы и тело, но одна она не справится. А Дотторе уже не считается кем-то, перед которым стоит следить за собой. Этот корабль уплыл уже давно — где-то на третьем совместно выкуренном составе то ли его, то ли ее собственного авторства.

[indent] И к нему никто не заходит по своей воле. Слишком страшно, слишком жутко, слишком царапает чувство правильного — Синьоре плевать, ведь видела она слишком многое, и теперь может  зализывать раны без лишних глаз и чужих ушей.

[indent] Только вот дни в обители доктора похожи на цикл, на временную петлю и от нетерпения — и скуки — хочется лезть на стены. Газеты прочитаны, научные труды изучены, сон стоит поперек горла, а ходить кругами по одному месту ненавистно уже на уровне клеток. В других обстоятельств терпения для пряток было бы больше — но не сейчас.

[indent] Синьора накидывает на плечи тяжелые меха и прячет голову под капюшон. Без каблуков звук шагов теряется в эхе пустых коридоров. Она шевелит пальцами в потрепанных старых тапках, которые не поднималась выбросить рука — тяжело быть красивой женщиной — и шаркает в сторону комнат Дотторе. Личные границы остаются за скобками: они знают друг друга слишком много лет при самых разных обстоятельствах, во-первых, а во-вторых, Синьоре глубоко наплевать и больше хочется стереть скуку, чем быть хорошим другом.

[indent] Она заходит без стука. Вежливость — не более чем социальный конструкт, который становится важным лишь по желанию. Страх смерти уже не актуален: когда ты чуть не пережил этот опыт один раз, начинаешь понимать, насколько он переоценен. У Синьоры за плечами их уже два и кончина потеряла весь свой шарм полностью.

[indent] - У меня закончилось чтение, - вместо приветствия и любезностей говорит она. - Займись этим и сделай даме приятное. От настроения женщины зависит погода в доме, знаешь ли.

Отредактировано Signora (2022-08-27 22:11:12)

+2

3

дотторе не любил политику, не любил влезать в чьи-то разборки, эгоистично запираясь в лабораториях и делая шаги от туда только по крайней необходимости. он вообще-то был учёным, которому было чуждо всё, что не касалось его исследований. ещё во времена академии многие пытались вовлечь его в политические игры, прикрываясь социальными экспериментами, так что дотторе был сыт по горло подобными манипуляциями. он на самом деле не хотел быть тем, кто укрывал целых двух предвестников. будь его воля он бы и на похороны не пришел бы. намного лучше проводить время с виновницей торжества, а не изображать скорбь над пустым гробом. интересно, пьерро на самом деле скорбит или же делает вид, чтобы не подрывать командный дух предвестников?

но просто невозможно быть предвестником и не быть втянутым в политические игры. дотторе понимает это как никто другой и предоставляет убежище розалине в одной из своих уютных лабораториях. уютными они стали только для самого доктора, представляя собой зрелище не для слабонервных. сами предвестники стараются лишний раз не нарушать покой доктора, посылая своих подчиненных. но сейчас, когда в снежной траур, мало кому придёт в голову нарушать покой доктора.

у синьоры невероятно привередливый характер. даже будучи при смерти она умудрилась достать доктора своими требованиями. однако дотторе лишь смеялся в ответ и пичкал предвестницу новыми препаратами, которые должны были вернуть её в прежнюю форму. ему хотелось лично поприсутствовать при её триумфальном возвращении. посмотреть на лица коллег, которые так помпезно похоронили гробницу во льдах и поклялись отмстить, хотя до этого даже не здоровались в коридорах заполярного, ограничиваясь лишь кивками.
но на эти формальности дотторе бфло плевать. один факт того, что синьора выжила после такой атаки, было каким-то чудом и, если честно, доктору уж очень хотелось узнать, что именно спасло предвестницу. из-за уважения к ней, он не стал предлагать лабораторный стол, а лишь предоставил убежище. к слабостям в фатуи относились очень сурово и если бы царица узнала о выжившей розалине, то обошлась бы с ней очень сурово. всё-таки она не принесла своей правительнице гнозис.

дотторе не тревожит её, лишь приказывает своим клонам незаметно заботиться о ней, мелькая тенями по ночам. он на самом деле безумно рад, что всё закончилось именно так. сеньора - один из тех немногих людей, которые занимали в жизни учёного особенное место и он бы не хотел её терять. многие думают, что доктор такая же бесчувственная машина, как и множество его клонов, но он всего лишь человек, мастерски научившийся прятаться за своей птичьей маской. и пусть его за спиной называют монстром, он даже рад такой репутации. чем сильнее его боятся, тем больше его уважают.

но чем больше интриг, тем сильнее у доктора болит голова. он вообще не создан, чтобы быть в центре перипетий и с радостью бы закрылся в лаборатории как затворник, лишь бы не быть частью чего-то сложного сюжета. вот только судьба предвестника быть в центре одной большой интриги.

дотторе не хочет больше никого видеть. он играется с тёмными волосами панталоне, уснувшего после жаркого раунда их близости, а потом поднимается и накидывает на себя первое, что попалось под руку - лабораторный халат. в нём холодно, но холод — это именно то, что сейчас нужно, чтобы собраться с мыслями.
панталоне выбивает его из колеи, заставляет чувствовать ненужные эмоции и превращает из человека-разумного в человека-животное. дотторе не нравится терять контроль, но так же ему нравится вид панталоне, заснувшего в его постели.

доктор не будит его, просто удаляется в гостиную, так сильно похожую на все другие комнаты в этой большой лаборатории. даже в спальне у дотторе разбросаны чертежи и элементы механизмов, над которыми он работает. там его встречает розалина, так бестактно ворвавшаяся в его обитель. вот только вместо агрессии она встречает широкую улыбку доктора: — неужели ты прочла все мои научные работы?

библиотека дотторе — скопление его работ и набросков. всё, чем он занимается, собрано в этих чертежах и книгах. он не любитель художественной литературы, у него просто нет времени на это.

+2


Вы здесь » как б[ы] кросс » ФАНДОМНОЕ » you are [liar]