как б[ы] кросс
xiao © Кто он? Никто — теперь; всё, чем он был, отобрано у него и растоптано в пыль; он не достоин больше называться воином, но крылатый бог зовёт его так, словно видит его былую тень. У него нет ничего теперь, кроме имени; силясь найти в себе голос, он медлит, собирая осколки растерянных звуков. Он мог бы атаковать, ему надо бежать — но вместо этого он упрямо, но почти стыдливо удерживает маску у лица, когда её теребит лёгкий, но настойчивый ветер. ....читать дальше

как б[ы] кросс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » как б[ы] кросс » АЛЬТЕРНАТИВНОЕ » общедоступное — убаюкивает


общедоступное — убаюкивает

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://media.tumblr.com/0c99a629ffc4751037238aa0b2154ec3/533309b175e3b815-9b/s540x810/bd24e11102651e316e74feb81068f24d4ffe32ab.jpg
новое рождается внутри старого, как вода перетекает через преграду

сause you were from a perfect world
a world that threw me away today
[ to run away ]

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/120/340987.jpg[/icon]

+1

2

За полтора года до смерти Крепуса.

То, что они оба в рыцарях, ещё не значило, что всё время названые братья проводили вместе, проживая в одном месте, отправляясь на задания да встречаясь в Офисе. Нередко приходилось выбираться вместе, что действительно правда, однако оно справедливости ради нерационально на постоянной основе. У Ордо множество дел, требовавших внимания, и отправлять всех лучших рыцарей вместе каждый раз, когда дело не по-настоящему серьёзное - верх глупости и неправильного управления, так Монд давно перестал бы функционировать. К тому же, у Дилюка имелись амбиции. И он, и Джинн стремительно двигались в плане званий и карьеры, в то время как Кэйя... Иронично: тот, кто обучал их обоих, двигал и вроде бы как был лучшим тогда, сейчас явно отставал. На деле - просто не хотел. Ордо уже давали ему необходимое влияние и данные, в то время как куда полезнее получать желаемое через тех, кто близок к тебе и стремится к высшим званиям. Таким образом Кэйя не тратил всё время на карьеру, занимаясь... рядом альтернативных дел и расследований, формируя сеть и работая в иной плоскости. Не засиживался в кабинетах, не был везде затычкой, не стремился ко громким званиям, иногда разыгрывая комплексы и ревность к чужому успеху, чтобы ни в ком не остывало духа соперничества и стремлений. На деле - активно поддерживал и подталкивал, вне корысти даже вполне искренне и с верой в то, что ребята правда могут; однако без стремления повторить. У Кэйи теперь широкий круг знакомств, растущий с каждым днём, а ещё вино. И всё более давящая неопределённость прошлого: стоило ли следовать заданию, имело ли оно смысл теперь, чем и кому это должно было помочь, как и смогут ли принять Альбериха тем, кем он являлся, когда носить этот груз станет совсем невыносимо и придётся раскрыть себя (настанет ведь подобный момент рано или поздно, разве нет?). Вопросов много, как и проблем - бытие подростком простым не бывает, да? Вероятно.

Вокруг Кэйи всегда что-то происходило, кто-то крутился, жизнь бурлила да била ключом. Столько возможностей ощутить причастность, отвлечься, найти себя и, наконец, по-настоящему обстроиться в месте, лишённом серьёзных проблем (то, что имелось - посильно). Вот только кошмары, в которых давно не кричал и не плакал, потому что нельзя, сильный, да и бессмысленно, никуда не уходили. Память имперского прошлого может и блекла, однако натура наверное_всё-таки человека развивалась, проклятье никуда не девалось, становясь осознаннее и сообразительнее, сильнее и настойчивее вместе с самим Кэей, потому... Несмотря на обилие всего и всех кругом, юноша неизменно оставался неприкаянным. Чужим. Не своим. Лишним. Не местным. Чуждым. Без цели, без смысла, без корней. Пускай даже с теми, кто вроде как зацепился на него и за кого мог бы зацепиться в ответ; если бы кандалы не заставляли тормозить заместо того, чтобы тянуться следом. Ведь весили они, как и все их смыслы, куда больше этой ничтожно короткой в сравнении со всей пережитой жизнью паузой. Кэйя оставался одиноким. Только теперь и с запозданием вернувшееся детство, и эйфория кончились, и Альберих оказался в состоянии своё одиночество осознать. Не в состоянии при том что бы то ни было с ним сделать.

Один в каное - У мене немає дому

Когда не имелось ни заданий, ни дел, ни совместного времяпровождения с Дилюком, он периодически прогуливался по окрестностям в одиночестве. Города, за стенами, по суше за островом, у берега и дальше по суше. Иногда выезжал верхом на коне, неизменно испытывая к ним симпатию. Обычно подобные вылазки приводили к уединению с собой, дополняемые разве что природой да конём, если таковой имелся. И иногда... всё чаще, если совсем честно, подобные перерывы приводили к лагерям бывших сограждан. Вовсе не потому, что их, выплюнутых Бездной, становилось всё больше, а потому, что...

Удивительно: с этими "монстрами" Кэйя провёл времени в пятьдесят раз больше, чем с людьми. Даже не практикуясь, так и не сумел позабыть язык, что образовался как упрощенная форма его родного, смешанного с элементами прежде поглощённых Бездной культур. Отмечал некоторые изменения, пополнение в словарном запасе и... В конечном счёте, просто останавливался на достаточной дистанции, чтобы несколько часов, а иногда и всю ночь, наблюдать за тем, как жили бывшие сограждане. Примитивно, словно аборигены, но... Эта тоже форма жизни. Имевшая разум. Непонятная для тех, кто не смотрел, кто не в курсе, кто мыслил узко, очень отличная в линейности и хронологии от простых людей, но... Мысли каждый раз - странные (мучительные). А шёпот в голове охотно отзывался на них, затягивая в себя, облизывая ухо изнутри, скребя и то ли злясь, то ли умоляя.

На этот раз Дилюка не будет несколько дней, Джинн занята рыцарями и семейными делами, у Крепуса свои занятия, ему сейчас не до Кэйи, в то время как он сам разобрался - отчасти чужими руками в том числе - с собственными делами, теперь получив несколько свободных дней. На самого себя, вино, отдых или что ещё вздумается. Кэйя выбрал нечто менее традиционное; даже для себя. Он выбрал не проходящую ностальгию, на деле не оставшуюся в прошлом (насколько проще это бы было), а копошившуюся (как и он сам; неприкаянно) в разбросе по всему миру.

Никакой формы (пока ещё Альберих мало отличался от остальных, придерживаясь какого-никого строгого официоза), никаких опознавательных знаков. Бесформенный сине-коричневый балахон с неприметными аккуратными узорами, снятая с одного из убитых когда-то магов маска, удлиненные железные ногти-наконечники на пальцы (из практичных соображений). Почти медитативно Кэйя наблюдал за лагерем, что раскинулся на другом конце страны, куда быстро добрался через проходы в Бездне, прежде уже побывав там несколько раз. Слушал песни, наблюдал танцы, дремал в тени, оценивал разговоры и цикличные действия, улавливал аромат того, что бывшие сограждане собрали и готовили максимально примитивным образом - нечто сложное им едва ли доступно в силу имевшейся теперь природы.

Ближе к ночи, когда все уснули, юноша сбил с дерева несколько закатников и практически беззвучно устроился у костра, выложив плоды вокруг себя. Сел так, чтобы не спиной ко всем, а иметь возможность видеть и реагировать. И просто наблюдал, заодно греясь от огня: ночью температура падала, а за день Кэйя правда устал; немного разморило, в то время как странное ожидание смешалось с инстинктивной тревожностью и неоднозначными флешбеками. Момент невозможен, но вот он проходил.

Отредактировано Kaeya Alberich (2022-09-12 00:26:13)

+1


Вы здесь » как б[ы] кросс » АЛЬТЕРНАТИВНОЕ » общедоступное — убаюкивает