как б[ы] кросс
xiao © Кто он? Никто — теперь; всё, чем он был, отобрано у него и растоптано в пыль; он не достоин больше называться воином, но крылатый бог зовёт его так, словно видит его былую тень. У него нет ничего теперь, кроме имени; силясь найти в себе голос, он медлит, собирая осколки растерянных звуков. Он мог бы атаковать, ему надо бежать — но вместо этого он упрямо, но почти стыдливо удерживает маску у лица, когда её теребит лёгкий, но настойчивый ветер. ....читать дальше

как б[ы] кросс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » как б[ы] кросс » ФАНДОМНОЕ » прощай, и если навсегда, то навсегда прощай


прощай, и если навсегда, то навсегда прощай

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

прощай, и если навсегда, то навсегда прощай
9:43 ВД, Aedan Cousland & Zevran Arainai
https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/155/309689.jpg

Когда средь угольев утра ты станешь мне чужой,
Когда я стану и тебе чужим, моя душа:
Держись за воздух ледяной, за воздух острый и стальной,
Он между нами стал стеной, осталось лишь дышать

Отредактировано Aedan Cousland (2022-08-27 22:19:56)

+2

2

Дышать было больно. Всё тело словно сделалось каменным, а руки отказывались слушаться, когда Айдан попытался поднять одну, чтобы смахнуть с лица мерзкую липкую паутину. В комнате было до чертиков темно, но ему это не сильно мешало. Скверна в крови бонусом давала ночное зрение, и чем глубже она проникала, тем четче видел Айдан. Сейчас он легко мог разобрать названия книг на стеллаже напротив кровати.
Страж стиснул зубы, чтобы не завыть и не разбудить мужа. Зевран и так сильно не высыпался в последнее время из-за разборок с Воронами, и лишать его этих драгоценных часов сна было бы слишком жестоко. Дыхание стало шумным и частым, и он очень надеялся, что ведет себя не слишком громко.
Перед глазами то темнело, то всё взрывалось алыми вспышками. В голове постоянно шумело, и этот шум складывался из тысяч голосов. Изредка Айдану удавалось вычленить из толпы один-два и разобрать пару слов, но это было редко. Это отвлекало и злило. Злило, потому что избавиться от этого не помогали ни отвары, ни зелья.
А ещё потому, что это был верный признак скорого конца.
Способность двигаться вернулась почти через час, если верить висевшим неподалёку большим резным часам с позолоченными стрелками. В груди всё ещё нещадно жгло, и хотелось залить в глотку пару ведер ледяной воды, но это бы не спасло. Айдан привык уже жить с этой болью и всё лучше скрывал это от своей семьи и слуг. Он поднялся с кровати как можно тише, стараясь не тревожить Зеврана, и медленно, нетвердыми шагами добрался до маленькой ванной комнаты, дверь в которую вела прямо из их спальни. Свечи он зажигать не стал, и без того видел отменно.
Айдан вылил себе на руки немного прохладной воды из медного кувшина и умылся. Легче отчего-то не стало, и он попросту вылил оставшуюся воду себе на голову, нагнувшись над тазом. Вода потекла по коже, глаза защипало, а мокрые волосы липкими прядями облепили лицо. Страж поднял голову и посмотрел на себя в зеркало.
С той стороны на него смотрело нечто. С покрасневшими от бессонницы глазами, злым и усталым взглядом, всклокоченное и недовольное. За последние недели он здорово похудел, и хоть привычка постоянно тренироваться помогала сохранять тело в порядке, всё равно это было заметно. Скулы, покрытые трёхдневной колючей щетиной, стали острыми и выступали сильнее, чем раньше. Айдан снял рубашку и скользнул взглядом ниже по груди, а потом начал медленно поворачиваться, осматривая себя. Результаты не утешали. С последнего раза появилось ещё три пятна. Одно, размером с монету, расцвело подмышкой, а ещё два, пока мелких, но уже заметных, на животе, чуть выше бедренной кости. Кусланд скрипнул зубами. Он так надеялся на то, что ему всё же дадут дожить свои тридцать положенных Стражу лет, но, видимо, частые походы на Тропы не поспособствовали этому. С Посвящения прошло чуть больше тринадцати лет.
Айдан устало провёл рукой по лицу и зарылся в волосы. Ему не хотелось умирать. Ни на Тропах, как предписывали традиции, ни тем более здесь, на глазах любимого мужа и детей. И если Эллеан, которому уже исполнилось 18, прекрасно знал, что его отцу осталось не очень долго, то малышке Беатриче пока знать этого было не нужно. И уж тем более, видеть. Он опустил голову и увидел в раковине несколько темных пятен, которые оказались прядями его собственных волос. Кусланд шепотом выругался. В таком виде пугать свою семью ему хотелось всё меньше и меньше. Да и вопросов не оберешься, если кто-то увидит, как с Палача сыплется шерсть. Он открыл шкафчик и вытащил оттуда ножницы, бритву и мыло.
Заснуть в ту ночь больше не получилось, и Айдан ушел из дома в сад, побродил там по дорожкам и устроился в увитой плющом и виноградом беседке в дальнем углу сада. На скамейке рядом лежала маленькая тряпичная кукла, которую Беатриче забыла здесь вчера, когда убегала в дом от начавшегося дождя. Кусланд взял её в руки и опустил голову. Решение ситуации было только одно, и они с Зевраном давно об этом говорили. Зев всегда упирался и вопил, что они должны уйти в последний путь вместе. И что к тому времени, как это произойдёт, Эллеан уже вырастет. Вот только времени у них в самом деле не осталось. Эллеан всё ещё был ребёнком и нуждался в защите и наставниках, несмотря на возраст, что уж говорить о дочке, которой не было ещё и пяти. Кусланд зло провёл ладонью по голове, ощетинившейся коротким ёжиком волос и скрипнул зубами. Умирать на глазах мужа и детей он не хотел, как и оставлять их сиротами. У них должен был остаться хотя бы один отец, раз уж второго угораздило напиться крови осквернённых тварей.

Айдан вернулся в дом, когда солнце уже было высоко, а слуги забегали по двору. Он слышал, как его звали слуги, но не отозвался. Видимо, Зевран проснулся один и сразу забил тревогу. Нужно было идти, но Страж всё ещё не мог заставить себя подняться на ноги. Ему предстоял очень тяжёлый разговор с мужем, и тело словно мешало ему, кричало - одумайся! Но выбора не было.
Кусланд едва успел войти в гостиную, где уже были Зевран и Беатриче. Эллеан уже убежал в учебку, малышку безуспешно пыталась накормить монна Вита, но та капризничала и требовала веселья и игр. Зевран стоял у окна и выглядел очень встревоженным.
- Папочка!
Айдан улыбнулся, поднимая на руки подбежавшую дочку. Ему вдруг стало так горько и больно, захотелось упасть на колени и всё рассказать любимому. Он поймёт, поможет найти решение. Поможет остаться в этом мире подольше, с ними. Страж спрятал лицо в темноволосой макушке дочери и на миг закрыл глаза, прижимая её к своей груди.
- Смотри, что папочка нашёл. Держи, - он вручил дочке её куклу, и девочка с довольным визгом чмокнула его в заросшую щетиной щёку. Страж дошёл с ней к столу и усадил на место. - Позавтракай как следует, а потом мы с тобой поиграем, хорошо? Слушайся монну Виту.
Он тепло улыбнулся дочери и посмотрел на мужа тяжёлым взглядом. Он не стал ничего говорить, только качнул головой, подзывая идти следом, и пошёл по лестнице наверх, в их спальню. На душе скребли кошки, но Айдан понимал, что иного пути нет.
Когда дверь тихо скрипнула, закрываясь за спиной Зеврана, Кусланд остановился у окна, скрестив руки на груди, и произнёс бесцветным хриплым голосом:
- Зев, я так больше не могу. Я уезжаю.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/155/931766.gif[/icon]

Отредактировано Aedan Cousland (2022-08-28 00:19:37)

+2


Вы здесь » как б[ы] кросс » ФАНДОМНОЕ » прощай, и если навсегда, то навсегда прощай